РЫЖАЯ ХАРИЗМА

После мюзикла «Чикаго» Настя Стоцкая могла бы успокоиться: главная роль, в паре с Киркоровым... Но вот новый виток карьеры: победа на конкурсе «Новая волна» в Юрмале

Муки Зву

РЫЖАЯ ХАРИЗМА

Америка 20-х и Россия 90-х: мюзикл «Чикаго» оказался неожиданно актуальным и близким публике

— Настя, как вас угораздило: с театральных подмостков прямиком в пучину шоу-бизнеса?

— Вы от меня ждете оправданий? «Невиноватая я!..» Это все Филипп! Нет, серьезно, мне бы такое и в страшном сне не приснилось — участвовать в конкурсе, да еще эстрадных исполнителей.

— Другими словами, вам сделали предложение, от которого вы не смогли отказаться?

— Почти. Страшно было безумно, но и отказаться было бы верхом идиотизма. Да и потом, Филипп рисковал больше: обо мне забыли бы на второй же день, а ему бы такой неудачи не простили. С мюзиклом «Чикаго» он дебютировал как продюсер, а вот организацией сольного проекта другого исполнителя, насколько я знаю, занимается впервые. Я у него единственная. Единственная подопечная — имею в виду.

— То есть Филипп Киркоров действительно ваш официальный продюсер, а не просто покровитель, опекун?

— Официальнее не бывает, а «покровитель», «опекун», «старший» — это все, по-моему, синонимы слова «продюсер», во всяком случае так это понимают на Западе.

— И у вас есть подписанный обеими сторонами контракт, в котором оговариваются условия вашего сотрудничества?

— Зачем нам контракт? Мы уже целый год вместе и доверяем друг другу на сто процентов!

— Даже так? Но вернемся к Юрмале. У вас не возникало предательской мысли, что вы просто ошиблись дверью: вокруг все профессиональные певцы да певицы, а вы, актриса, исполняете порученную вам роль и играете по совсем другим правилам?

— Это комплимент или критика?

— Констатация. Каждое ваше выступление выглядело как актерский этюд — такой формат больше подошел бы для конкурса актерской песни имени Андрея Миронова.

— Значит, все-таки комплимент! Я вообще не развожу понятия «актриса» и «певица» по разным полюсам. Главное — выступить так, чтобы не только публика в зале неотрывно смотрела на меня, но чтобы и телезритель прилип к экрану, забыв про чайник на кухне. А насчет «ошиблась дверью»... Честно говоря, когда пару раз поприсутствовала на репетициях конкурсантов в Юрмале, в душе поселился такой трусоватый бес сомнения: «Какие они техничные, обученные, сразу видно — профессиональные вокалисты, диапазон свой демонстрируют». Но я сомнения решительно прогнала, они вытягивают из меня силы почище любого вампира. Да, я не профессиональная певица и вокалом всерьез начала заниматься не так давно, что ж, значит, буду каждую песню проживать как мини-спектакль. По-моему, сколько бы там октав у певца ни было, если он несостоятелен как драматический артист, его «правильное» (по всем законам сольфеджио) исполнение все равно оставит слушателя абсолютно равнодушным. Кстати, на отсутствие голоса я пожаловаться не могу.

— А что делал продюсер для обеспечения вашего душевного равновесия?

— Как говорят в народе, «решал вопросы». Он создал мне все условия для того, чтобы я могла и спокойно работать, и, когда нужно, нормально отдыхать. Со мной приехали мои педагоги по вокалу, мои родители и даже подруга! Мы вместе ездили покупать костюмы для каждого конкурсного дня. Любая проблема решалась быстро, оперативно, без нервозности и заморочек. Мне в таких, прямо скажем оранжерейных, условиях оставалось одно — психологически собраться и показать максимум, на что я способна. Я просто не имела права обмануть ожидания Филиппа — он столько сил вложил в меня.

— Но не сыграла ли с вами злую шутку вся эта «свита», создав вокруг вашего имени нездоровый ажиотаж?

— На такие вещи я стараюсь вообще не обращать внимания. Ну, подумаешь, назвали меня пассией Киркорова — пережила. Были случаи похуже, когда кое-кто из конкурсантов чуть ли не в лицо говорил: «Ее Киркоров двигает, все уже заранее куплено». Я на этом не зацикливаюсь. И в качестве контраргумента могу сказать следующее: я обошла конкурсантку из Молдавии, занявшую второе место, на один или два балла — это с какой же математической точностью и быстротой надо соображать «купленному» члену жюри, чтобы сразу же после песни на виду у публики выставить балл и не просчитаться! Соревноваться, тем более побеждать, всегда трудно. Ну, если вам так нужны леденящие кровь подробности, скажу: у меня были проблемы с голосом, произошло несмыкание связок, мне заливали адреналин. А возвращаясь к вопросу об объективности судейства, напомню, что лидер группы «Мумий Тролль» Илья Лагутенко, который на протяжении всего конкурса повергал всех в шок альтернативными оценками, выставил мне в третьем туре максимальное количество баллов.

— А как вы относитесь к скептическим высказываниям о справедливости результатов конкурса одного из его сопредседателей Раймонда Паулса?

— Сама «первоисточников» не слышала, знаю об этом только в чужом изложении, поэтому без комментариев.

— Как отреагировал Киркоров на вашу победу?

— Он стоял и почти плакал от радости. Мы за кулисами складывали баллы: я ведь в третьем туре выступала, по жребию последней, так что оставалось все сложить и сравнить результаты ближайших конкурентов. Я актриса, и плакать мне приходится довольно часто по профессиональной необходимости, поэтому я в состоянии отличить искренние слезы от фальшивых: человек, который все купил и спокоен за результат, так не переживал бы.

— Ну хорошо, для него доказать всем состоятельность как продюсера было вопросом чести, но вам, наверное, и просто «засветиться» было бы достаточно?

— То есть как достаточно? Победить и только победить! А иначе зачем вообще было ехать на конкурс? Просто чтобы обозначить присутствие?.. У меня с детства внутри живет желание обратить на себя внимание, а победа — лучший способ этого добиться.

— У вас в семье вы ведь не единственный известный ребенок? Есть еще ваш старший брат — Павел Майков, весьма популярный актер после сериала «Бригада».

— Да, я с гордостью об этом говорю: «Я сестра Майкова!» Между прочим, я предвидела, какой успех ожидает эту картину, и держала кулаки за Пашу, когда он проходил пробы. А когда стало известно, что его утвердили, в буквальном смысле прыгала от радости и кричала: «Ура!»

За то, что мы с братом многому научились уже в детстве, надо сказать спасибо в первую очередь нашей маме. Когда-то она сама мечтала о сцене, хотела стать балериной, но не сложилось. Так что мама попыталась сделать балерину из меня, а из брата — музыканта... Нет, кроме шуток, ее старания не пропали даром, и хотя музыкальную школу мы с братом невзлюбили, все эти кружки, учеба в школах с различными музыкально-хореографическими уклонами сделали свое дело. Первым, естественно, как старший, дорогу проложил Павел, поехав поступать в театральный в Москву, а вслед за ним потянулась в российскую столицу и вся семья (мы ведь раньше в Киеве жили). Так что, если бы не решительность брата, все могло бы сложиться по-другому.

— А ваш «крестный отец»? Я имею в виду мастера вашего курса в РАТИСе Сергея Проханова. Сергей Борисович явно был не в восторге от того, что в последний год учебы его воспитанницу увели из института, а потом и вовсе из театра, и довольно нелицеприятно высказывался об этом в прессе...

— Что сказать... Безусловно, я очень благодарна Сергею Борисовичу, а Театр Луны — это для меня просто дом родной... Знаете, мне присуща творческая ненасытность, жадность на роли — я даже долгое время умудрялась совмещать «Чикаго» и «Губы», два понедельника в месяц играя все-таки в Театре Луны (в спектакле «Губы» по набоковской «Камере обскура» Стоцкая играла главную роль. — Л.Г.). Но это не могло продолжаться вечно. Из театра пришлось уйти.

— Сами себя не считаете недоучкой?

— Я более чем уверена, что практика, которую я получила у американцев при подготовке «Чикаго», дала мне в профессии гораздо больше, чем я могла бы получить, учась, как мои ровесники, в творческих вузах. Может быть, когда-нибудь и у нас научатся преподавать и работать так, чтобы не было разделения на играющих, поющих и танцующих актеров, чтобы получалось все это совмещать, как это и должно быть у актера мюзикла. Такое «три в одном». Но сегодня мы этого не умеем. Зато ребята, прошедшие школу «Чикаго», без работы не останутся, их уже приглашают в разные проекты.

— Настя, а при вашей творческой любознательности не получится так, что в один прекрасный день интересы Стоцкой-актрисы войдут в конфликт с эстрадным проектом «Анастасия Стоцкая», то есть с интересами Киркорова-продюсера?

— Если честно, я этого побаиваюсь. Мне всегда страшно жаль отказываться от интересных предложений. Уже были ситуации, когда из-за занятости пришлось отказаться от съемок в кино и от спектакля, где я могла бы попробовать себя как драматическая актриса. Как будет дальше, посмотрим. Ведь Киркоров не Карабас-Барабас с плеткой, он способен идти на компромиссы. Я, например, иногда начинаю капризничать, говорю: «Не буду этого делать, не хочу!» И он не настаивает. Филипп — это человек, с которым можно договориться.

— Слушайте, а Пугачева его к вам не ревнует?

— Неожиданный вопрос! Она достаточно информирована о наших отношениях, чтобы этого не делать. Филипп обращается со мной, как... папа с дочкой. Некоторые даже говорят, что мы с ним внешне похожи. Масти у нас, конечно, разные, но в форме носа, глаз, пожалуй, что-то есть. А Алла Борисовна, если хотите знать, передавала мне некоторые рекомендации во время конкурса через Филиппа по телефону, это касалось общего настроя, например: «Получай удовольствие» — и так далее.

— Вы не чувствуете, что отчасти повторяете путь своей героини Рокси из «Чикаго»?

— Но я никого не убила!

— Я о том, что вы тоже начинаете играть по правилам шоу-бизнеса. Пожимаете плечами, когда вас называют пассией Киркорова, в хит-параде на Первом канале снимаетесь в качестве той, для кого он поет: «А я не знал, что любовь может быть жестокой...», и ваше лицо при этом весьма выразительно. Зачем вводить публику в заблуждение?

— Так уж устроен мир, во всяком случае мир шоу-бизнеса, где зрительский интерес подогревается информацией о взаимоотношениях известных людей и событиях их личной жизни. Часто сами же артисты ее и подбрасывают СМИ, а уж журналисты раздувают из этого сенсацию. Это еще одна роль, которую играет каждый популярный человек. Она может совпадать или идти вразрез с действительностью, но не мы эти правила придумали и не нам их отменять. Главное, чтобы я сама не перестала отличать реальную жизнь от виртуальной, об этом, в общем, и был спектакль «Чикаго».

— А как вы думаете, чем вы все же так понравились Киркорову?

— Ну, он пришел в Театр Луны на спектакль «Губы». Я играла Магду, этакую нимфетку. Как Филипп рассказывает: выбежала на сцену рыжая девчонка, сразу взяла внимание зала и больше не отпускала. Он увидел меня и влюбился, как в актрису, я хочу сказать. Мы ведь для второго дня конкурса, когда исполнялись отечественные шлягеры, не случайно выбрали «Оранжевую песню». Филипп мне говорит, что я напоминаю ему Пугачеву. Может, шутит, может, правда — не в этом дело. Все-таки, что ни говори, у нас, у рыжих, харизма!

Лилит ГУЛАКЯН