Как часто, кляня отечественный сервис, мы ставим ему в пример сервис западный. Однако мало кто из нас, даже помня о том, что Восток дело тонкое, догадывается, что сервису этого самого Востока впору поставить в пример наш, российский...
Чего стоят все мои жизненные ошибки, совершенные случайно или с чистосердечной готовностью, в сравнении с поездкой в Таджикистан — страну, где господствует мужской волюнтаризм и непонятная европейцу логика? Отправилась я туда в гордом одиночестве, руководствуясь исключительно благими намерениями. В городе Душанбе живут родители мужа, которых я не видела со дня нашей свадьбы. Их я и решила навестить, когда съемочная группа CNN, с которой я работаю, закончила съемку в Ташкенте.
Правда, в аэропорту Ташкента выяснилось, что прямого сообщения между этим городом и Душанбе нет. Однако мне тут же объяснили, что достаточно проехать пару часов до таджикского города Ленинабада и можно запросто улететь в любой конец этой бывшей союзной республики. В том числе и в Душанбе.
Русская женщина, как известно, легких путей не ищет. Если уж ей что-нибудь в голову втемяшится, то ни сибирские просторы, ни высоты Памира не помешают выступить в роли идеальной жены и невестки. Я не стала рассуждать, стоят ли хорошие семейные отношения таких мук, и решила — ехать.
Операционистка "Аэрофлота" быстро оформила мне билет из Ленинабада в Душанбе, за который я заплатила всего 50 долларов, и рассказала, как найти автобус, который довезет меня до Ленинабада.
— С таксистами через горы одной ездить опасно, — предупредила она. — Мало ли что...
За несколько недель, проведенных в Средней Азии, я и сама прекрасно поняла, что из себя представляет горячий восточный мужчина, оказавшийся рядом с белокожей блондинкой. Поэтому, попрощавшись с сочувственно вздыхающей съемочной группой, я затиснула в старенький автобус себя, свой чемодан "мечта оккупанта" и отправилась навстречу палящему солнцу.
Четыре часа езды по 50-градусной жаре — это не шуточки. Тем более в стране, в которой о дезодоранте имеют примерно такое же представление, как о жизни на Марсе. Но я стойко выдержала это испытание и оказалась в аэропорту Ленинабада за час до моего рейса.
Этого рейса я на табло не обнаружила. Как, впрочем, и самого табло. Подошла к окошку справочного бюро — никого. Я оглядела зал. Людей было немного, но те, что имелись в наличии, оккупировали все имевшиеся в зале ожидания стулья и восседали на них с видом, не оставлявшим сомнений в том, что они тут надолго. Не придумав ничего лучшего, я подошла к девушке за стойкой, где обычно проверяют билеты и выдают посадочные талоны.
— Рейс на Душанбе? — позевывая, переспросила она. — Так его отменили. Сегодня наш президент Рахмонов прилетел, для него этот самолет и оставили. Завтра он на нем улетит.
— Вы ничего не путаете? — только и смогла выдавить я.
— Как я могу перепутать, — обиделась девица. — У нас всего-то пара рейсов в неделю. Вот видите, люди ждут, и вы подождете.
— Где подождете? — возмутилась я. — Я купила билет в кассе "Аэрофлота" два дня назад. Что значит, рейса не будет, что за дурацкие шутки? Какое мне дело до вашего президента?
— Вы на меня не кричите. Нам сказали, что рейс отменяется, и все тут.
Я при этом мучительно соображала: или я сошла с ума, или что-то не в порядке у этой девицы? Не может быть, что президент пусть и небольшой, но гордой страны летает на том же самолете, что и обычные граждане. И на чем в таком случае летают обычные граждане? Абсурд какой-то... Я знала, что следующий рейс в Душанбе будет только через пять дней — так неужели все эти люди будут столько ждать в аэропорту? Поверить в это я не могла.
Между тем к девице подошел кавказец с чемоданами и, размахивая билетами, стал темпераментно требовать самолет. Только что прочитанный вами диалог повторился один к одному. За то время, пока девица разговаривала с кавказцем, к стойке подбежало еще человек тридцать — все, кто собирался лететь этим рейсом. Все одновременно не могут сойти с ума, заключила я. Мысль, что не одна я оказалась в этой нелепой, неправдоподобной ситуации, меня согрела.
И тут возмущенному народу явился мужчина, занимающий, видимо, очень ответственный пост. Он громко объявил, что рейса в Душанбе не будет, и попросил граждан проявить сознательность и уступить свой самолет президенту. Давненько я последний раз слышала пламенные речи о сознательности... Граждане, очевидно, лучше меня знающие местные обычаи, проявили послушание и стали расходиться. На их лицах читались явное неодобрение поступка своего президента и одновременно обреченная покорность. Горячился только кавказец — он на весь зал кричал, что не он выбирал этого самого "Рахмунова", и совершенно не хотел уступать ему "свой" самолет. Но его истошный протест остался без ответа.
Я чуть не плача плюхнулась на свой чемодан. Мало того, что никто не удосужился даже извиниться перед несчастными пассажирами, так еще оказалось, что и деньги за билеты нам возвращать не собираются. "Пожалуйста, летите через пять дней, ваши билеты будут действительны", — отвечали нам служители аэропорта на вопросы о возврате денег.
Наглость, продемонстрированная таджикским воздушным транспортом, вернула меня на землю. Только теперь я, посмотрев по сторонам, заметила шныряющих по залу аэропорта таксистов. Казалось, в тот же момент на меня обратили внимание и они. Не прошло и минуты, как дети гор столпились вокруг меня и начали наперебой предлагать свои услуги. Оказалось, они готовы отвезти меня в Душанбе на своих машинах за 60 долларов, то есть всего на 10 долларов дороже стоимости путешествия по воздуху. Но, глядя на них, я моментально вспомнила предостережения операционистки, продававшей мне билет: "На такси через горы ездить опасно"... Я понимала, что спокойным путешествие в компании сверкающих глазами мужчин не будет.
И тут мне в голову пришла вполне разумная мысль. Я решила найти кавказца, который еще пару минут назад сотрясал аэропорт возгласами возмущения, и уговорить его и его жену поехать вместе со мной на такси. Я снова оглянулась вокруг, но он как сквозь землю провалился. Недолго думая, я схватила чемодан и бросилась на поиски. Таксисты следовали за мной назойливой стаей. Вместе мы обошли весь зал отлета. Мои нервы были на пределе. Отчаявшись найти грузинскую чету, я в сотый раз заявила таксистам, что с ними не поеду. Но вместо того чтобы раствориться в воздухе, они начали торговаться, предлагая снизить цену. Это само по себе показалось мне подозрительным, потому что, по моим расчетам, у них только на бензин должно было уйти около 50 долларов.
В этот момент дверь справочной приоткрылась и на шум выбежала девушка в форме "Аэрофлота".
— Что вы к ней привязались? — заорала она на таксистов, таща меня за руку в свою комнатку. — Не хочет ехать, разве непонятно?
Дети гор в самом деле замолчали, и девица закрыла за нами дверь справочной будки. Я готова была расцеловать мою спасительницу, но она не дала мне опомниться.
— Я могу посадить вас на транзитный рейс, — заявила она. — Не бесплатно, конечно...
Как выяснилось, через пару часов в аэропорту Ленинабада должен был приземлиться самолет, следующий из Алма-Аты в Душанбе. И в этом самолете оказалось четыре свободных места. На три из них должны были посадить каких-то начальников, а вот на четвертое могла претендовать я... Если, конечно, соглашусь заплатить 50 долларов. Уже имеющийся у меня авиабилет в расчет не брался.
Не знаю, как бы вы поступили на моем месте, но я выложила эти несчастные доллары и еще поблагодарила за то, что мне не пришлось трястись в душном автобусе обратно в Ташкент или того хуже — рискуя женской честью, ехать через горы с местными таксистами.
Но с тех пор на Восток я одна — ни ногой. Даже из благороднейших побуждений...
Ольга БАРДОВСКИХ