Из записок гимназистки Тани Рудневой, сделанных ею при вступлении во взрослую жизнь
...Праздник Пасхи из года в год отмечался в нашей памяти. Помню с самых малых лет в Страстной Четверг хождения в церковь на Двенадцать Евангелий. Само по себе стояние в церкви с монотонным чтением молитв и заунывными великопостными песнопениями казалось скучно — до тех пор, пока не стало понятно внутреннее содержание службы. Но с каким удовольствием и гордостью держали мы зажженные свечи в руках и как стремились донести огонек домой, твердо веря, что донесшему горящую свечу до дому будет особенная удача весь год!..
Затем шли приготовления к празднику.
В пятницу — окраска яиц: ряд стаканов с красками, большая кастрюля со сваренными вкрутую яйцами, на подносе все растущая горка яиц всех цветов, блестящих от тряпочки, смазанной маслом, и каждый из нас наперебой стремится выкрасить яиц как можно больше, разнообразнее и красивее. И во всем доме идет горячая работа — чистятся изюм, миндаль (обданный кипятком, он стреляет во все углы белыми ядрами, а коричневая сморщенная шкурка остается в руках); протирается нежно пахнущий творог через сито для сырной пасхи; взбиваются с сахаром десятки яиц в аппетитную кремовую пену; толчется ваниль, корица.
В субботу весь дом полон аромата пекущихся в русской печи высоких стройных баб с черной верхушкой (потом она покрывалась глазурью и засыпалась мелкими пестрыми конфетами), украшенных крестами из миндаля и изюма, румяных круглых куличей и бесчисленных мазурок — ореховых, миндальных, бисквитных, песочных. К этим запахам сдобного теста примешивается аромат жарящихся кур, уток, белоснежной жирной индейки и громадного окорока, пекущегося в оболочке из ржаного теста.
Наступает вечер. Во всех комнатах особенно праздничная чистота. Горят перед иконами разноцветные огни лампадок. Нас рано укладывают спать.
Пока мы были малы, нас с братьями будили часа в два ночи на разговенье, а когда подросли, стали будить часов в 11 вечера. Не хочется вставать с нагретой постели! Но встаешь, умываешься наскоро, надеваешь нарядное платье, в косы вплетаются цветные широкие ленты, и идешь в церковь.
В церковь шли чаще всего только с папой — мама даже при наличии горничной и кухарки за день так уставала, что ждала нашего возвращения дома у накрытого стола.
Улицы темны, ночь полна запаха талого снега и сырой земли, в ней разлита та особенная насторожившаяся тишина и грусть, которая чувствуется ранней весной. По улицам снует народ, кажется, что никто не спит в эту особенную ночь, а над городом со всех сторон несется благовест — тоже особенный, не похожий на медленный унылый звон Великого поста.
Эта радость, бодрость быстрого говора колоколов создает и в наших сердцах радостное чувство, и уже не хочется спать. Церковь полна разноцветной, нарядной толпой, но в ней еще темно, только свечи горят вокруг плащаницы и возле образов. Вот уносят плащаницу в алтарь, готовят кресты и хоругви для крестного хода... И для нас, остающихся в ожидании в полупустой от ушедшего с крестным ходом народа, всегда неожиданно и ново пение на паперти «Христос Воскресе!». Под эти радостные молитвы церковь наполняется народом, вспыхивают люстры, лампады, свечи, весь клир в блестящих белых одеждах. У всех радостные лица, все целуются друг с другом и на приветственное священника «Христос Воскрес!» отвечают хором «Воистину Воскрес!».
А дома нас ожидает стол, накрытый белоснежной скатертью. Кипит на нем блестящий самовар. И ряд бутылок посередине окружен вкусными вещами: бабы, куличи, мазурки, окорок — румяный, исходящий соком, сырная пасха, вынутая из формы, возвышается снежной пирамидой. И пестрые яйца в тарелках с зеленью. (За неделю до Пасхи на тарелки насыпался слой земли и сеялись семена овса или ячменя. К Пасхе получались прелестные бархатно-зеленые корзиночки, куда укладывались яйца.)
Христосуемся с мамой, папой, бабушкой, прислугой. Получаем подарки в виде яиц разной величины — шоколадные, сахарные и деревянные — в них игрушки. Затем садимся за стол. Помню, Кока (младший брат Тани Николай. — Т.О.), совсем еще малыш, разбуженный к разговенам, выпив красного вина и расцеловавшись со всеми, вздумал похристосоваться с самоваром, и губки его вздулись пузырями. Ложились спать мы уже на рассвете, когда по бледно-зеленому, чуть розовеющему на востоке небу вырисовывался серп зеркальной ущербной луны.
Три дня на Пасхе не готовился обед, чему мы, дети, были очень рады. Стол стоял все время накрытый, а куличей и баб напекалось столько, что они черствели и из них сушились сухари. Как вкусны были эти румяные сдобные сухарики с поджаренными в них миндалем и изюмом — на завтрак к кофе со сливками или к вечернему чаю!
Любили мы и другие праздники. Троицу, когда все комнаты убирались березками и цветами, а пол посыпался душистым аиром. Нарядные, все в белом, с цветами, мы шли в церковь, тоже зеленую и душистую, и слушали, коленопреклоненные, чудесные молитвы — две за живых и одну за умерших. На четвертой крестопоклонной неделе Великого поста у нас в доме подавались кресты из теста к чаю, а 8 марта — «жаворонки» с изюминками вместо глаз, в знак того, что уже идет весна и возвращаются птицы. В «жаворонки» запекались серебряные и медные монетки разного достоинства, но были и «пустые» — с замиранием сердца мы их разламывали. Я была счастливой, мне всегда доставалась самая крупная монетка, на что сердились мальчики.
Бабушка церкви посещать не могла, поэтому, выученные папой, на Рождество и Пасху мы пели у нее в комнате у образа с лампадкой «Рождество твое, Христе Боже наш» или «Христос Воскресе из мертвых» и получали за это от взрослых мелкие монетки.
Годы шли, мы росли, изменялись воззрения, желания, настроения... Возрастало и падало религиозное содержание праздников, но их картинность и особенное чувство праздника навсегда запечатлелось в душе.
На фото:
- «Вот уносят плащаницу в алтарь, готовят кресты и хоругви для крестного хода...» (Крестный ход в Муроме, 1997 год).
- «Эта радость, бодрость быстрого говора колоколов создает и в наших сердцах радостное чувство» (пасхальный перезвон над Муромом, 1997 год).
Послесловие
ОБ АВТОРЕ ЭТИХ ЗАМЕТОК
Записки Тани Рудневой — это старинная толстая тетрадка, мелко исписанная старательным девичьим почерком, пожелтевшие страницы ее сплошь покрыты выгоревшими фиолетовыми чернилами. Много лет тетрадку эту бережно хранят в рижской семье Сергея и Светланы Александровых.
Таня Руднева, старшая из четырех братьев и сестер, родилась в 1898 году. Отец ее, Николай Иванович, смолоду знал нужду. Но окончил курс учительской семинарии, преподавал географию в Ярославле, затем в Омске. Здесь, уже тридцати четырех лет от роду, счел себя достаточно обеспеченным, чтобы содержать семью, и женился на молоденькой хохотушке Вареньке Езерской. Проучительствовал Николай Иванович после того недолго, перешел служить в Госконтроль и вскоре был назначен младшим ревизором в Томск, затем повышен в чине и переведен в Варшаву. В 1910 году действительный статский советник Руднев был назначен управляющим контрольной палатой в Симбирске, позднее его перевели в Житомир.
Детские описания, может быть, и не были бы так полны и рельефны, дойди они до нас в виде дневников. Но «Записки...» — не дневник, впечатления и воспоминания в них суммированы в том виде, в каком их сохранила память.
Воспоминания — в том числе и пасхальные — Тани Рудневой более всего относятся к Варшаве, и особенно к Симбирску, где прошли ее гимназические годы. Записки обрываются буквально на полуслове на событиях 1914 года, в канун первой мировой войны.
Сама Таня — Татьяна Николаевна — Руднева вместе с дочерью Оксаной погибла в годы второй мировой. Эшелон, в котором мирных жителей оккупированного Харькова немцы увозили на работы в Германию, попал под бомбежку...
Братьев ее тоже нет уже в живых. Сергей в юности увлекался музыкой и, как гласит семейная легенда, даже брал уроки у Рахманинова. Но стал не музыкантом, а инженером-мостостроителем. Младший, Николай, он же Кока, напротив, хоть и учился по технической части, всю жизнь преподавал по классу фортепьяно в житомирском музыкальном училище. А поскольку его часто упрекали в отсутствии обязательного для преподавателя специального образования, то, уже будучи автором включенных в хрестоматии фортепьянных пьес и в почти пенсионном возрасте, взял да и окончил собственное училище...
Вот такие судьбы.
Публикацию подготовила Татьяна ОДЫНЯБАРАШЕК НА СВЕЖЕЙ ТРАВКЕ
Кулинарные особенности православного пасхального стола разъясняет и комментирует Вильям ПОХЛЕБКИН
Пасха у христиан (будь то православные, католики или лютеране) — один из двух главных праздников в честь и память воскресения Христа. В силу этого пасхальный стол состоит из обязательных ритуальных традиционных блюд, полный набор которых желателен, но может быть в каждом конкретном случае сокращен, причем довольно существенно. Важно, чтобы присутствовало хотя бы одно блюдо из каждой традиционной позиции.
При этом традиционные блюда по своему составу связаны с национальной кухней того или иного народа, а также с пищевой логикой данного праздника, наступающего после сурового поста. Поэтому все, что запрещалось в пост, может и должно присутствовать на пасхальном столе.
В православной пасхе это прежде всего разнообразные мясные блюда. И вообще — животная пища, масло, яйца, жиры. Должна быть и зелень, т.е. символ возрождения, надежды, весны. Но — символически, немного. В остальном — решение свободное, но с обязательным набором ритуальных блюд. Они непременны.
I. К ритуальным обязательным блюдам относятся:
1. Пасха (т.е. специально приготавливаемая домашним способом особая творожная паста). Она может быть самой разнообразной по композиции, но обязательно из свежего творога с добавлением масла, яиц, сметаны и сладких наполнителей (цукатов, изюма), а также пряностей и ароматизаторов.
Пасха приготавливается за сутки, чтобы иметь время «настояться». Одна килограммовая пасха из свежего творога — непременное, обязательное условие пасхального стола. Она должна быть традиционной формы в виде высокой, узкой пирамиды*. Кроме того, желательно, по крайней мере у состоятельных людей, приготавливать также вторую т. н. кондитерскую пасху, которая может иметь форму низкого цилиндра или полукуба, т.е. по форме быть похожей на торт. Эта пасха выпекается в духовке.
2. Яйца крашеные.
Крутые яйца, окрашенные в традиционные цвета: красный — обязателен (тем более если других расцветок нет), розовый, голубой, желтый и зеленый.
Яйца укладываются горкой на овальное или квадратное фарфоровое или металлическое блюдо (на салфетку, а не непосредственно на металл или фарфор) — или в неглубокую декоративную плетеную корзинку (серебряную или деревянную), что придает особую торжественность пасхальному столу.
3. Масло сливочное в виде пасхального барашка, подготовка которого начинается за десять дней до Пасхи.
4. Кулич (или два-три кулича).
Куличи выпекаются по всем правилам и по верному куличному рецепту за сутки до дня Пасхи или по крайней мере в вечер, предшествующий пасхальному дню.
II. Блюда и пищевые изделия, долженствующие традиционно присутствовать на пасхальном столе
1. Холодные блюда:
Окорок. Возможны три его вида, из которых два должны обязательно присутствовать:
ветчина свежепросольная (сырокопченая),
ветчина варено-копченая,
буженина.
2. Овощные закуски. Соленые огурцы, квашеная капуста, помидоры. Отварной горячий картофель. Соленые и маринованные грибы. Взвары: луковый, брусничный.
3. Горячие блюда. Три рода мяса:
барашек фаршированный (обычно баранья лопатка),
поросенок с кашей,
телятина запеченная (жареная).
4. Птица: два рода — домашняя и дикая (или жареная и заливная):
индейка с картофелем (или вишнями, черносливом),
глухарь (тетерев или рябчики пряженные в сметане).
Приправы: четверговая соль (для яиц), хрен, горчица, брусничное варенье.
Спиртные напитки: водка, красное сухое, кагор.
Хлеб: черный ржаной, белый пшеничный (кислый, дрожжевой).
5. Кондитерские изделия. Три рода теста:
баба шафранная (без начинки),
баба с мармеладом,
венский пирог (венское тесто с маком).
6. Желе:
клюквенное желе,
лимонное желе.
7. Чай (с лимоном, с вареньем).
III. Организация пасхального стола и порядок еды
Пасхальный стол в отличие от рождественского и масленичного организуется по типу фуршетного, холодного стола, когда все блюда сразу, одновременно выставляются на него заранее, так сказать, в порядке демонстративного показа, а не в том порядке, как их надо съедать.
Ввиду этого пасхальный стол заранее организуется за час-два до начала еды в отдельной комнате, куда затем сразу заходят и хозяева и гости, обозревая декоративно уставленный стол.
Обычно мужчины начинают с закусок (ветчина) и водки и едят стоя, а за стол садятся только дамы, к которым уже чуть позднее, когда переходят к жарким блюдам (причем тоже иногда остывшим), присоединяются и мужчины. Вино и водка, хлеб, приправы стоят всегда на приставных столиках. Яйца могут быть съедены (частично) в конце закусок, если ими не одаривают всех присутствующих в конце трапезы.
После жарких блюд — исключительно мясных, в идеале — из всех видов мяса, знаменующих подчеркнутый переход от предшествующих недель строгого поста к исключительно скоромной пище — переходят сразу к кондитерскому столу: кулич, пасха, бабы, чай.
ПРИМЕЧАНИЕ:
Никаких рыбных закусок — ни икры, ни севрюги, ни осетрины, — ибо все они — принадлежность «надоевшего» постного стола! И они мешают прямому переходу к кондитерскому столу. После жарких — сначала желе, потом бабы, чай. И, наконец, пасха, кулич — как завершающие празднество. В это время за пасхальным столом должны все уже сидеть.
IV. Устройство специфических пасхальных «принадлежностей»
1. Черничная, калиновая или брусничная приправа.
Сушеную чернику, калину или бруснику, заготовленную заранее или приобретенную в аптеках, за сутки-двое до пасхальных торжеств залить крутым кипятком, слегка посолить (щепотка соли!) и подсластить двумя-тремя чайными ложками сахара, прибавить четверть или полчайной ложки лимонной кислоты и поставить настаиваться и разбухать при комнатной температуре. На другой день откорректировать вкус, консистенцию (должна быть, как жидкая каша), добавив воды, или ягод, или сахара.
2. Четверговая соль.
Приготавливается только в России и только один раз в году, к Пасхе. Для этого крупную каменную соль толкут в ступке (брать иодированную мелкую соль нельзя!), смешивают с густой квасной гущей, растворяя тем самым соль и затем выпаривают эту смесь на сковородке на медленном огне. По остывании смеси отвеивают ссохшуюся квасную гущу от соли. Соль должна иметь слегка кофейный (бежевый) цвет и особый приятный вкус. Только с четверговой солью едят пасхальные яйца.
3. Пасхальный барашек из масла.
Прежде всего необходимо изготовить две хорошо оструганные березовые дощечки размером 10 — 12 см длиной и 6 см шириной и пять палочек. Одна дощечка, побольше, — овальная. На ней укрепляются четыре палочки, изображающие ножки барашка, крепящиеся к дощечке-корпусу. Пятая палочка образует остов для головы и шеи. На остов лепится масло в форме барашка, глаза делаются при помощи черных горошин перца, язык — кусочек морковки, рожки из воска или дерева — позолоченные, как и копытца. На нижнюю овальную дощечку, на которой стоит барашек, наносится тонкий слой масла, посыпаемый свежим укропом и петрушкой.
------------------------------------------------------------
*) Пирамида символизирует церковь как организацию, отчего творожная пасха обычно увенчивается крестом (сахарным), а по сторонам пирамиды деревянной формой вытиснены рельефные изображения креста.