КАК МЫ ЗАМОЧИЛИ АМЕРИКУ

В октябре 1962 года разразился Карибский кризис. Мир замер. Большая политика запахла большой войной. ВМФ США готовился вступить в единоборство с подводным флотом СССР

Четыре наших усталых подлодки поставили на уши флот США

В сентябре 1962 года Северный флот, выполняя приказ правительства, со своей стороны начал отрабатывать секретную операцию «Кама»: к походу на выручку осажденной Кубы начали готовить четыре торпедные дизельные лодки: Б-4 (капитан Рюрик Кетов), Б-36 (под командованием Алексея Дубивко), Б-59 (во главе с Валентином Савицким) и Б-130 (капитан Николай Шумков). Учитывалось, что примерно за год до кубинского кризиса один из капитанов, Николай Шумков, дважды успешно стрелял атомными торпедами на Новоземельском полигоне.

1 октября 1962 года около полуночи четыре субмарины с интервалом в полчаса отошли от плавбазы Сайда-Губы. Отходили в полной темноте, ходовых огней не включали.

— Полной уверенности в скрытности выхода у меня не было. Оперативная группа дежурных, вахта постов зафиксировали факт нашего ухода. А это же несколько десятков людей! Не исключено, что и вероятному противнику был известен день нашего выхода, — считает командир подлодки Б-36 Алексей Дубивко.

Только в море командиры вскрыли боевые пакеты, которые им вручил накануне начальник штаба СФ Рассоха. Главный штаб ВМФ предписывал подводникам идти к Кубе на скорости в 12 узлов. Для дизельной подлодки это большая нагрузка. Операторы штаба, разрабатывающие маршруты, знали это. Выдержать такую скорость можно только в надводном положении, но как соблюдать скрытность, о которой постоянно напоминали все документы и провожающие? Однако подфартило с погодой. Баренцево море сильно штормило, большая волна пришлась кстати — она позволяла субмаринам незамеченными пройти все противолодочные рубежи. Единственное, что задержало на переходе подлодку Б-36, стала операция по удалению аппендикса старшине гидроакустиков Панкову. Операция была продолжительной, достаточно сказать, что на нее ушло более 20 литров спирта. В результате лодка отстала на сутки и нагоняла товарищей уже в надводном положении на максимальной скорости. Более всего опасались подводники, что при такой скорости и волнении на море может расплескаться весь электролит в батареях, но аккумуляторы выдержали. Задача полной скрытности была выполнена, хотя и дорогой ценой: дизельная лодка под водой может находиться максимум двое суток — потом аккумуляторные батареи полностью разряжаются. Для их подзарядки нужно всплывать. Как обещали экипажи на комсомольских собраниях перед отплытием: «Выдержал бы металл, мы выдержим». Но металл не выдержал: арматура от вибрации лопалась. Приходилось чинить на ходу. Это потом не прошло даром.

Ближе к Азорским островам погода начала утихать, что для субмарин было невыгодно: сеансы связи и зарядка аккумуляторов требовали частого всплытия. А этот район был под пристальным вниманием патрульной авиации американцев. И чем ближе к Америке, тем самолеты летали все чаще. Подводникам приходилось днем скрываться на глубине, а ночью всплывать и потихоньку заряжать батареи. Чем ближе подходили к Кубе, тем сложнее становились условия. Подводников перевели на непрерывный сеанс связи с Москвой, а это заставляло все время находиться в надводном положении. «Это просто гибель, — рассказывает Николай Шумков, — либо убегай от самолетов, которых там было множество, либо прерывай связь. А если в это время пойдет приказание применять оружие? Я могу и не знать о начале боевых действий. А начнись они — наша песенка спета. Это как на дуэли: кто первым выстрелит, тот победит. Мы были обречены.