Глас народа

— Конверт бессмертия —

Заболеваю. Заболеванье
имеет имя — Авалиани.

На Алексеевской плетет лианы
для новой серии Авалиани.

На стульчаке он читает Юма,
самый лунный из бородачей.
Жгут лиловые две безумины
набычившихся очей...

Чай, после бурного возлияния
летят над булочной авиалани.

Пугая горничных спиной овальною,
мчит велогонщиком Авалиани.

Раскройте длани, Авалиани!
Что тебе в имени моем?
— Это могём:

— Дурачье!

Сушусь подвешенный вверх ногами.
Как купола, надо мною ямы.
Явился бешеный Авалиани.
По-рачьи пятясь в ночном бешмете,
он подарил мне Конверт бессмертья.
Что в том конверте?

Шелестят листоверты.
Конвертируемое время,
конвертируемая вера,
конвертируемый суверенитет,
конвертируемые суеверия,
рентген Вертинского и звезд влияние
конвертирует Авалиани.

Авалиани, сменяйте money!
Так что, в чем причина нашего дефолта!

Я положу в конверт Твое фото
И отсылаю Тебя в Майами.

Вера — валюта Авалиани.

Вишу. Затекает шея.
В котелке моем то и дело
закипает прощение.

Чем детство дорого? Наивом добрым?
И на Арбате велик не лишний.

Теперь он сбоку похож на $.
(Когда бы доллар вставал на лыжи.)

Наоборотный год — валет.
Не распечатанная Moet.
Мойтесь. Пилаты! Налей, Солодов!
Олимпиада — увели золото!

Вишу подвешенный каннибалами.
С луны мне машут кайно-авели.
Что распечатают авиасканеры?

...И набожно
выпорхнет.

Тигр, как машина поливальная,
ведет усами. Авалиани,
в сравнении с Вами все — графоманы.

— Вы слушали о шарлатане
по имени Авалиани?!

Его описать я вряд ли смогу.
Нос высится импозантно.
Лицо — словно варежка на меху.
Но вывернуто наизнанку.
Я лиц отзывчивее не знаю.

Когда ситуация голевая,
на Алексеевскую хромаю.
Не элексира жду — понимания.
Околеваю, Авалиани!
Вербальный брат мой светлобородый
утешит правдой наоборотной.
Жена под вафли заварит чаю.
Авалиани включает чары.

Подаст обуться мне табуретку.
(По чистым полам я прошел босиком.)
Кто выбьет ее из-под ног моих метко,
когда я задергаюсь под потолком?

Себе гадаю, в конверт поверив.

Вы гениальный, Авалиани.
Пахнуло лермонтовской Таманью.

Он тяжко дышит, укутан шалью
с тесемками, как на воздушном шаре.
Вертер оказывается экстравертом.

Летим конвертами до востребования!
Но остановочки нет «по требованию».
Алаверды, к Вам пошел снежок.
Хорошо еще, что не белый порошок!

На посошок?

Горит на письменах абажур пакета.
Бонжур! Покедова!

Шалит, землянами повелевая,
воздушный шарик Авалиани.

P.S.

Где брат твой Авель, Авалиани?
Ты — мой Каин.
Замочили нас павианы.
Отмокаем.

Мы — слов хирурги маниакальные,
жизнь скурили.
Я не слыхал, чтобы делали каины
харакири!

Красной кровью налита ванна.
Кокаин — на кафель.
Я — твой Каин, Авалиани.

Каин — Авель.

Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ