Буржуй в своем классе

Чтобы почувствовать себя буржуем и эксплуататором, необязательно пить кровь трудового народа на собственных заводах и фабриках. Достаточно заехать на новом Land Rover Freelander на празднование Первомая в одно из отдаленных подмосковных садовых товариществ.

Левый поворот — и нормальная дорога заканчивается. Пятачок из бетонных плит, еще один поворот и полкилометра укатанной асфальтовой крошки. А дальше въезд в поселок, где асфальта нет.

Мы живем на глине. Каждый год десяток самосвалов гравия и щебенки высыпается на улицы, чтобы превратить размокший после оттепелей, мягкий как тесто грунт в подобие дороги. За весну, лето и осень по этим камням тысячи раз проедут колеса дачников, вдавят, вкатают их в глину почти без остатка. Потом все замерзнет, а когда оттает — начинай заново. Снова гравий и щебенка — и полгода тут можно будет спокойно ездить на легковой машине, но пока нет. Пока тут спокойно можно ездить только на внедорожниках.

А теперь самое интересное: у подавляющего большинства дачников поселка, которые вот уже 20 лет жалеют денег на нормальный ремонт своих же улиц, никаких внедорожников нет. Дачники по уши в грязи героически толкают в горку вязнущие в глиняной колее легковушки, то сползающие в водосточные канавы, то тонущие в глубоких лужах.

А теперь представьте градус классовой ненависти, которую испытывает обессиленный, мокрый и грязный человек к своему соседу, проезжающему мимо на новеньком красном Land Rover Freelander. Скрежет зубовный отлично слышен в кабине, несмотря на звукоизоляцию, его даже урчание дизельного мотора не заглушает.

Предложишь помочь, подтолкнуть, вытянуть на тросе — посмотрят так... да еще обвинят в том, что это ты, оказывается, все дороги своим джипом разбил, так что трудовому человеку на честно заработанном автомобиле не проехать. И не надо от тебя никакой помощи. У советских, как известно, собственная гордость: на буржуев смотрят свысока даже из грязной канавы.

Мне кажется, что создатели обновленного Freelander неплохо владеют тем, что прежде именовалось у нас классовым чутьем. Но не в том смысле, что они способны безошибочно определять врага неведомым пролетарским чувством, а в том, что их автомобиль безошибочно определяется недавними гегемонами как атрибут эксплуататора — дорогой внедорожник. И пусть Freelander лишь младший в линейке Land Rover кроссовер, не такой брутальный, как Discovery, не такой помпезный, как Range Rover, и не такой пижонский, как Evoque. Но он на них похож — видимо, в этом все дело. А после рестайлинга стал похож еще больше.

Казалось бы, изменения не такие уж значительные, но все они подтягивают Freelander поближе к старшим братьям из семьи Range Rover. Затейливый светодиодный рисунок дневных ходовых огней в передних фарах, новые задние фонари, не самый практичный, но зато нарядный пластиковый обвес — все это перекликается с обликом автомобилей той же марки, но стоящих вдвое или даже втрое дороже. Если сравнивать со старым Freelander, обновленный выглядит не бедным родственником, а полноценным буржуем.

Впрочем, возможно, это лишь мои домыслы. Положим, далеко не все вокруг передергивают винтовочные затворы при моем появлении. Революционная ситуация пока что не назрела, бронепоезд стоит на запасном пути.

Цвет у машины самый что ни на есть правильный, первомайский. И даже салон наполовину из красной кожи. Вот и знакомые дядьки приветливо кивают. Одобрительно поднимает бровь наш председатель, вышедший на улицу что-то обсудить с мужиками.

Так что вовсе не факт, что моя машина на всех без исключения действует как красная тряпка на быка. Кому-то, возможно, красный Freelander напоминает знамя или большой кумачовый транспарант на колесах, медленно катящийся в колонне первомайской демонстрации мимо трибун.

— По Красной площади проходит колонна трудящихся Киевского района столицы! В первых рядах — ветераны, наставники, руководители коллективов. Выше знамя коммунистического труда, товарищи! Ура!

Хотя теперь я и слыву буржуем, но в детстве ходил на демонстрации. Помню, мне всегда хотелось разглядеть лица тех, кого я знал по портретам, но они были неразличимы — просто строй людей в шляпах и черно-серых плащах на гранитной трибуне Мавзолея Ленина. Я просил поднять меня повыше, но все равно мешали чужие головы, транспаранты, знамена...

Сейчас с высоты кресла Land Rover я бы, наверное, все разглядел, однако тот Мавзолей мы уже давно проехали.

В Land Rover Freelander отличная посадка и обзор. На мой взгляд, лучшие в классе. Ни один из известных мне среднеразмерных кроссоверов не дает ощущения, что сидишь так высоко. Очень удобные кресла, множество регулировок, а фирменные подлокотники спереди (у каждого сиденья свой, индивидуальный) — просто красота. Низкая линия боковых стекол, скошенная вниз передняя панель, узкие стойки кузова — ничто не мешает взгляду. И вперед, и назад, и по бокам прекрасно просматривается все наше дачное великолепие — глина, ручьи, покосившиеся столбы и шашлычные дымы тут и там. Приехали.

Следующая задача — парковка в луже параллельно забору. Желательно вплотную, потому что, когда официальная часть праздника отгремит и начнутся народные гулянья, ничто не должно мешать широкой русской душе. Ширина русской души в наших местах — примерно как проезжая часть улицы. Иногда чуть шире, когда душа, скажем, на тракторе или на "КамАЗе". Место на участке перед гаражом занято другой машиной, поэтому мы будем жаться к своему забору, постараемся максимально слиться с ним, спрятаться, чтобы стать невидимыми и неосязаемыми для народного гнева или народной любви.

Для этого надо выскочить из глубокой грязевой колеи, так что кнопками выбираем соответствующий режим работы полного привода. Пиктограммы, кнопочки с лампочками — все это выглядит, конечно, смешно по сравнению с металлической "кочергой" раздатки на уазике, но электроника, управляющая полным приводом, работает отлично.

А вот электронные парковочные помощники оказались небезупречны: парктроники панически реагировали на безобидные ветки жиденьких кустиков, камера заднего вида демонстрировала главным образом налипшую дорожную грязь. Еще как на грех кому-то приспичило проехать — сзади раздался гудок.

В сердцах захотел посигналить в ответ и, стукнув ладонью по рулю, поморщился от боли. Ну кто так придумал сделать: вместо большой, понятной и привычной кнопки, которую обычно представляет собой центральная часть руля,— две узкие вертикальные полоски? Когда вдруг надо погудеть, без привычки попадаешь по чему угодно, только не по ним.

А кнопки управления климатом, расположенные на центральной консоли так низко, что к ним всегда приходится тянуться, поглядывая,— их кто придумал? Почему на главном экране такие мелкие буквы-цифры, почему такой неудобный и отвлекающий от дороги интерфейс настройки радио по частоте? Почему в автомобиле стоимостью 2 млн руб. салонное зеркало не затемняется автоматически и его, как в допотопных "Жигулях", приходится руками переводить из режима "день" в режим "ночь"? Несмотря на то что автомобиль в целом нравился, вопросы были.

Поодаль, поглядывая в мою сторону, топтались знакомые мужики. Но подходить к ним не хотелось: я не собирался обсуждать с ними автомобиль. Пусть у меня и нашлись бы слова про достаточность клиренса 220 мм, недюжинную тягу 190-сильного дизельного мотора, про средний расход ниже 10 л на сотню, про собранную, в меру жесткую подвеску, про отличные тормоза и руль. Я бы мог открыть им багажник, чтобы продемонстрировать высоту проема 1,2 м и объем 755 л при сложенных задних сиденьях. И полноразмерную запаску на литом диске мог бы показать.

Но я был уверен, что мужики и без меня уже по достоинству оценили Freelander и все эти дополнительные сведения восприняли бы как похвальбу. Ну а мои замечания насчет настроек радио и салонного зеркала показались бы им придирками зажравшегося буржуя. Все-таки, чтобы почувствовать с соседями единение и солидарность, надо приезжать на чем-нибудь более близком садово-огородному люду, чем Land Rover.

А еще для единения и солидарности неплохо было бы с нашими дядьками выпить-закусить по случаю праздника. Но мне надо на работу, то есть придется отказываться, оправдываться. Такой у нас график: работаем в праздники. Выходит, и тут я несолидарен с трудящимися массами.

Попутных автомобилей по дороге обратно в Москву почти не было. Зато навстречу поток был таким плотным, что казался одной нескончаемой пробкой, растянувшейся на десятки километров. И тут я понял, что на самом деле не чувствую никакой вины из-за того, что не являюсь частью большинства народонаселения. Более того, я испытал радость от того, что мы с этим большинством двигаемся в противоположные стороны. Видимо, это Freelander на меня так подействовал: мне понравилось быть буржуем.