Герой этой истории имел очень неприятный разговор с немецкими пограничниками, потому что не имел паспорта. Случайно. Дальше было еще интереснее...
Металлическая кишка вывела меня из самолета в зал гигантского аэропорта Франкфурта-на-Майне, где я должен был сделать пересадку на лиссабонский рейс. "Еще пара часов, и я буду в Португалии", — думал я, не спеша подходя к окошку паспортного контроля (который проходят во Франкфурте пассажиры "Люфтганзы" и "Аэрофлота" и не проходят, кстати, пассажиры "Дельты").
Подошла моя очередь, я потянулся к карману пиджака за паспортом и... почувствовал пустоту. Не было паспорта и в брюках, и в дипломате. Я отошел от окошка и еще раз нервно ощупал все закоулки моего костюма. Паспорт как будто испарился. Я с полнейшей ясностью ощутил все прелести ситуации, в которой оказался. А если добавить к этому еще и, мягко говоря, не блестящее знание иностранных языков...
Офицер-пограничник вопросительно наблюдал за моими нервными телодвижениями. Мне ничего не оставалось, как ответить на его немой вопрос:
— Я потерял паспорт, господин офицер.
Он молча вышел из своей стеклянной кабинки и жестом приказал следовать за ним.
Через несколько минут мы оказались в небольшой комнате. За столом восседал еще один не менее серьезный страж границы. Узнав, в чем проблема, он вежливо попросил меня хорошенько поискать паспорт.
Я не стал возражать и обреченно выпотрошил содержимое карманов. Увы, паспорт от этого не материализовался. Лица блюстителей порядка помрачнели. Старший из них попросил меня подумать, где я мог потерять свое удостоверение личности. Я вздохнул и начал рассуждать вслух на заданную тему.
До того момента, как я зашел в самолет, столь любимый Маяковским предмет лежал, нет, не в недрах широких штанах, а в кармане пиджака. В самолете было довольно жарко. Улыбчивый стюард "Люфтганзы" сообщил, что пиджак, висящий передо мной на крючке переднего кресла, угрожает моей безопасности, и предложил его перевесить. Честно говоря, я не очень-то понял, каким образом эта вещь может мне повредить, но безропотно подчинился...
— Возможно, во время этих перемещений паспорт и выпал, — предположил я. — Давайте, поищем его в самолете.
— Давайте, я сам буду решать, что делать, — холодно ответил таможенник. — У вас есть какие-нибудь документы, удостоверяющие личность?
Карточки Amtrican Express и STB, на которых красовались мои фотографии, их несколько успокоили. Я задал волновавший меня все это время вопрос о том, что же со мной теперь будет.
— Как это что? — удивился старший пограничник. — Вы полетите в Москву первым же рейсом.
— Но я не могу, — начал сопротивляться я, в глубине души понимая, что любые мои уговоры совершенно напрасны. — Я лечу в командировку в Португалию. Это очень важная поездка. Самолет улетает через полчаса, и я даже не собираюсь выходить за пределы вашего аэропорта.
— А как, вы думаете, поступят с вами в Португалии? — спокойно отпарировал пограничник. — Впустят без паспорта и визы в страну?
Я молчал, подавленный тяжестью его аргументов. В самом деле, на что еще я мог рассчитывать? Но мне казалось, что немецкие стражи порядка, по крайнем мере, должны позвонить в Москву или сделать еще что-либо в этом роде... На самом деле единственное, что они сделали, это проверили в компьютерной базе данных, не имеется ли на моем счету каких-нибудь преступлений. После этого мне объяснили, что следующий самолет в Москву отлетает через несколько часов, и отвели в другую комнату, напоминающую полицейских участок. Здесь мне предстояло дождаться моего рейса...
В комнате находилось еще несколько "пассажиров по принуждению". Турки, арабы, несколько не самых приятных личностей славянского типа. Я оказался единственным русским. Оставалось лишь успокаивать себя тем, что лететь от Франкфурта до Москвы гораздо быстрее, чем из Лиссабона, в котором я так и не оказался...
Время ожидания тянулось невыносимо долго. Я представлял себе, как буду объяснять происшествие моим португальским партнерам. Дело в том, что я летел на ежегодную выставку обуви и должен был договориться об очень крупных поставках... В общем, ситуация — хуже и представить трудно. Несколько раз я пытался исполнить перед пограничниками арию "О дайте, дайте мне свободу, я свой позор сумею искупить..." и умолял их хорошенько обыскать самолет, ведь паспорт наверняка был именно там. Но они только отрицательно качали головами, не ввязываясь в разговор. А для того чтобы обратиться непосредственно в "Люфтганзу", нужно было "пересечь границу"...
Наконец, меня пригласили к выходу. Офицер проводил меня до кресла самолета и оставался до того, как стали убирать трап. Стюардесс, видимо, предупредили, и они не задавали лишних вопросов.
По дороге домой я размышлял, не заставят ли меня, так же как героя фильма "Приключения итальянцев в России", остаток жизни провести в самолете... Паспорт-то не нашли, и никаких документов немецкие таможенники мне не выдали...
Девушка на паспортном контроле раздраженно выслушала мой рассказ и, недоверчиво окинув меня взглядом, потребовала справку.
— Какую еще справку? — начал заводиться я.
— Справку о том, что вы потеряли паспорт.
Мои худшие опасения сбывались. Девица фыркнула и не дослушала моих объяснений о том, что я впервые оказался в такой ситуации, немцы о бумажках мне не говорили и поэтому их у меня просто нет... Она встала и в свою очередь попросила меня следовать за ней.
— Перебрали небось в самолете? — по-свойски поинтересовался российский офицер.
Это было последней каплей. На родном языке, знаете ли, ругаться легче. Я темпераментно попросил его не задавать глупых вопросов и живописал историю, в которую влип. Нужно сказать, офицер расчувствовался. Он довольно быстро записал мои слова и попросил заверить их подписью.
— Вы можете идти, — наконец сказал он.
По дороге домой я ломал голову над тем, что же мне теперь делать. Я абсолютно не представлял себе, как поступают люди в подобных ситуациях. Мне не удалось придумать ничего лучшего, чем просто ждать дальнейших событий... Конечно, я позвонил португальским партнерам и объяснил, почему не приехал. Естественно, они не могли дать никакого полезного совета и отделались вежливым сочувствием.
Но оказалось, ждал я не напрасно. Буквально через два дня мне домой позвонили из "Шереметьево". Какова же была моя радость, когда уже знакомый мне офицер сообщил, что мой паспорт все-таки нашли в самолете и уже выслали в Москву. На радостях я даже не стал сокрушаться о том, что стоило только немецким стражам порядка последовать нормальной человеческой логике и выяснить, не нашлись ли в самолете мои документы, — и проблема разрешилась бы сама собой. В тот момент я об этом уже не думал.
Я бросился звонить в португальское консульство, которое не более чем неделю назад выдало мне визу. В душе затеплилась надежда, что я успею на выставку... "Наверняка моя виза еще действительна", — размышлял я по дороге в консульство.
Отстояв очередь, я попал в заветный кабинет и объяснил ситуацию.
— Могу ли я по визе, которая уже стоит в моем паспорте, въехать в вашу страну? — с мольбой в голосе спросил я. — Так как я не долетел до Португалии, штампа в паспорте еще нет и я могу поехать туда прямо сейчас?
Служащий консульства внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ и пошел советоваться с начальством. Через какое-то время он вернулся и, делая многозначительные паузы, сказал:
— Мы проверили данные, имеющиеся на ваше имя в компьютерной системе, и я должен вам сказать, — он откашлялся, — там значится, что вы пытались нелегально пересечь границу Германии... Вы не можете въехать в нашу страну сейчас. И боюсь, не сможете сделать это больше никогда...
Я судорожно глотал воздух, медленно осознавая информацию. "И Португалия, и Германия входят в Шенгенскую группу, — понял я. — Поэтому к ним и поступила эта абсурдная информация"... Но в этом случае получалось, что ровно такие же данные обо мне находятся и в компьютерах других стран Шенгена... Я чувствовал себя так же, как в тот давний день, когда служащий ОВИРа сообщил мне, что из-за секретности моего института я не могу получить загранпаспорт. Проще говоря, меня занесли в список невыездных. Но это было в "прекрасном" и далеком прошлом. И теперь из-за чудовищного невезения я снова оказался в таком же списке...
А настоящее отчаяние я испытал, когда в "Шереметьево" мне вернули мой потерянный паспорт. На глянцевой визе стоял зловещий штамп "Illegale Gzenziberschreitung" — "нелегальное пересечение границы"...
Василий МЕДВЕДЕВ
Комментарий
Хорошо уже то, что нашему рассеянному соотечественнику не пришлось состариться в самолете, как "итальянцу в России". Но разве его вина соизмерима с наказанием — запретом на въезд в страны Шенгенской группы? И что нужно сделать, чтобы вычеркнуть себя из "черного списка"?
На этот вопрос отвечает первый заместитель директора департамента Консульской службы МИД России Михаил Тимошкин.
Человек без паспорта на погранпункте в аэропорту — не такая безобидная ситуация, как может показаться. Бывают случаи, когда пассажиры намеренно уничтожают в самолете документы, чтобы объявить себя "лицом без гражданства" и попросить политического убежища. Так что немецкие пограничники поступили правильно, и факт "попытки нелегального пересечения границы" действительно имел место. А раз так, то он должен быть занесен в компьютер. Что касается справки, то немецкие пограничники могли ее предоставить по требованию "нарушителя границы", но не обязаны были делать это по собственной инициативе. У них вообще только одна задача — не допустить в страну лицо без документов.
А вот тот, кто попал в такую ситуацию, должен сам доказать, что пытался "нелегально пересечь" не по злому умыслу, а по рассеянности. Для этого надо было сразу по возвращении в "Шереметьево" обратиться в консульскую службу (в аэропорту есть наш отдел) и написать объяснительную записку. При этом точно указать фамилии всех должностных лиц, с которыми пришлось иметь дело (а для этого, конечно, надо было их своевременно записать). На основании этой записки мы бы послали ноту немецкой стороне, и вопрос был бы достаточно быстро улажен.
Если это не сделано сразу, то нужно обращаться непосредственно к нам, в Консульскую службу МИДа. Нет ничего фатального в том, что вас занесли в "черный список", — после дачи соответствующих объяснений вас могут оттуда "изъять".