Пожалуй, каждый разумный человек, покупая подержанную машину с рук, ломает голову над тем, как застраховаться от возможных неприятностей. Устроить детальную проверку номеров двигателя? Заглянуть в список Интерпола? А что, если купить автомобиль у знакомого?
Он стоял в тени цветущей липы, огромный, с идеальными плавными формами и хитрым прищуром галогеновых фар. Солнечные зайчики скользили по затемненным стеклам и темно-вишневому капоту. Время отламывалось ровными дольками, секундная стрелка на моих часах пробежала пятый круг, а жена все еще не произнесла ни слова.
— Ну, как? — робко спросил я.
— Цена от самолета и в отпуск мы не поедем, я правильно понимаю?
Наталья сжала губы и вопросительно на меня посмотрела. Когда в голосе жены появляются капризные нотки объяснять ей, что старая машина ведет себя одновременно, как избалованная девчонка и злобная старуха, совершенно бесполезно. Все мои доводы в пользу американского машиностроения и чуда под названием Pontiac Bonneville растворились в потоке слез.
— Для тебя машина важнее чем я. — всхлипнула Наталья и гордо направилась к нашему подъезду. — Как ты думаешь, что сказал бы об этом доктор Фрейд?
Я только пожал плечами и поехал оформлять покупку. Не стоит лишать любимую женщину удовольствия поплакать и выговорить наболевшее. Но присутствовать при этом вовсе не обязательно. Жаль только, что я не успел объяснить на каких выгодных условиях мы покупаем автомобиль.
Хозяином машины был мой приятель Юрка. Дела у него шли более чем хорошо — Юрик поставлял в Москву снегоуборочную технику. Личные автомобили менял, как перчатки. Он предложил мне купить его Pontiac Bonneville на самых выгодных условиях.
— Неумение копить, видимо отличительная черта нашего поколения. — философствовал как-то Юрка у меня на кухне, допивая четвертую бутылку пива. — Расплатишься за четыре месяца. Деньги они и через месяц — деньги.
Воплощенная мечта стоила недешево, но все-таки меньше, чем решила Наталья. Как истинный бизнесмен Юрка не мог поступить в ущерб себе — деньги я должен был вернуть с процентами. В общей сложности получалось 16 тысяч долларов. Такая удача — почти новый автомобиль — всего-то три года с хвостиком, да еще и в кредит.
— Напиши расписку и обмоем тогда твое приобретение. — предложил Юрка, пересчитывая хрустящие стодолларовые бумажки.
Он получил расписку, первый взнос — $ 4000 и выдал мне документы на владение американской мечтой от General Motors. Переоформлять машину мы решили после того, как будет выплачена вся сумма. Дело в том, что Pontiac был оформлен на юркино предприятие, и номера у него были государственные, да не просто государственные, а "МОС". Кто не знает сколько денег экономят эти три заветные буквы? Жаждущий наживы гаишник поднимет палочку, но рассмотрев три буквы, грустно отдает честь. Поэтому получать новые номера не очень-то и хотелось.
Обсуждение этих важных подробностей затянулось далеко за полночь. Тем более, что на столе был полный джентльменский набор — грибочки, икра, водка и еще масса трогательных гастрономических подробностей. Домой я вернулся часа в два, соображая, что сказать жене. Говорить мне не пришлось. Успел только поздороваться — остальное сказала Наталья.
Утром я торжественно передал жене ключи от моего старенького Ford. Наталья вообразила себя королевой московских пробок и теперь трепала нервы не мне, а водителям оказавшихся поблизости машин.
С Юркой я расплатился даже раньше, чем рассчитывал — за три месяца. Дабы успокоить жену, "последний взнос" я передал Юрке при свидетелях. Есть у нас два общих знакомых милиционера, к их помощи я и прибегнул. Я приехал в сопровождении конвоя, состоявшего из одного милиционера. Приятель и второй свидетель уже меня дожидались. Под бдительным взглядом стражей порядка я передал Юрке деньги и получил взамен написанную мной когда-то расписку.
Правда, машину мы так и не переоформили. Во-первых, после переоформления исчезнут заветные "мосовские" номера, а значит, у каждого уважающего себя гаишника я буду оставлять как минимум по полтиннику. Во-вторых, то я был занят, то Юрка по делам своей конторы месяцами сидел в Германии. Да и к чему спешить? Друг все-таки.
Правда, через пару месяцев безмятежного существования до нас дошли слухи, что у Юрки неприятности. Я кинулся разыскивать приятеля, но безуспешно. Кляня собственное легкомыслие, я два месяца искал номинального владельца моей машины. Приятель объявился сам:
— Ну, как дела? — спросил он по телефону. — Я тут слышал, что вы авто хотели переоформить. В принципе, нет проблем. Слушай, а ты денег одолжить не можешь? У самих не густо? Ну ладно...
Учитывая сложившиеся обстоятельства, я попросил Юрку не откладывать с переоформлением.
— Ну, давай завтра. — ответил он.
Мы договорились встретиться утром в ГАИ. Я облегченно вздохнул.
Прощаясь утром с женой, я махнул рукой:
— Что волноваться-то? Дело пустяшное. Скоро вернусь.
— Ни пуха, ни пера... — пожелала Наталья. Входная дверь захлопнулась, ответить я не успел.
Приятель уже ждал меня в назначенном месте. Судя по его внешнему виду, жизненный успех давался ему совсем не легко. Меня, правда, больше интересовала машина. Мы быстренько сняли авто с учета и оплатили пошлину.
— Все, что от меня требовалось, я сделал, — сказал Юрий, покончив со своей частью бумажной волокиты. — Дальше ты и сам сможешь.
Я не стал возражать, тем более, что от бывшего владельца действительно ничего больше не требовалось. Приятель пожал мне руку и исчез. Я спокойно поехал в сторону районного ГАИ. Все шло по плану — оставалось только оформить на себя машину. Я не спеша вышел из машины, захлопнул дверцу.
— Руки на капот! — Приказал голос за спиной. — Ну, что допрыгался? — В этот момент на моих руках щелкнули наручники. За спиной ехидно захихикали, я повернулся и увидел...того самого милиционера, который был с Юркой при передаче денег. Он нисколько не удивился странной встрече. Пока я пытался сделать выводы из происходящего, меня кинули в камеру, в которой и без меня было тесно. Пять часов я провел там, упражняясь в ненормативной лексике, совершенно не понимая что происходит, беспокоясь, что подумает жена и где, собственно, теперь моя машина.
Поздно ночью меня отвели на допрос. Мою жажду знания утолили сполна. Невозмутимый следователь, позевывая от скуки, заявил, что я обвиняюсь в угоне юркиной машины... В официальном заявлении мой "друг" писал, что я должен был заплатить за авто после переоформления документов. Но вместо того мошенник (то есть я) скрылся в неизвестном направлении. И Юрка поспешил в милицию — заявлять. Что было потом, вы уже знаете.
Помимо следователя в комнате почему-то крутился уже знакомый мне страж порядка. Он вмешался в разговор как только я пришел в себя от услышанного.
— Расписки от Юрки, что он деньги получил у тебя нет. — заявил он, не обращая внимания на моего следователя. — Я же выступать в качестве свидетеля не собираюсь. Так что ты теперь надолго сядешь.
С каждым его словом воздух около моих висков все больше сгущался. Мне стало плохо, слова доносились как бы издалека.
Угрозы сменились вполне конкретными предложениями.
— Неужели вы не хотите домой? — поинтересовался следователь.
Еще бы я не хотел.
— Скажите, что ваше доверенное лицо (тот самый милиционер, который присутствовал с моей стороны при передаче денег), приехал к вам домой за деньгами, а потом уж что было и куда деньги делись, вы и не знаете... Это же так просто!
В этом случае виноватым оказывался милиционер. "Да он даже адреса моего не знает," — вспоминал я, приходя в себя от этого, с позволения сказать, предложения. Я отказался и потребовал занести в протокол схему расчета с Юркой.
— Неужели вы не хотите домой? — повторил следователь.
Если честно, не поддаться на уговоры было достаточно сложно. Профессионалы... К счастью, я прекрасно понимал, что мое согласие только усложнит дело. Тогда уж доказать мою невиновность будет невозможно.
Через 10 дней заключения меня выпустили на свободу. К обвинению "в мошенничестве в крупных размерах" я уже успел привыкнуть. Непонятно только почему следователь не счел нужным допросить Юрку. Однако, факты остаются фактами. "Аферист задержан на месте преступления с поличным." Машина возвращена владельцу доблестными правоохранительными органами.
На сегодняшний день уголовные обвинения с меня сняты. Злополучный Pontiac Bonneville находится все-таки не у "законного владельца", а на хранении в милиции. Мой адвокат готовится к гражданскому иску. Хотя доказать мою невиновность будет совсем не просто. Свидетель-посредник дал показания вовсе не в мою пользу, следователи почему-то верят Юрке. Даже Наталья цинично заметила, что сезон охоты на непуганных автолюбителей в самом разгаре... и не собирается уступать мне старенький Ford.
Михаил Цветов