Финал женского Кубка Кремля стал своего рода состязанием двух поколений. Одно представляла 32-летняя француженка Натали Тозья, второе — 23-летняя Барбара Шетт из Австрии. Победа осталась за более опытной Тозья. С подробностями — АЛЕКСЕЙ Ъ-ДОСПЕХОВ.
Тезис о двух теннисных поколениях — отнюдь не преувеличение. Дело даже не в возрасте, а в игровой манере, которой придерживаются соперницы по финалу. Шетт — типичная теннисистка 90-х: сильный удар с обеих рук, надежные, словно на автомате, действия на задней линии. В общем, Моника Селеш или Мартина Хингис, только похуже. Тозья совсем другая. Теннис в исполнении француженки выглядит несколько архаичным, так — постоянно используя выходы к сетке, подчас принимая нестандартные решения, но абсолютно не полагаясь на мощь — сегодня играют немногие.
Зрителей на трибунах "Олимпийского" было немного, что в принципе ожидалось: ни Тозья, ни Шетт, хотя и закрепились в top-10 мирового рейтинга, к звездам первой величины или секс-символам не относятся. Не удивительно поэтому, что наиболее активно вели себя небольшие группы французских и австрийских болельщиков. Наши же оживились во время традиционного выступления после турнира Юрия Лужкова (мэр опять сравнил полюбившийся ему женский теннис с "шахматами в движении" и вновь заставил зрителей надолго задуматься над увиденной им в игре участниц Кубка Кремля "комбинаторикой"), а также проводов из большого тенниса россиянки Елены Макаровой и Ларисы Савченко-Нейланд из Латвии.
Финал получился весьма неординарным. Во всяком случае, наблюдая за первым сетом, трудно было предположить, что Шетт, посеянная в Москве под вторым номером, упустит главный приз. Ее соперница выглядела порой деморализованной, не знающей, что противопоставить точным и мощным ударам австрийской теннисистки с задней линии. "Я сама не понимаю, что произошло со мной во второй партии при счете 3:3,— призналась Шетт.— До этого все складывалось в мою пользу, все было прекрасно. И вдруг наступил перелом".
Действительно, сначала казалось, что Тозья после неудачи в дебюте остается только смириться с поражением. Однако с француженкой произошла удивительная метаморфоза. Прежде всего, Тозья начала здорово подавать. А подача, как известно, ее едва ли не самое грозное оружие. К слову, после игры Шетт сетовала именно на то, что никак не могла наладить достойный прием.
Одновременно с подачей француженке стали удаваться и выходы к сетке. И теперь уже Шетт смотрелась деморализованной и беспомощной. Особенно тщетность усилий второй ракетки Кубка Кремля стала заметна в решающей партии, которую Тозья выиграла без всяких проблем.