Михаил ПОРЕЧЕНКОВ: Если мы прилетим на Марс — там станет опасно

Михаил ПОРЕЧЕНКОВ: Если мы прилетим на Марс — там станет опасно

Сейчас Пореченков играет Мышлаевского в мхатовских «Днях Турбиных». Непосредственно перед этим он по просьбам миллионов телезрителей отснялся в очередном сезоне «Агента», и это продолжение сериала мы увидим осенью. О том, как сам он относится к своему культовому персонажу, и о том, каков на самом деле этот огромный, брутальный и веселый человек, лучше него самого никто не расскажет.

Охота на слона

«Агента» писали на тебя?

— Да. Сначала утвердили актера, потом писали роль.

Что интересного будет в следующих сериях?

— Да так, расследуем... При деле, как всегда.

Ты играешь агента национальной безопасности. Есть нации, которым ничего не грозит?

— Оказалось, что нет. Может быть, на Марсе есть нация или формация, которая пока в безопасности. Но если мы туда прилетим, то безопасности уже не будет.

Спасти страну от беспредела кому-нибудь по силам?

— От государства ее спасать надо. По Оруэллу, все животные равны, но есть равнее равных. Вот как бы от этого спасти? Кто-то хочет не работать, а руководить. Кто-то, как шакал Табаки, хочет нашептывать тигру на ухо в надежде: тигр убьет, а я падали наемся, буду хитрым.

И что делать?

— Надо ощутить себя не зверьми, а пигмеями-охотниками. Сказать себе: хватит питаться падалью, пойдем охотиться на слона или носорога.

Говорят, у вашего сериала была специально сформулированная задача — поднять имидж спецслужб?

— Чтоб никто не обижался, мы ушли от привычных названий спецслужб и придумали свое. Только после 11 сентября и в США появилось Агентство национальной безопасности. Если мы подымаем имидж спецслужб, хотя задачи такой перед нами не ставили, — мы только рады. Все хотят жить в великой стране. Сегодня великая — значит безопасная и сильная.

Ты согласен с Александром Миттой, который говорит, что сейчас только в сериалах можно донести до зрителей главные мысли?

— Думаю, что сокровенные мысли правильнее нести через большое кино. Цельнее получается и откровеннее, чем в сериалах. Потому что в короткое время зритель максимально сосредотачивается. А в сериале все размыто, и появляется плюс ко всему заштампованность. Сравнивать кино и сериалы — то же самое, что выбирать между чемпионатом России и Олимпийскими играми. Главное — не забывать о том, что чемпионат России тоже сложная штука, подходить к нему надо ответственно. Но не обольщаться насчет мирового уровня.

Ты говоришь «заштампованность», а штампы — это что?

— Это усталость от того, что не можешь ничего придумать. У нас вообще профессия, связанная со штампами. Только у плохих актеров их 5, а у хороших — 250.

У тебя сколько?

— Штук 10 — 15.

«Размножение почкованием» сериалов — это нормальная практика? От них уже деваться некуда... Может быть, именно с этого может начаться возрождение большого кино?

— Конечно, так развивался весь мировой кинематограф. Голливуд тоже разделился на большой и маленький. Маленький — снимает гигантское количество сериалов, актеры стали мегапопулярными миллионерами. «Секс в большом городе» — блестящий сериал с замечательными актерами, который в этом году закончил свое 20-летнее существование. А большой Голливуд снимает большое кино, зачастую используя тех же артистов, прошедших сериальную школу.

Пешком пришел только Ломоносов

На выездных съемках ты по кому из домашних больше всего скучаешь?

— Вот в данный момент мы с женой и сыном в Москве, а собака осталась в Питере. Смотрю на ее фотографию в телефоне и скучаю неимоверно. По родителям скучаю, по городу. Когда есть возможность захватить семью на съемки, я всех с собой беру, если места, конечно, годятся для отдыха. И, знаешь, моя первая мечта — купить трехколесный большой мотоцикл-трак, положить туда много-много вещей и поехать с детьми кататься по Европе. Только так, чтобы ветер в лицо, по-человечески, по-первобытному. А сейчас я надеюсь забрать детей в ЮАР, где мы будем снимать «Убойную силу».

Поменялись с Хабенским местами?

— Не поменялись, просто работать вместе хочется. У нас же круг один, продюсеры — все знакомые. Мы когда вместе — другое кино начинается: знаем друг друга тысячу лет и в работе придумываем разные фенечки. Вот ты смотришь на пару и понимаешь: влюблены. А как ты понял? На лбу ведь не написано. И с дружбой точно так же.

Сына в армию отпустишь?

— Я к армии нормально отношусь. К тому времени, когда сын будет взрослым, армия будет другой. Армия — это призвание. Не работа и не служба. Если Мишка будет чувствовать призвание служить Родине и служить в армии, то, конечно, пускай идет. Человека нельзя лишать того, чего он хочет. Я замечательных встречал людей, которые без армии существовать не могут.

Вы все-таки в Москву перебрались капитально?

— Мы в состоянии переездов, в состоянии ремонта.

Кто виноват в том, что пришлось уехать?

— Питерских актеров подталкивают обстоятельства. Питер — это школа и кузница кадров. Мы-то уехали, но лучшие все равно остались там. Они просто не поняли, что уже пора. Там можно учиться, можно пройти великолепную школу, быть бедным, сидеть в подвале, пить портвешок, кипеть гениальными мыслями, идеями, быть отшельником, потом прекрасным захватчиком; но это детство, отрочество. А в юности и зрелом возрасте надо жить в Москве, потому что здесь дышится по-другому. В Питере рождается самое молодое, передовое, но дадут возможность сказать только в Москве. В Питере все потонет — такой плотный воздух, что дальше трех метров вообще ничего не слышно. А потом Питер — город-консерватор, там двигаются медленно, там меньше денег. А в Москве все хватают — город живет другими ритмами, хочет производить впечатление. Москва — ярмарка тщеславия, карнавал, все на продажу, все на обозрение. Центр всегда забирает с окраин самое хорошее. Только Ломоносов сам пешком пришел. А всех остальных прихватили.

Собака тебя еще признает?

— Да. Она знает, кто старший в стае.

Тебя же дома не бывает...

— Все закладывается в детстве. Я никогда не бил пса и не водил на поводке. Он всегда гуляет рядом, а если уходит, то по первому свистку возвращается. Это очень вменяемая собака при всех трудностях. Порода ягдтерьер (от немецкого jagd («охота») и латинского terra («земля»), так как в Британии они использовались для работы в норах). Небольшая, но яростная, активная, физически очень сильная и очень развитая. Только что он получил первый диплом на выставке, а теперь ему ищут невесту. Одного щеночка мы потом заберем.

Россия — великая, ей просто не везет

Когда война, настоящий мужчина должен Родину защищать или семью?

— Насколько души хватит. Большая душа — поймешь, что через Родину защищаешь свою семью. Значит, пойдешь воевать. А если души хватает только понять, что Родина и дом ограничиваются твоей квартирой, — значит, будешь защищать семью. И то, и другое по-мужски. Только одному говорят, что он великий, а другому — что он просто молодец.

Ты бы кого защищал?

— В мирное время голову за свою семью оторву. Я на страже, как раненый лев. А случись то, что называется страшным словом «война», наверное, первым порывом будет защищать страну. Но тяжело говорить вообще: предашь — не предашь, как поступишь... Окажешься в ситуации — тогда решишь.

Ты готов остаться в России, что бы здесь ни происходило?

— Были моменты, когда очень хотелось уехать. Когда ты побывал уже за границей, а потом здесь обвалы, взрывы домов, то думаешь: какого черта я должен сидеть здесь и все это терпеть? С другой стороны, ты не знаешь, что будет здесь и там через несколько лет. А в принципе когда плохо — очень хочется уехать и не важно куда — за границу или в деревню. Наверное, в деревню больше, чем за границу. Но когда произносишь текст Мышлаевского или когда видишь, как катается Евгений Плющенко, вот тут ты понимаешь, что Россия — великая страна. Ей просто не везет.

А ты можешь представлять великую страну на мировом рынке?

— В профессии — да. И огромное количество артистов из России будут не последними в международной гонке.

И ты без колебания подписал бы контракт с европейским театром?

— Меня приглашали в театральное представление «Тристан и Изольда» в Барселоне играть короля Марка. Благодаря ему, кстати говоря, роман «Тристан и Изольда» вошел в историю литературы. Король Марк — единственный рефлексирующий персонаж, который сомневался, стоит ли ему убить Тристана за любовь к законной королевской супруге или не стоит. Все остальные решали, не думая. Но контракт в итоге не подписали по финансовым соображениям.

Какая самая романтическая профессия для мужчины?

— Все в детстве хотели быть космонавтами, значит, эта профессия и есть романтичнейшая. Хотя самим космонавтам вряд ли так кажется. А если честно, то садовник. Создатель, тот, кто рождает. Как Бог.