ВЕРХИ ХОТЯТ

ВЕРХИ ХОТЯТ

На днях случилась вещь сенсационная. Начав перед народом выступать, Лужков сказал, что революционная в России ситуация опять. В Кремле решили—нечего бояться там, а между тем в ближайшие года все может получиться, как в семнадцатом. А может, даже круче, чем тогда.

Все это глупо, может быть, по сути, но... Сегодня жизнь и вправду нелегка. Хочу сказать, что я на месте Путина уже насторожился бы слегка. Страна не может называться крепкою, коль смены власти жаждет хоть один гиперактивный человечек с кепкою на лысине, сияющей, как блин. Что сделаешь, давно живу на свете я. История украла мой покой. Давно, в начале прошлого столетия, один такой уже взмахнул рукой. Не бойтесь Абрамовича и Лисина, а бойтесь лишь того, кому дана приплюснутая кепочка. И лысина. И очень энергичная жена. На власти глядя, мучаюсь в тревоге я. Не то чтоб нам захватчики грозят,—зато видна прямая аналогия с творившимся столетие назад. Все партии мне кажутся бессильными, народ по духу—сущий троглодит, Госдума занимается мультфильмами (и скоро их успешно победит), в рядах интеллигенции—апатия, всеобщий страх заглядывать вперед... Кто первым скажет «Есть такая партия!», тот рухнувшую власть и подберет. Не нравится стоять на перепутье мне. Чувствительность моя обострена. Россия при Распутине и Путине—одна и та же, в сущности, страна.

Рассудочность Лужкова вне сомнений, но... Кто может знать, на что способен мэр? Я думаю, что он похож на Ленина—отсутствием запретов, например. Когда-то все в войне решала конница, теперь же—лишь решимость и бабло. Успешен тот, кто меньше церемонится и может раньше засветить в табло. Их уровень сегодня—ниже скотского, народ готов на всяческую месть... Что, нет вождей? Кобзон сойдет за Троцкого. А не сойдет—так Церетели есть. Тут даже без оружия холодного возможно взять качнувшуюся власть—и в образе заступника народного на голову народную упасть. Всем олигархам дать под зад коленкою—пускай «Система» правит торжество,—и главное, что никаким Доренкою уже не остановишь никого! Один сегодня выход мне мерещится, достаточно спасительный на вид. Хочу вступить в лужковское «Отечество», когда Лужков его подобновит. Хочу флажком размахивать в азарте я, хочу валить смущенного врага... Когда он крикнет: «Есть такая партия!», я с места крикну радостно: «Ага!» Когда война окончится победою, падет последний вражеский редут—дадут ли пост в правительстве—не ведаю.

Но хоть квартиру в Митине дадут!

Дмитрий БЫКОВ