В списке самых коррумпированных стран мира Россия, оказывается, занимает всего лишь 14-е место. Рейтинг этот (см. стр. 3) составлялся на основе мнений иностранцев, проживающих в той или иной коррумпированной стране.
Вам за державу не обидно?
Сергей Станкевич, бывший советник президента России:
— Особенно обидно потому, что в отличие от многих я не считаю это неизбежностью. Это результат политиканства — вместо борьбы с коррупцией мы стали бороться друг с другом. Когда уголовное преследование становится политической дубинкой, коррупция чувствует себя вольготно. И кончится это все авторитарным решением. Я не говорю об абсолютной диктатуре — в России ничто не доводится до конца, но период авторитаризма будет. И вдвойне обидно за демократов, которым не удалось это предотвратить.
Станислав Говорухин, председатель комитета Госдумы по культуре:
— Обидно, но, наверное, справедливо. Коррупция — это когда рука руку моет. Расцвет коррупции связан прежде всего с тем, что в 1991 году к власти пришли худшие из коммунистов.
Михаил Жданов, старший лейтенант ГИБДД:
— Что вы говорите, а мы так боролись за первое место! Только ленивый не говорил о взятках нашим сотрудникам. А вот специальные проверки показали, что основными нарушителями стали обычные милиционеры, которые просто присваивали себе функции сотрудников ГИБДД. Таких за прошлый год набралось более 500 человек. А своих мы уволили только тридцать. Сознание у всех коррумпировано, вот в чем беда. Сначала пытаемся всучить половину штрафа без квитанции, а потом вдруг просыпаемся и кричим о коррупции.
Алексей Бинецкий, адвокат Московской городской коллегии адвокатов:
— Иностранцы, как всегда, выдают желаемое за действительное. Ну что они могут знать о нашей коррупции? Я много лет жил и работал в США, но ни разу не столкнулся со взяточничеством чиновников. Да, у них есть оргпреступность, но они очень чувствительны к понятию "репутация". Взятка чиновнику — большая редкость. А у нас — норма жизни. И тот же гаишник, который только что положил штраф себе в карман, то есть взял взятку, через полчаса выступает уже как взяткодатель. И так может быть несколько раз на дню.
Андрей Калмыков, вице-губернатор Самарской области:
— Очень. А ведь у нас такие "бедные" чиновники — нет ни квартир, ни машин. Коррупция — это соединение мафии и чиновника. Сейчас появляются и новые схемы для коррупции — тот же толлинг. И мы не уйдем с поганого 14-го места, пока не поймем, что получать большую зарплату не стыдно, и ее надо платить и чиновникам, чтоб не воровали.
Альфред Кох, председатель совета директоров инвестиционной компании "Монтес аури":
— Обидно, ведь все не так, как пытаются представить западные СМИ. Вот США больше всех кричат о своей некоррумпированности, но все знают, что их выборы финансировал китайский бизнес. Да и Клинтон летает на игру в гольф на самолете якобы своего друга.
Евгений Савостьянов, бывший руководитель ФСБ по Москве:
— Это плата за коммунистический эксперимент. И капитализм нам приходится строить с нуля. То есть бюрократов-чиновников мы превращаем в предпринимателей. И коррупция при этом неизбежна. Но со временем все утрясется.
Сергей Дубинин, заместитель председателя правления ОАО "Газпром":
— Обидно. Хуже, что из-за этого возникает неблагоприятный инвестиционный климат. А сколько добавляют масла в огонь голословные обвинения, сделанные по политическим соображениям. Я прошел через такие обвинения со стороны генпрокурора. А ведь ничего не подтвердилось. Если не прекратится информационная война в политических целях, то об оздоровлении ситуации можно и не говорить.
Юрий Шерлинг, вице-президент Собинбанка:
— Об этом могут судить только политологи-профессионалы. И США по многим аспектам этой проблемы могут дать фору любому государству. А бедной Индонезии на фору может не хватить денег. Рейтинг коррумпированности определять надо только одним — величиной прибыли от данного бизнеса. Наверное, мир так устроен, что нельзя купить за деньги лишь то, что можно купить за очень большие деньги.
Владимир Яковлев, губернатор Санкт-Петербурга:
— А иначе, наверное, не бывает в период первоначального накопления капитала. И этот рейтинг меня не очень волнует. А вот когда наши СМИ называют Петербург криминальной столицей, мне крайне обидно. Уровень преступности в Питере всего лишь отражает степень криминализации всей страны. А настоящие коррупция и преступность там, где в наибольшей степени сконцентрированы власть и деньги.
Александр Шохин, депутат Госдумы:
— Если бы не наша забава — война компроматов, скандалы с BoNY, скандалы, замешанные на именах Скуратова и президентской семьи, то мы были бы на 30-м месте. А такое впечатление возникает из-за того, что в нашей стране не действуют законы, и всем кажется, что власть пронизана взяточничеством, кумовством и землячеством. Да и чиновники у нас имеют такие полномочия, которые позволяют им вымогать взятки. Но я взяток никогда не давал и мне не предлагали — вид у меня такой, что ли. Они просто пытались "решить вопрос" за моей спиной. И из правительства я ушел из-за коррупции — когда я стал мешать правительственным взяточникам.
Аркадий Мурашев, президент Ассоциации ипотечных банков:
— У нас уважительная причина — 70 лет власти КПСС. Когда хозяйство народное, каждый тащит к себе. Вот если бы у других был такой же опыт, не известно, на каком месте они бы оказались. Вот на Украине размах больше, в Белоруссии вообще бизнес кормится из рук власти. Как, впрочем, и в Москве. Относительно честное поколение вырастет лет через 70.
Юрий Щекочихин, депутат Госдумы:
— Обидно, что иностранцы предвзято к нам относятся. Один японец через каждые пять минут спрашивал меня: "Когда у вас с коррупцией покончат?" "А у вас?" — не выдержал я. Нашли козлов отпущения! Плевать на рейтинг, страшнее коррумпированное сознание общества. Мы посылали запросы о собственности за рубежом у Татьяны Дьяченко и министров Примакова, имея на руках неопровержимые факты. А в ответ получали откровенное вранье. Тоже мне, нашлись голодранцы.