От авторов

Конституции - 1993 уже повезло больше, чем Конституции - 1905: нынешний Основной закон России преодолел 12-летний рубеж. Хотя, казалось бы, обстоятельства его рождения особых надежд на долгожительство не предполагали. С одной стороны, разработки Конституционной комиссии Съезда народных депутатов РФ, румянцевская Конституция. С другой - проекты, инициированные Борисом Ельциным. Далее - Конституционное совещание: попытка примирить не столько подходы к главному закону страны, сколько президента и законодателей. В промежутке - процедура импичмента, референдум «да-да-нет-да». Впоследствии - указ № 1400 и октябрь-93…

ПРОЕКТ РУМЯНЦЕВА/ Олег Румянцев (Р.): В Конституционной комиссии работали 102 человека - по одному представителю от субъектов Федерации, президент, глава парламента Хасбулатов, Шахрай - на тот момент председатель комитета по законодательству Верховного совета РФ, будущие судьи Конституционного суда Митюков, Тиунов и Зорькин, будущий глава ЦИК Вешняков, будущий генпрокурор Степанков, политики Бабурин, Исаков... Это был не тяни-толкай, как можно подумать, скорее мини-съезд. Он очень здорово - в борьбе, с искрами - создавал взвешенный и согласованный проект Конституции с августа 1990 года по весну 93-го. Именно здесь была творческая лаборатория нового строя - не ельцинского, не путинского, а конституционного. Я горд, что судьба доверила мне руководство этой работой.

Тамара Морщакова (М.): Комиссия Румянцева приложила серьезные усилия к подготовке текста. Он, собственно, был готов и был очень неплох. Однако нынешняя Конституция, пожалуй, более кратка и целенаправленна. И конечно, в румянцевском проекте были иначе прописаны взаимоотношения парламента и правительства, с уклоном в парламентскую республику.

Р.: Целые разделы нашего проекта брались за основу для включения в действующее законодательство. Декларация прав и свобод человека, Федеративный договор о разграничении полномочий и предметов ведения, институт президентства, Конституционный суд - это все не из воздуха родилось, верно?

Однако вскоре президент стал забирать активных депутатов-реформаторов в структуры исполнительной власти. Слава богу, бывшие депутаты не покидали комиссию. Но тем не менее весной 93-го Борису Ельцину подготовили решение о подготовке президентского проекта Конституции. Этот проект во многом повторял наш: уж он-то точно не был написан с чистого листа, как это было летом-осенью 1990 года!

Сергей Филатов (Ф.): Проект Румянцева не был плох: он просто не был полностью готов.

Сергей Алексеев (А.): Все просто: эксперты пришли к выводу, что румянцевская Конституция построена на советских основах. Поэтому было решено пригласить специалистов, придерживающихся более твердых демократических позиций. В том числе Анатолия Собчака и вашего покорного слугу.

ПРОЕКТ СОБЧАКА - АЛЕКСЕЕВА/ А.: В основе всего четыре пункта, частично они реализовались в Конституции. Первое: прекратить всевластие одного лица или группы лиц, которое укоренилось в России. Второе: в центре Конституции должен быть человек, его права и свободы. Третье: недопущение Вооруженных сил РФ к участию во внутренних конфликтах. Четвертое: все положения Конституции должны получать строго конструктивное решение, приводить к правам и обязанностям, за которыми следуют ответственность или гарантии.

М.: Текст Алексеева и Собчака очень нетрадиционен для Конституции: эмоциональный, политически заостренный. Это было достоинством и одновременно недостатком: все-таки Конституция призвана объединять.

Ф.: Алексеев был категорическим противником того, чтобы в Конституции было прописано устройство органов власти: считал, что она должна быть посвящена в основном правам и свободам гражданина, а все остальное надо оставить законодательству. Мы не были готовы перестроить свое мировоззрение столь радикально. Я ему объяснял: «Сергей Сергеевич, для того чтобы представители власти осознали необходимость действий непосредственно через права и свободы, они должны иметь юридическую квалификацию не ниже вашей. Ну да, есть такие люди: Морщакова, Марат Баглай, Владимир Туманов, еще несколько - и что дальше? Ну не любит власть Конституций, не любит!» Учитывая страшно низкую правовую культуру, при таком подходе можно было поставить под удар все - при прокоммунистическом парламенте мы могли бы получить такую структуру власти, что все бы сбрендили.

А.: Наверное, Сергей Филатов был прав. Мы в тот период были немного романтиками и идеалистами, строили Конституцию чуть-чуть наперед… К тому времени Ельцин обратил внимание на опубликованный проект Сергея Шахрая, сугубо пропрезидентский. Меня и Сергея Михайловича попросили свести наши концепции воедино. Согласились. Много спорили, но - свели.

ПРОЕКТ АЛЕКСЕЕВА - ШАХРАЯ/ Сергей Шахрай (Ш.): Мы «выдернули» президента из системы исполнительной власти. Президенту были переданы всего пять-шесть полномочий, которые в любом нормальном, нереволюционном государстве называются «спящими». Помилование, награды, чрезвычайное положение, представление премьера, генпрокурора и других должностных лиц парламенту, согласительные комиссии...

А.: Когда сейчас говорят, что страной управляет президент, я просто ежусь: именно против этого мы решительно возражали и в свое время кое-чего добились. Нигде в Конституции - даже после ее откровенно аппаратных переработок - вы не найдете ничего подобного. А найдете вот что: президент обеспечивает права, свободы и демократическое устройство, не допускает нарушения Конституции, обращаясь для ее защиты к судебным органам.