МЫ ВСЕ УЧИЛИСЬ У НЕГО

Ушел из жизни талантливый журналист Леонид Петрович Плешаков. Трудно представить, что мы уже не увидим его колоритную могучую фигуру, не услышим его раскатистое приветствие: «Ну, здо-ро-во! Что нового?» А «что нового?» мы чаще всего узнавали от него. Потому что знал Леонид Петрович все-все на свете — была в «Огоньке» своя «ходячая» энциклопедия. Какие бы сложнейшие проблемы ни поднимались в его материалах, всегда в них звучало его собственное, принципиальное мнение. Именно поэтому многие издания, будь то «Комсомолка», «Смена», «Огонек», считали за честь напечатать его статьи. Он, прекрасно владея словом, мог сказать больше и интереснее своих собратьев по перу. Именно поэтому ему открывались и министры, и директора, и актеры, и самые обычные люди из далекой глубинки. Мы все учились у него. Огоньковцы

№ 13 / март-апрель 2004

Вот вам характер! Сергей Бурлаков из статьи «Герой Америки»! Прочитала — мурашки по коже. В 20 лет стать инвалидом да еще первой группы и побеждать, побеждать, чтобы поднять дух у незнакомого парня, лежащего в госпитале без ног... Идти до конца и понимать — это нужно не только тебе! У Сергея все получается, так как рядом родные, есть друзья, есть спорт. Он доказал себе и другим, что он борец по жизни и никакие трудности его не сломят. И я подумала, насколько страшнее быть на ногах, с руками, но без сердца. Такие люди заботятся только о своем благосостоянии и отмахиваются от чужих проблем, их покой незыблем. Вот они-то как раз и есть инвалиды.

Но почему, спрашиваю я себя, постоянно наталкиваешься на сопротивление чиновников, людей «государевых», не скрывающих своего бездушия? Именно у нас, в России. Может, просторы сказываются? Или что-то другое? Я понимаю, у нас почти каждый «герой», люди пытаются выжить. Многим плохо, мол, не ты один такой, Бурлаков. Вот и получается, в Америке он, инвалид Бурлаков, — герой, «человек года», а в России инвалиды — никому не нужные люди. Почему мы смотрим на них совсем другими глазами? Потому что ценности, знаете ли, разные.

С уважением Светлана МАЛЫШЕВА
Белгород

№ 14 / апрель 2004

После интервью с российским режиссером Джаником Файзиевым, призывающим смотреть на кино без иллюзий, возникли у меня такие мысли. Да, я согласна, что подавляющему большинству населения глубоко неинтересны и безразличны Феллини и Тарковский, и оно, это большинство, хочет сериалов с Бероевым и Певцовым. Но я абсолютно не согласна с тем, что деление общества (на 3% «книжных людей», любящих Антониони, и на 97% «некнижных», любящих сериалы) проводится по времени возвращения людей домой, с работы надо полагать. Как тогда быть с теми, кто работает до 18.00, но любит Антониони и терпеть не может Бероева, как я, например? И подобных мне людей (т.е. не супер-пупер творческих профессий), которые видят в кино не только и не всегда развлечение, не так уж мало. Я лично знаю десятки (и — о ужас! — среди них даже есть домохозяйки и один шофер). Так что критерий деления общества на синефилов и потребителей «мыла» надо бы лучше и, я бы сказала, тщательнее продумать. Вот на этот счет у меня нет иллюзий.

Елена ЯКОВЛЕВА
26 лет
Ташкент

№ 16 / апрель 2004

Хотелось бы прокомментировать высказывание дьякона Андрея Кураева о гражданском браке: «Отказом от регистрации и венчания люди говорят, что они не хотят ничем жертвовать, не хотят ничего всерьез обещать». Вот всегда так, при всем нашем уважении к церкви священники пытаются тайно или явно, но «надавить». Но у нас жизнь так сложилась — у нас гражданский брак. Из собственного опыта: не очень многим пришлось «пожертвовать», со многим смириться и многое принять. Но мы созрели, чтобы взять на себя серьезные обязательства. Мы ни о чем не жалеем, у нас прекрасные дети, взаимопонимание и взаимопомощь. И еще. Процедура установления отцовства отнюдь не хлопотна — дело одного дня. Мы живем уже четыре года, но семейные отношения все же зарегистрируем — не хотим проблем для наших детишек да и для себя. В будущем, в этом юристы правы, доля риска есть. Законы у нас пишут еще те! Закачаешься! Жизнь показала и чужой опыт тоже (наследство, бывшие супруги и прочее), что рисковать опасно. Все всегда приходит в свое время и так, как должно быть, — дети, браки, гражданские или узаконенные, сожительства, если вам нравится. Творите свою жизнь сами.

С признательностью за важную для меня лично тему
А. К.

№ 16 / апрель 2004

В подтверждение идеи о переселении россиян в небольшие города и поселки, высказанной в статье «Расселяйся кто может!», захотелось мне рассказать, как эта проблема решается в Австралии. Хотя бы в чисто житейском плане. Здесь очень популярно жить «на земле» в своем собственном доме. Многие живут on acreage — на большом участке земли. При этом можно работать в городе, благо скоростные дороги позволяют. С интернет-технологиями иногда даже и нет нужды ездить на работу каждый день. Некоторые держат минимальную живность или лошадей — просто чтобы быть ближе к природе. Кто-то имеет крупный или мелкий рогатый скот, выкармливают для продажи как приработок к основному делу. Некоторые, кто живет в city, имеют свою ферму. Это может быть участок в 5 — 20 акров (2 — 9 га). И государство поощряет их.
Я думаю, российские просторы вполне соответствуют такой идее. Помимо всего сказанного выше, расселение по пригородам и хуторам помогло бы возродить традиционную национальную культуру и, думаю, оказало бы влияние на демографические показатели. Потому что нужен определенный пространственный комфорт, чтобы иметь большую семью. Ведь не захочется растить пятерых детей в двухкомнатной квартире. Расселение по российским пространствам — хорошая идея, но обязательно нужно развивать инфраструктуру. С нее и надо начинать.

Игорь ШВЕЦОВ
Австралия