ВЕСЕННЕЕ ОБОСТРЕНИЕ У ТРУДЯЩИХСЯ

У кого еще спросить о смысле забастовочного бытия, как не у рабочего депутата, нюхнувшего жизнь в самые онучи, — Василия Шандыбина?

ВЕСЕННЕЕ ОБОСТРЕНИЕ У ТРУДЯЩИХСЯ

Чем ближе подступаешь к депутату Шандыбину, тем яснее осознаешь величие природы. С каждым шагом ты все уменьшаешься и уменьшаешься, а он все увеличивается и увеличивается. И вот ты уже стоишь где-то в тени коренастого уха, задрав голову, проникаясь и подавленно восхищаясь: чего только не бывает на свете!

Если бы я был неистовый режиссер Говорухин и снимал картину о зарождении профсоюзов, на роль рабочего лидера подобрал бы Шандыбина. Во-первых, фамилия подходящая. Во-вторых, Василий Иванович весь буквально приспособлен природой для защиты трудящихся, пролетариев. Его огромное мозолистое ухо чутко улавливает малейшие стоны угнетаемых масс. Его мощный интеллектуальный затылок каждую минуту думает о рабочем движении. Его блестящая лысина светит людям труда, как солнце завтрашнего дня.

Собственно, я пришел к Василию Шандыбину — рабочему и депутату, — чтобы посоветоваться, как жить дальше. Отовсюду мы слышим стоны. Это грядет весеннее обострение классовой борьбы. Не успокаиваются рабочие и прослойка интеллигенции, лютуют в своих каморках, периодически выплескиваясь волнами гнева на улицы. Чего им еще не хватает?..

Я хотел услышать от Шандыбина только о стачках и забастовках. Но Шандыбин как всегда копнул глубже. При этом, понимая, что имеет дело с классово-чуждым журналистом, он старался особо тщательно выбирать слова. А его пресс-секретарь сидела рядом с диктофоном классово-чуждой фирмы «Сони», и Шандыбин, косясь на строгую женщину, контролировал каждое свое слово, дабы не сболтнуть лишнего. А то были уже прецеденты, когда журналисты публиковали бог знает что!..

— Бывают весенние наступления трудящихся во всем мире и осенние наступления трудящихся, — открыл мне глаза Шандыбин. — Но я не сказал бы, что это сезонные обострения. Я думаю, что у нас будет весеннее обострение. Сами знаете, что завоз на Север горюче-смазочными материалами, продуктами питания, ну и другими материальными ценностями, исполнен на 10, на 20 процентов. Значит, начнутся посевные работы. Колхозы, совхозы — они не обеспечены горюче-смазочными материалами. Из шести тракторов собирают только один трактор, или комбайн, или машину. И кончаются продукты питания. Резко сократилося поголовье крупного рогатого скота и свиней. И коз. И коров. И лошадей. Я думаю, что это будет связано... И то, что зарплата не растет... Поэтому отсюда закономерно — выступления трудящихся.

Но чтобы выступление трудящихся было массовым, его нужно организовать. Федерация независимых профсоюзов, которое возглавляет Шмаков, полностью перешла на службу тогда — к Ельцину, сейчас — к «Отечеству». А в нашем «Отечестве» нет отечества, если вы внимательно понаблюдаете список, кто прошел в «Отечество». Ну, и премьер-министры там есть, и министры, и вице-премьеры... Я просто удивляюсь, есть такие люди в «Яблоко».

— Что-то я нить потерял. При чем тут «Яблоко»?

— Ну, премьер-министр есть? Степашин! И ОВР, то есть этот союз правых, неправых сил или переменчивых сил. Можно по-разному... И перебежчиков. Там Кириенко. Немцов. Гайдар. И многие Хакамады... Конечно, им бы в любой стране не заседать бы в Государственной думе. А в любой стране они бы сидели за решеточкой.

— За что?

— Как за что? Гайдар отнял вклады.

— Но вклады-то это были чисто номинальные. Бумажная ведь масса была не обеспечена товаром. Имея четыре тысячи рублей, вы лишь теоретически могли купить «Жигули» за три с половиной тысячи. А фактически — за 25 тысяч грузины покупали.

— Нет, вкладов тогда было на 300 миллиардов долларов! По курсу 66 копеек. Гайдар все отнял. Их надо судить всенародным показательным судом. Вот Сталин же когда-то проводил процессы — все показательные!

— Сталин славился своим демократизмом.

— Да. Точно так же и здесь: судить Гайдара и всю команду — Кириенко, Немцова, Чубайса и многих других. Показательным судом.

— И народ чтоб нес лозунги про этих отщепенцев!.. Вы бы какой лозунг сами понесли?

— Я? Я бы понес бы, ну... «Отправить их всех в тайгу!»

— Не жалко вам тайгу?

— Нет, не рубить. Лес сажать. Беломоро-Балтийский канал чистить. Засорился.

— В тайге нет Беломорско-Балтийского канала... Ладно, давайте не будем отвлекаться от весеннего обострения.

— Да. Если на Западе увольняют трех человек, профсоюзы выводят на митинги десятки, а порой и сотни тысяч трудящихся! А наши профсоюзы влились в «Отечество», у которой нет ни России, нет даже, я бы сказал, массовой подержки такого народа, как ожидалось.

— Значит, организовать мятущиеся массы должна партия?

— Если сравнить коммунистов 1917 года и... (Задумался.) Тогда многие коммунисты прошли через тюрьмы, ссылки. Вот Индиру Ганди... Нет, как его звали?.. Освободитель Индии — как его звали?.. Он говорил: кто не сидел за народ, тот не может быть счастливым.

— Стоп! Значит, вы несчастный человек?

— Ну при чем здесь я?

— Как это при чем? Вы же не сидели...

— Да, да... Нынешние коммунисты прошли не через ссылки, а через банки, через коммерческие структуры.

— Не реагирует... Василий Иванович!.. Значит, нынешние коммунисты хуже, потому что не сидели?

— Ну почему вы так говорите, что не сидели?.. (Задумался.) Разница бывает одна! Можно эту грань просмотреть... я думаю, чтобы была настоящая коммунистическая партия... конечно, взгляды могут меняться, могут меняться положения... Нет, я просто говорю: нынешние, настоящие и прошедшие — всегда должна быть у них идея одинаковая.

— Тугая мысль... Депутатом вы уже второй срок сидите. А до этого работали на заводе...

— Я работал слесарем, монтажником, ремонтником, такелажником на брянском заводе «Арсенал». Он делает автогрейдера, бульдозеры, асфальтоукладчики.

— Не сложно было рабочей косточке за канцелярскую, депутатскую работу браться?

— А я и сейчас еще не привык. Но вот в первом советском правительстве простые рабочие были министрами. И мы шли семимильными шагами.

— Прямо как в кино... Василий Иванович, а вы министерством командовать могете?

— Я? Смогу! Я бы министром труда смог.

— Ну это еще впереди, а пока что вы депутат. Какие наказы вам дают трудящиеся избиратели?

— Чтобы жисть улучшилась.

— И что вы как депутат делаете, чтобы «жисть улучшилась»?

— А сколько хороших законов мы ставили в той Думе!

— Например?.. Хотя бы один из запомнившихся хороших законов?

Огромными трудовыми пальцами Шандыбин начинает перебирать бумажки на столе.

— Хороших законов?.. Ну вот хотя бы об увеличении... коэффициент... мы вносили в Государственной думе... новый федеральный закон о пенсиях. Мы ставили там коэффициент один и две десятых... вот сейчас ноль пятьсот двадцать пять... ноль семь там умножается на... э-э, ноль семь умножается на ноль... нет...

— Чего вы там умножаете-то, я не пойму?

— Ну, исчисление пенсии с участием коэффициента пенсионера. Пенсионер мог получить в 1998 году тыщу двести рублей. Но закон отклонил Совет федерации. Сказал, что на это денег нет.

— А вы где предлагали деньги взять?

— Денег очень много можно взять! Должна быть государственная монополия на водку, потом внешняя монополия должна быть вся.

— Монополия на внешнюю торговлю, вы хотите сказать?

— Да. А почему она должна принадлежать частным рукам? Во всех государствах внешняя монополия!.. Вот вам и деньги. Наших денег перегнато за рубеж, по оценкам специалистов, на 1 триллион 463 миллиарда долларов. Вернуть!

— Как?

— Я думаю, наши спецслужбы знают, кто перегнал эти деньги. И заставить этих людей вернуть эти деньги. Все деньги перегнаты воровским способом. Так или нет?

— Вам виднее... А почему, по-вашему, плохие люди деньги из России перегоняют?

— Боятся.

— Чего?

Рабочий Шандыбин крепко задумался.

— Ну-у, если деньги вернуть в Россию, их же нужно вкладывать. А тут их и спросят: а где деньги взяли?

— Подождите, подождите... Вот чего... Нужно создать в России такую экономическую атмосферу, такое законодательное поле, чтобы выгодно было деньги вкладывать, а не вывозить, — это я знаю точно. Что ваша Дума для этого делает?

— Сейчас Дума буржуазная, вы сами видите, какие могут быть законы...

— Но ведь у вас в прошлой Думе было большинство и в этой вас полно.

— Не было у нас большинства! У нас было всего 205 депутатов, с «Народовластием» — 226. А надо, чтобы 300 депутатов было — чтобы мы могли преодолеть вето президента и Совета федерации.

— И что бы вы тогда сделали?

— Национализировали все коммерческие банки! Банк один должен быть — государственный! Еще надо национализировать добычу нефти, газы и все полезные ископаемые.

— А в частной собственности чего-нибудь оставите?

— Мелкая торговля, рестораны. Владимир Ильич Ленин не раз выступал и допускал, что в частном предприятии может работать до 200 человек. И под строгим контролем государства, чтобы не было такой эксплуатации. Если дать равные возможности государственному предприятию и частному, частное предприятие не выдержит конкуренции.

— Почему же тогда СССР со своими государственными предприятиями провалил конкуренцию частному Западу?

— Дак это ЦРУ! У них была поставлена задача, чтоб провалить.

— А кто нам мешал поставить аналогичную задачу?

— Это тоже верно. Я с вами в этом согласен.

— С чем согласны? Я ничего не утверждал, просто спросил...

— Ну давайте так: вот у нас космическая отрасль была на первом месте, мы больше всех в мире добывали нефти, чугуна, тракторов, грузовых автомобилей! Больше всех мы производили каустической соды, серной и соляной кислоты! Запад нам завидовал. Я вот часто встречаюсь с лидерами рабочего и профсоюзного движения... Все завидовали: у нас была самая лучшая Конституция в мире! Сравните, где еще была такая Конституция... право на труд...

— А если сравнить не две Конституции, а два пылесоса? Их пылесос сосет, а советский не сосал.

— Западный пылесос сосал рабоче-крестьянскую кровь всего мира. Золотой миллиард. Они закупают дешевое сырье, рабочую силу и создают своему народу все условия, чтобы не было у них волнений.

— А у нас своя рабочая сила была дешевая, сырье дешевое. Так почему же наш пылесос не сосал? Почему обувь была ужасная?

— Зато было все дешево!.. И товарам народного потребления в последнее время стало уделяться больше внимания. Было постановление партии и правительства об улучшении качества. Ну, а чем, допустим, наше сало хуже американского или немецкого? А что, наша одежда разве была плохая? Наши ткани были самые лучшие в мире. Просто пошив был плохой, некачественный. И обувь, на экспорт которая шла, была хорошая... А почему вы со счетов не берете, что дети могли учиться в престижных вузах бесплатно? Я ездил в санаторий. И вот приезжали в санаторий к нам с Запада представители. Так наши рабочие не шли сдавать анализы, а иностранные выстраивались в очередь, потому что у них сдать анализ стоит огромные деньги!..

— Вернемся к забастовкам. К примеру, приходит на фабрику новый хозяин — капиталист. И он решает, что там, где раньше работали 3000 человек, вполне хватит 300. У нас ведь советские директора всегда гордились численностью работающих, а не качеством продукции... И что тогда делать трудящимся этого предприятия, которые хотят, чтобы их родная фабрика не превращалась в современное производство, а продолжала оставаться богадельней?

— Организовываться и бастовать!.. Вы не забывайте, что у нас и в Италии разные климатические условия. Там цеха не отапливаются. А у нас отапливаются 7 месяцев, конечно, наша продукция будет дороже! Нам нужно газ подводить, батареи ставить, кочегаров держать...

— Такое ощущение, что у нас 300 человек работают, а 2700 дрова подкидывают.

— Я выступал и выступаю, что рабочий класс должен организоваться. Идет классовая борьба. Наступление на права трудящихся по всем параметрам. Классовая борьба будет разворачиваться. Вы найдите хоть одну страну в мире, где столько платят! У нас самая низкая заработная плата!

— В Белоруссии ниже.

— Да, я согласен, в Белоруссии ниже. Но там 90% государственных предприятий. А у нас государственной собственности осталось 12%.

— И вы хотите, чтобы в России было, как в Белоруссии?

— Я думаю, что да. Я хочу, чтобы мы жили, как в Советском Союзе. Но для этого нужен лидер. Новый Ленин появится.

— А Зюганов на роль Ленина не канает?

— Нет, Ленин — выдающаяся личность. Таких людей рождает история в две тыщи лет раз.

— Значит, долго еще рабочим до Ленина терпеть. А Зюганов не справится?

— Зюганов — великая личность тоже. Зюганов умный... Даже сверхумный человек. Но не Ленин...

— Среди демократов такие, как Ленин, наверное, редкость. И вообще демократы все, я заметил, какие-то хилые душой и телом. Хотя... Вот когда вы с Юшенковым в Думе задрались, по-моему, он победил. Он в стойку встал, левой рукой вас в грудь ударил.

— Да он испугался! Я видел, он побледнел. Струсил! А меня трое человек держали! Порвали мне костюм, рубашку. А то врезал бы ему с удовольствием.

— По поводу кредитов хотелось бы еще выяснить — нужны ли рабочим и крестьянам эти пресловутые западные инвестиции?

— Я думаю, не нужны. Я считаю, у нас достаточно своих средств. По оценкам специалистов, денег в России — больше 100 миллиардов долларов! Просто правительство должно обратиться к народу, у кого есть какие доллары — пусть вкладывают деньги в нашу экономику, у кого душа болит за Россию! Чтобы Государственная дума приняла закон, допустим, что эти деньги будут все целы. Ну, чтобы опять Гайдар не отнял.

— А вы бы понесли свои деньги по такому обращению?

— У меня денег нет, но я бы продал все вещи и вложил бы.

— А дети у вас есть? Жена?

— Есть. Сын закончил физтех, а дочь МГУ.

— Укатились все же яблочки... Сын-то где работает?

— Даже не знаю. Ну, где-то работает... Но не у капиталиста. А дочь — в государственном учреждении!.. Знаете, у меня время кончилось. Сейчас в Думе правительственный час, я должен идти.

Шандыбин — человек честный. Как когда-то он честно точил болванки, так и теперь регулярно посещает все думские мероприятия и заседания. Естественно, его ж трудящиеся не для того выбирали, чтобы он прогуливал народную копейку и жировал лишний раз, а для работы!

Надо признать, полчаса моей встречи с государственным деятелем пролетели совершенно незаметно для меня. И хоть я не все понял из сказанного Шандыбиным, уходил я домой, наполненный впечатлениями. А дома весь вечер слушал диктофон с раздумчивой шандыбинской речью. Много думал..

Александр НИКОНОВ