ВНИМАНИЕ! В НЕБЕ — МАЭСТРО ДЖУС

ВНИМАНИЕ! В НЕБЕ — МАЭСТРО ДЖУС

И если правда, что из фотокамеры в мгновение съемки вылетает птичка, то, вероятно, стаи птиц, кружащие над городами, выпущены маэстро Джусом.

Главный редактор сказал: «Напиши про эти снимки Джуса! Джус — первый, даже номер ноль, кто начал снимать города с вертолета!»

Редактор, я тебе не верю. Я знаю Джуса. Джус молодой, хоть и с бородой. Даже вертолет старше Джуса, не говоря про фотоаппарат. Не может быть, чтобы никому до него не пришло в голову снимать с вертолета города...

Я пошел в свою комнату, сел и стал разглядывать снимки.

И я понял: главный редактор прав. Ну может, города с вертолета, с птичьего то есть полета, до Саши Джуса и снимали, но портретов городов никто не делал точно! А в том, что Джус, кружась над городами, делает именно портреты, нет у меня сомнений.

Мало того. Как портреты кинозвезд работы Джуса ни с какими другими не спутаешь — так и эти его съемки с вертолета.

Ведь чем хороши джусовы портреты кинозвезд? Звезда может сидеть у него на полу, в протертых джинсах, линялой футболке, босиком, растрепанная, но тебе до нее все равно слабо дотянуться. Как до нормальной звезды, которая на небе. Звезда тебе вроде подмигивает, и только руку протянуть остается... нет, фигушки.

Кроме того, звезде — которая снимается в кино или играет в театре — достаточно вместо паспорта предъявить фото Джуса, и лицо при исполнении скажет: «Понял. Вы звезда. Здесь про вас все сказано — про вашу судьбу, личную жизнь и творческие планы».

Так и с городом. Смотришь на портрет фонтана «Дружба народов», красу и гордость ВДНХ, или на портрет церкви Вознесения в Коломенском — и все понимаешь про их судьбу, личную жизнь и творческие планы.

Тут не просто мастерство. Тут, брат Елдырин, философия.

Джус не знает, я всю жизнь мечтал посмотреть на любимую мою церковь Вознесения в Коломенском сверху. Потому что с какой бы точки, с какого расстояния ты на нее ни смотрел — все равно снизу. Ну а совсем близко подойти — вообще башка отваливается.

Но что-то мне подсказывало: неспроста она так меня греет.

И вдруг Джус мне сделал царский подарок. Он эту церковь сфотографировал сверху — так, словно бы она к тебе ластится.

Даже руку хочется протянуть.

Но боязно. Буду просто, без рук, на нее любоваться...

Кажется, важное слово нашлось: любоваться.

Вряд ли птички любуются нашими городами с высоты своего птичьего полета. Птичкам любоваться некогда. Птички не мыслят объемно, как Джус. Птичка норовит схватить на лету муху.

Джус, подхватив тебя на руки, будто маг и волшебник Дэвид Копперфилд, осторожно отталкивается от земли, поднимается до высоты полного блаженства — и отходит. А ты висишь и думаешь: «Этого не может быть. Эй, Джус, ущипни меня!»

Джус не отзывается. Наверное, потому, что вместе с ним летает и помогает ему в съемках его жена Вера...

А ты висишь над этой красотищей один во всей вселенной.

Тебе хорошо. Не страшно. Висеть не страшно — само собой.

Главное — что и спускаться на эту землю тоже не страшно.

Михаил ПОЗДНЯЕВ