рассказывают «Огоньку» известные люди
Приметы времени
Ефим ШИФРИН:
«Папа ездил в командировку в Магадан и привез оттуда к Новому году заводного мороженщика. Родители спрятали его под пианино, я его нашел и сразу же завел. Мороженщик ездил по квартире и раздавал воображаемое мороженое. Больше ни у кого из детей не было такой механической игрушки».
Михаил БОЯРСКИЙ:
«Мне дарили елочные игрушки — но не просто так, это был целый ритуал: Дед Мороз, мой папа, прежде спрашивал меня, хорошо ли я вел себя в этом году. Обычно получалось, что хорошо. И тогда на столе я обнаруживал целую гору блестящих елочных шаров, и мы с родителями наряжали елку. Потом эти украшения прятались — до следующего Нового года...»
Роман КАРЦЕВ:
«После войны, под самый Новый год, мы ехали домой из эвакуации через Москву. Моя мама вышла на остановке и купила мне огромную желтую грушу. Ничего похожего я до этого не видел — в Омске, где мы прожили несколько лет, фруктов не было — война, голодуха. Груша оказалась необыкновенно сладкой... Так все это вместе и запомнилось — возвращение домой, Новый год, мама и ее подарок».
Леонид ФИЛАТОВ:
«Честно говоря, никаких подарков я не помню — все жили очень небогато, и особенных радостей не было — ни в Новый год, ни на день рождения...»
Алексей ДИДУРОВ:
«Это была маленькая немецкая трофейная елочка. Она хранилась несколько лет в семье наших друзей, а потом я получил ее в подарок. Она была украшена гирляндой из маленьких-маленьких электрических лампочек — Москва таких еще не знала. На чудо-елочку сходились посмотреть и поудивляться все соседи. Мой дядя (студент Юридического института) перевел ее название с коробки. Моя удивительная елочка называлась «новогодним деревцем». А потом пьяный отчим растоптал ее... Я до сих пор помню, как хрустели лампочки под его сапогами».
Валерия НОВОДВОРСКАЯ:
«Мне было, наверное, лет семь, а может быть, и меньше. Мне подарили игрушечную кухню — столики, плиточки и еще масса всего интересного. С одной стороны, была удовлетворена западническая часть натуры: игрушечный набор-то был немецкий, с другой — эта игрушка помогала экономить массу времени на кухонных занятиях, ведь она была очень миниатюрная. С тех пор я стараюсь не приближаться к кухням в натуральную величину...»
Андрей МАКАРЕВИЧ:
«Наверное, тогда мне было года четыре. Дед Мороз — на самом деле папа — подарил мне зеленый жестяной грузовик. Большой-большой. Он был почти с меня ростом, у него откидывался кузов. Но самое главное и замечательное в нем было то, что его можно было возить по квартире на веревочке, а он оглушительно грохотал, почти как настоящий».
Виктор КОКЛЮШКИН:
«Я начал вспоминать и пришел к выводу, что ничего замечательного мне на Новый год не дарили. Мне стало грустно и немножко неудобно перед журналом «Огонек»...»
Георгий ДАНЕЛИЯ:
«Я получил на Новый год в подарок свою самую лучшую игрушку — байкового тигренка. У него были замечательные глаза, и он был теплый и уютный. С ним в обнимку было очень спокойно засыпать. Я его так любил, что сначала у него оторвался глаз, потом — ухо, а затем и хвост. Когда я повзрослел и перестал играть в игрушки, моя мама решила подарить тигренка одному маленькому мальчику. Она пришила все оторванное и отнесла моего друга новому хозяину. Тогда я взял новенький перочинный ножик, пошел к мальчику. И предложил меняться: я ему — ножик, а он мне — моего тигренка. Обмен состоялся, и я вернул своего полосатого друга».
Лев ДУРОВ:
«Во время войны мне подарили хурму. Не знаю почему, но она тогда называлась «японское яблоко». Я ничего подобного не пробовал. Ее вкус произвел на меня огромное впечатление. Наверное, не последнюю роль сыграло и необыкновенное название. А потом наступило взрослое разочарование — я узнал, что этот фрукт никакого отношения к Японии не имеет...»
Игорь СУКАЧЕВ:
«Боюсь, что в моем счастливом детстве не было такого подарка, о котором стоило бы говорить...»
Юрий НИКУЛИН:
«Вообще-то подарков именно на Новый год мне никогда не дарили. Дело в том, что день рождения у меня 18 декабря, и выходило, что я получал подарки сразу и за день рождения, и за Новый год.
Больше всего запомнились почему-то милитаристские подарки: мой папа купил набор оловянных солдатиков. Там были и кавалеристы, и гусары, и две пушки... Но это еще не все — тетка и бабушка, жившие в провинции, как-то прислали мне противогаз и набор для химических опытов. Мне это очень понравилось — играть в противогазе с химическими реактивами.
Но самый приглянувшийся мне «военный» подарок я сделал себе сам. Другая моя тетка, жившая в Москве, работала она в детском саду для детей военных. Наверное поэтому вместо кочерги там использовали старую мелкокалиберную винтовку, которая страшно мне понравилась. Я долго копил деньги, потом пошел на толкучку и купил там обычную кочергу. Детский сад получил ее, а я — винтовку».
Лидия ФЕДОСЕЕВА-ШУКШИНА:
«Самым лучшим подарком для меня всегда была сама елка. Родители развешивали на ветках конфеты и мандарины, а дети бегали вокруг деревца, срывали эти украшения, шумели и веселились. А потом, под столом, за которым чинно сидели взрослые, мы делили трофеи».
Евгений СЛАВУТИН
(главный режиссер студ. театра МГУ):
«Когда я был маленьким, я очень любил шоколад. Как-то на Новый год у родителей собрались гости, и все взрослые, зная мою слабость, принесли мне угощение — шоколадки. Гостей было много, а я один. Но я мужественно справился со всеми подарками. И самое смешное — чувствовал после этого себя отлично.
Самое памятное из новогодних подарков — то, что я всегда находил их под елкой. Ведь важно не то, что вы получаете, а то, где это лежит».
Василь БЫКОВ:
«В то время, когда в стране творится такое, вы занимаетесь полной ерундой! Какие-то подарки, какой-то Новый год... Что, «Огоньку» писать больше не о чем? Я считаю, что это форменное безобразие. И вообще «самый-самый» — это вопрос для спортсменов...»