"Татьяна Глебова. Цветовой вывод"
Странно, что Татьяну Глебову (1900-1985) до сих пор не подняли на щит феминистки. Нет, она, конечно, не забытый художник. Просто она всегда при муже, при Владимире Стерлигове, а Стерлигов — это миф, это культурный герой "другого" Ленинграда, это целая художественная система (не слишком глубокая, но слишком деривативная) и целая художественная школа (живая по сей день — правда, выродившаяся в секту стерлиговцев). И хоть ретроспектива в Русском музее — лет двадцать назад — у них была на двоих, а все равно осталась в памяти как выставка Стерлигова и супруги. Ее вечно окружали такие же, отошедшие на второй план дамы, художницы. В молодости она много работала вместе с Алисой Порет, также ученицей Павла Филонова и также подругой обэриутов, про которую помнят не столько то, что она изумительный книжный график, сколько то, что в нее был влюблен Даниил Хармс. Позже сблизилась с Верой Яновой, сестрой, женой и матерью известных художников и фотографов, попавшей в тень семейного бренда "Г.А.В. Траугот". В Глебову, вероятно, тоже много кто был влюблен, она тоже была жена и соратник. Она была человек круга, описанного в романах Константина Вагинова. Круга пережитков прошлого (пусть пережитки-гимназисты, доучивавшиеся после революции в трудовых школах, и были юны) и осколков старины, частью даже дворянской (Глебова по отцу, инженеру, философу и поклоннику Владимира Вернадского, была из ярославских помещиков, а по матери — и вовсе праправнучкой Федора Толстого, вице-президента Императорской академии художеств), которые, как это ни парадоксально, составили авангард ленинградской культуры 1920-х и 1930-х. И кажется ее, подруги Марии Юдиной и Исайи Браудо, собеседницы Якова Друскина, первой читательницы рукописей Александра Введенского, силуэт нет-нет да и промелькнет на страницах "Козлиной песни". Поначалу Глебова была правоверная "филоновка", участвовала во всех затеях "Мастеров аналитического искусства": оформляла Дом печати, иллюстрировала "Калевалу". Но в выборе учителя, которого она схоронила в первую блокадную зиму и первую выставку которого "пробила" в годы махрового застоя, похоже, ошиблась. Ей, музыкантше, бросившей Петроградскую консерваторию ради занятий живописью, мастерице цветовых гармоний, куда больше подошел бы Михаил Матюшин. Вот уж кто бы, в отличие от Филонова, не изводил ее за "импрессионизм". Сотню глебовских упражнений в цвете выставляет галерея "Проун". Не для того, чтобы мы ловили в них отзвуки стерлиговской системы. А для того, чтобы вместе с Татьяной Глебовой прониклись, как божьей благодатью, звонкостью лазури и полнозвучием киновари.
Галерея "Проун", "Винзавод", с 14 сентября до 30 октября