Отечественные записки
Мария АРБАТОВА, литератор:
Уже есть исследования, по которым выходит, что женщина сегодня оказалась более гибкой, чем мужчина. Впрочем, она по самой своей природе лучше применяется к обстоятельствам. У нее меньше амбиций. Она не ломается от неудачи, как мужчина, потому что привыкла выживать в любых обстоятельствах. Ребенку нельзя объяснить, что такое инфляция. Ему непонятно, что такое сокращение кадров и растущие расходы, у него остается законное право на свой детский комфорт, за который мать традиционно отвечает больше, нежели отец. Но вот парадокс: женщины, легко ориентирующиеся в новых условиях, быстро осознавшие высокий уровень собственных интеллектуальных и деловых возможностей, право быть независимыми, сплошь и рядом натыкаются на трудности в браке. В брачных союзах растет напряжение, они даже рушатся, если женщина откровенно настаивает на своих правах, или деградируют, если она маскирует свою позицию. Хотя... это происходит не только у нас, а везде в мире, где женщина отстаивает свои права человека.
Анатолий КОРОЛЕВ, писатель:
Всегда интересно обнаружить исходную точку, найти, скажем, на африканском плато тот крохотный исток Рукарары в Руанде, откуда берет начало великий Нил, самая длинная река в мире... Еще интересней обнаружить начало исторического периода, который выпал и на твою личную судьбу, например, советской истории. Мне кажется, я нашел его.
Революционерка Елена Усиевич, дочь известного большевика Феликса Кона, возвращалась в Россию в том самом знаменитом пломбированном вагоне вместе с Лениным и его окружением. Апрель 1917 года, вспоминает она, все полны энтузиазма — в России свергли царя, революция, демократия! Ленин взял у нее красную косынку и махал из окна вагона на всем пути. Но главная пикантность не в этом. Заметив, что в единственный туалет все время создаются очереди, Ленин решительно взялся устранить беспорядок. Пересчитав всех мужчин и женщин в вагоне, он составил точный график посещения ретирадного места и листок с ним прикрепил на туалетной двери. Очередь разом исчезла. Единственное неудобство — это если тебе вдруг приспичит в чужое время. Но Ленин и тут нашел гениальный выход: тот из революционеров, кто захотел в сортир вне своего часа, должен был просто согласовать посещение туалета с тем из товарищей, кому этот час принадлежал по праву ленинского графика. Сам Ильич строго соблюдал его.
В этом комическом эпизоде — квинтэссенция всей нашей плановой экономики переустройства жизни, вид на громадье схем, декретов, согласований, графиков, пятилеток и тезисов развития. У этого шедевра декретивной истории только один недостаток — он не учитывает «вдруг» конкретного человека, событие его жизни.
Кстати, когда я ходил в детский сад, я не верил тому, что Ленин хоть когда-нибудь какал.
Даниил КРАМЕР, пианист:
Для меня люди четко делятся на созидателей и разрушителей. В общем-то одно невозможно без другого — созидание без разрушения и наоборот. Притягивает все парадоксальное, что основано не на логическом, а на ассоциативном мышлении. Инстинктивная человеческая логика чаще бывает сильнее разумной. Я странный человек, потому что не принадлежу ни к какой церкви. Бывая в разных странах, хожу в разные храмы: католические, православные, буддистские, синагоги, мечети. Ощущаю, что там обитает некая субстанция. Можно назвать это присутствием святого духа или мощным биополем. Не исповедуясь, не причащаясь, я выхожу оттуда отдохнувшим, с новыми силами. Я верю в то, что у каждого человека в судьбе присутствует доля фатализма. Верю в то, что высшие силы, чьи поступки недоступны моему разумению, частично мною управляют. Частично, потому что в судьбе есть то, что я для себя называю «поворотными пунктами», к которым человек приближается в течение жизни. При достижении очередного «пункта» у него есть возможность выбора нескольких вариантов поворота судьбы, как у витязя на распутье. Он сам делает выбор, сливаясь с фатальной неизбежностью. И следует по этому пути до следующего момента выбора. Со мной это происходит периодически. Нутром чувствую, когда настает поворотный момент и надо сделать очередной выбор.
Елена ИВАНИЦКАЯ, литератор:
Беспроигрышный прием некоторых наших записных полемистов: сначала расписать в подробностях какое-нибудь ужасное событие (очень годится убийство старушки или ребенка), а потом высказать свое несогласие с оппонентом в споре — любом. При этом не только позиция противника предстанет кощунственной, но на оппонента как бы падает и тень ответственности за случившееся.
Фото Н. Медведевой