один из самых титулованных авторов русской фантастики. Лауреат более 30 литературных премий. Совокупный тираж его романов приближается к 1,5 млн. экз. Наиболее известные произведения: "Мастер Собак", "Лучший экипаж Солнечной", "Выбраковка", "Симбионты". Новый роман "Леди не движется" вышел в июне в издательстве "Эксмо".
Желтый "Мустанг" догнал меня на объезде Твери. Раннее утро, дорога пустынна, иду в правом, держу сотню - это было еще в благословенную "бескамерную" эпоху, - старенький немец уютно тарахтит дизелем, жизнь прекрасна, и тут в зеркалах возникает яркое цветовое пятно. Оно быстро превратилось в новенький "Форд-Мустанг", который летел по левому ряду на верных ста пятидесяти.
Ну летит и летит, может - торопится. Однажды меня на этой трассе пять раз обгоняла "Феррари". Тоже, видать, торопилась, так и пуляла на все деньги от засады до засады.
Желтый летел красиво и уверенно. В отличие от изящного классического "Мустанга", этот выглядел брутально-тяжеловесным, но когда дизайн хорошо проработан, возразить-то по делу нечего. Да, совсем другая машина, а тоже стильная. Несколько секунд я любовался тем, как растет в зеркале желтая морда, а потом на миг отвлекся. У меня ребенок в детском кресле заворочался вдруг. Не дай бог проснется, тут и сказке конец.
Нехорошо сейчас отворачиваться, но "Мустанг" идет прямо, как по ниточке, и максимум, что может натворить - внезапно озвереть и лягнуть меня в корму. Во-первых, зачем ему это, во-вторых, тут бдительность не поможет, оба по канавам разлетимся. Наконец, периферическим зрением я более-менее контролирую обстановку всегда, опыт есть, честных два экватора на колесо намотано.
Малыш спал. Я вернул голову куда положено - и похолодел.
"Мустанга" впереди не было.
И сзади не было.
И в левом зеркале пусто. И даже в правом.
Ой, мама...
Куда ты делась, лошадь страшная?!
Захотелось открыть люк и посмотреть вверх, но я себя пересилил.
И так было ясно, что я сбрендил. Из жизни выпал изрядный кусок, за который "Мустанг" успел умчаться вперед и скрыться. Других вариантов просто нет. Вздумай желтый вдруг прилечь отдохнуть в кустах, он бы по-любому мелькнул в зеркалах, и я бы дернулся посмотреть, чего там.
Он просто исчез, сволочь.
На самом деле, состояние тихой паники заняло какое-то мгновение, а потом я сообразил, что есть еще один вариант, вполне фантастический, но проверить-то надо - и медленно-медленно, чуть дыша, повернул голову влево.
"Мустанг" висел у меня в мертвой зоне. Как приклеенный.
Между нами был от силы метр. В салоне "форда" оживленно общались две ярко накрашенных дамы средних лет. Бурно жестикулируя. Водительница, как мне показалось, размахивала обеими руками. Впрочем, у страха глаза велики. Может, она крепко держала баранку задней ногой, или что там у нее.
Я знал немало "моторизованных" женщин, а с некоторыми даже жил, и разговоры на тему "баба за рулем - обезьяна с гранатой" вызывали у меня тоску и зевоту. Мои подруги водили уверенно и надежно. Я был тогда слишком молод, чтобы понять: дело вообще не в гендере, а в том, каких его представителей выбираешь ты сам. Мужики в целом тоже не подарок, хоть на меня посмотрите. Десять лет стажа, а такой момент проворонил.
В романах пишут: "Все это пронеслось в голове за долю секунды". Черта с два. Времени хватило рассмотреть во всех подробностях обеих женщин - они теперь дружно глядели в мобильный телефон, - и задуматься, как бы свалить от них подальше. Дорога кривая, вдруг сейчас этого желтого коня бросит в мою сторону, костей не соберу, да и ребенок уж точно проснется.
Я просто снял ногу с педали.
"Форд" начал медленно продвигаться вперед. Я оценил, насколько он хорош и в профиль, и сзади в три четверти. Все-таки мало общего со старым добрым "Мустангом", чересчур уж мускулист да раскормлен. Это вам не мустанг дикий, а культурный боевой конь. Тыгдым-тыгдым-тыгдым, и на всем скаку во вражеский строй - бабах! Мало не покажется... Уезжай уже, а?
Я выпустил "Мустанга" метров на двести, когда наездница очнулась и дала своему коню пинка. Желтая машина стрельнула от меня натурально как от стоячего и ушла за горизонт.
В иных обстоятельствах захотелось бы повернуть салонное зеркало и оценить: вдруг поседел на нервной почве. Но только не тогда.
Это вышло бы слишком по-женски.