"Я понимал, что вынужден платить, как и многие другие"

Когда "Власть" этой весной начинала проект "Кремлевские стенания"* с будущими мемуарами видных членов российского правящего клана, трудно было представить, что не пройдет и полугода, как один из наших героев предложит свою версию собственных мемуаров. "Власть" не может не поделиться с читателями избранными местами из вынужденных воспоминаний Романа Абрамовича, написанных им для Высокого суда Лондона.

После окончания школы я поступил в Ухтинский индустриальный институт в г. Ухте. Во время учебы я был призван в армию и после окончания службы в армии вернулся в институт, однако не закончил его и занялся частным предпринимательством в 1987 г. Высшее образование я получил в мае 2001 г., закончив заочное отделение Московской государственной юридической академии.

Я начал свою трудовую деятельность в 1987 г. механиком в строительном управлении N122 треста "Мосспецмонтаж". Это было в то время, когда советское правительство при г-не Михаиле Горбачеве объявило о начале перестройки, разрешив создавать малые предприятия, известные как "кооперативы". Я был одним из первых в стране предпринимателей с1989 по 1991 г. Я был представителем кооператива "Уют", который специализировался на производстве детских пластмассовых игрушек.

Затем я занимался трейдингом, сводя ряд компаний, занимавшихся куплей-продажей, логистикой, транспортировкой и экспортом нефти, нефтепродуктов, минеральных удобрений и цемента. В период с 1991 по 1996 г. я учредил свои первые компании по торговле нефтью: с 1991 по 1993 г.— российские МП "А.В.К." в АОЗТ "Петролтранс" и затем в 1994 г.— швейцарскую компанию РУНИКОМ С. А. (RUNICOM S. A.). У меня было еще две компании, торговавшие нефтепродуктами, а также компании, торговавшие мазутом и цементом, наиболее значимыми из которых была немецкая БМП (BMP).

"Петролтранс", БМП и РУНИКОМ С. А. вместе образовали одну из крупнейших нефтетрейдинговых сетей в России, осуществляя поставки продукции, в том числе с государственного ОАО "Омский нефтеперерабатывающий завод" (Омский нефтеперерабатывающий завод) в Западной Сибири, а также с заводов в Ухте, Самаре и Москве.

"Петролтранс" занимался логистикой, продажей и дистрибуцией нефтепродуктов на внутреннем рынке. Начиная с 1993 г. БМП стала ведущим экспортером мазута, бензина и дизельного топлива на рынке Румынии и Молдовы. РУНИКОМ С. А. выросла в крупную международную трейдинговую компанию.

...Мои отношения с г-ном Березовским начались в конце 1994  г., когда я хотел вывести свой бизнес на новый уровень, создав компанию, которая впоследствии стала "Сибнефтью". В то время добиться этого в России было невозможно без помощи лица, обладавшего необходимыми политическими связями. Кроме того, в то время необходимо было так же иметь и "физическую" защиту, поскольку все, кто имел доступ к предприятиям, способным приносить большие деньги, страдали от преступных посягательств, не исключая возможности насилия. Мои отношения с г-ном Березовским в рамках "крыши" можно охарактеризовать как взаимоотношения с человеком, имеющим политические связи, используя которые он мог решить определенные вопросы, получая за это денежное вознаграждение...

...При создании "Сибнефти" г-н Березовский обеспечил мне политическую поддержку во второй половине 90-х гг., а через своих деловых партнеров, таких как г-н Патаркацишвили,— и физическую защиту. В ответ на это г-н Березовский ожидал от меня существенных денежных выплат, с тем, чтобы иметь возможность сохранять свой образ жизни и политическое влияние, в том числе за счет контроля над телевизионной компанией ОРТ. Именно так работала "крыша": пока ваш защитник оказывает вам необходимые услуги, чтобы обеспечить защиту вашего бизнеса, он рассчитывает, что вы будете платить ему, сколько он скажет, и когда он скажет. Иерархия "крыши" ясна. Она не имела никакого отношения к праву собственности на бизнес. И партнерством она также не являлась.

Мне кажется, нет никакого смысла пытаться описать "крышу" как создание юридических обязательств в какой-либо форме. В то время "крышевание" было действительно весьма распространено в России, оно выходило далеко за рамки закона и лишь немногим отличалось от преступного вымогательства. "Крыша" не создавала юридических обязательств, но я понимал, что вынужден платить, как и многие другие.

На политическом фронте в конце 1994 г. у власти находился г-н Б. Ельцин. Он был окружен людьми, которые оказывали на него большое влияние, например генерал Александр Коржаков — начальник президентской службы безопасности, Виктор Илюшин — первый помощник президента Ельцина, а также Олег Сосковец, который был заместителем премьер-министра и которого многие считали куратором российской промышленности со стороны государства. Победа г-на Б. Ельцина на президентских выборах в июне 1996 г. была не столь очевидной, и многие уже заранее ожидали победы коммунистов. Это создавало дополнительный риск лишиться имущества, в том числе акций, без какой-либо компенсации. Таким образом, это было время краткосрочных проектов, когда можно было легко потерять свои активы: их могла отобрать мощная преступная группировка, или же коммунисты могли вновь прийти к власти и отменить частную собственность.

В правительстве в это время преобладали министры старого образца, советских времен, которые одновременно пытались справиться с дефицитом бюджета и необходимостью зарабатывать деньги в условиях рыночной экономики. Политики полагались главным образом на сложившуюся вокруг них небольшую группу влиятельных советников, а значит, тому, кто хотел построить бизнес, требовавшей государственной поддержки, жизненно важно было бы иметь в этом кругу своего человека. Тогда появился ряд влиятельных личностей, к которым прислушивались люди, близкие к правительству. В то время г-н Березовский был одним из таких людей. Кроме того, с 1995 г. его дополнительным преимуществом стало значительное влияние на СМИ — как телевидение, так и прессу. Были также люди вроде г-на Аркадия Патаркацишвили (обычно все его звали Бадри), которые пользовались влиянием благодаря своим связям с преступными группировками. Таким образом выглядела политическая поддержка и физическая защита, которые я ранее назвал "крыша".

...По обычным российским меркам к концу 1994 г. я уже был успешным российским бизнесменом, однако не был известен в политических кругах и не имел прямого доступа к людям, имевшим возможность влиять на членов правительства, принимающих важнейшие решения. Мне было также понятно, что даже если мне удастся взять под контроль управление Омским нефтеперерабатывающим заводом и "Ноябрьснефтегазом", его будет невозможно сохранить без поддержки сильной "крыши"...

В числе моих друзей, имеющих, как я полагал, необходимые для осуществления моей идеи связи в политических кругах, был г-н Петр Авен. Я был знаком приблизительно с 1991 г. с председателем совета директоров Альфа-Банка г-ном Михаилом Фридманом, через которого в 1992 г. познакомился с г-ном Авеном. Вскоре мы стали друзьями. Помимо регулярных встреч в Москве обычно на светских мероприятиях мы вместе ездили в отпуск, например путешествовали по Болгарии. Я много раз обсуждал с Авеном свою идею создания вертикально-интегрированной нефтяной компании, потому что мне была нужна его поддержка.

К концу 1994 г. г-н Авен со своими деловыми партнерами пригласил меня поехать с ними в круиз по Карибскому морю. В этом круизе я и познакомился г-ном Березовским, с которым начал обсуждать свою концепцию создания вертикально-интегрированной нефтяной компании. В то время я уже знал, что г-н Березовский — человек, имеющий большое политическое влияние в Москве. Я понял, что он может обеспечить мне важные контакты. Более того, мне было известно, что у г-на Березовского были, как считалось, крепкие связи с чеченцами, которые в то время пользовались в Москве большим влиянием. Мне представлялось, что г-н Березовский способен обеспечить мне как политическую, так и физическую поддержку и защиту.

Я помню, как объяснял г-ну Березовскому, что хочу объединить Омский нефтеперерабатывающий завод и "Ноябрьскнефтегаз" в единую компанию, управление которой я буду контролировать. Я объяснил, что можно заработать много денег, объединив контроль над этими компаниями и управляя их продажами через мои трейдинговые компании...

Хотя из нашей беседы я понял, что г-н Березовский мало что знает о нефтяной промышленности, его явно заинтересовала перспектива бизнеса с отличными возможностями создания постоянных крупных денежных потоков. Я, со своей стороны, считал, что, получив доступ к товарным потокам и возможность обеспечить эффективное управление, я смогу повысить свой доход от торговли и таким образом оплачивать предоставляемую моему бизнесу защиту. Я с самого начала учитывал тот факт, что если г-н Березовский окажет мне содействие в создании новой компании, в ответ он будет рассчитывать на значительное финансовое вознаграждение.

...Насколько я помню, г-н Березовский дал понять, что ему потребуется около 30 млн долларов США в год для ОРТ и его личных расходов. Эта цифра обсуждалась во время наших встреч в Александровке. Я также помню, что г-н Березовский поинтересовался, сколько я смогу зарабатывать в год, если моя идея создания вертикально-интегрированной компании будет реализована... Я сообщил ему, что в настоящий момент трейдинговые компании приносят мне около 40 млн долларов США в год, и я рассчитываю, что смогу увеличить эту сумму примерно до 100 млн долларов США в год при условии установления контроля над новой компанией, в состав которой будут входить Омский нефтеперерабатывающий завод и "Ноябрьскнефтегаз"...

Г-н Патаркацишвили не принимал участия в моих первоначальных беседах с г-ном Березовским о моем предложении по созданию новой нефтяной компании. К тому времени, когда я познакомился с г-ном Патаркацишвили, наши переговоры с г-ном Березовским уже состоялись и договоренность о "крыше" уже была достигнута. Я хорошо помню нашу встречу. Он вошел в комнату, где я встречался с г-ном Березовским за закрытыми дверями (это было примерно в конце марта 1995 г., т. к. в это время г-н Патаркацишвили стал должностным лицом на ОРТ). Как правило, никто не осмеливался входить в комнату во время таких совещаний, но г-н Патаркацишвили явно мог это делать. Г-н Патаркацишвили сообщил, что ОРТ срочно нужны средства на выплату заработной платы и погашение других долгов. Как я думаю теперь, появление г-на Патаркацишвили было, вероятно, спланировано заранее, потому что г-н Березовский сразу же начал на меня давить, чтобы я заплатил, и в итоге я на это согласился. Сумма платежа была порядка 8 млн долларов США, что было для меня значительной суммой. Помню, впоследствии я был крайне раздосадован тем, что меня попросили это сделать, в особенности потому, что в тот день мне пришлось дожидаться встречи с г-ном Березовским около 5-6 часов, да еще и затем, чтобы потребовать от меня денег для ОРТ. Однако г-н Березовский был очень убедителен, и я понял, что придется заплатить, несмотря на то, что он еще не оказал мне никаких услуг, потому что мне нужна "крыша"...

Я понимал, что для создания новой компании на базе действующих государственных предприятий мне была необходима поддержка со стороны руководителей этих предприятий, а именно г-на Виктора Городилова (в то время генеральный директор "Ноябрьскнефтегаза") и г-на Лицкевича (в то время генеральный директор Омского НПЗ), которые имели большой авторитет в данной отрасли. Поскольку я давно работал в отрасли, то с каждым из них у меня сложились хорошие деловые взаимоотношения. Однако свести вместе г-на Виктора Городилова и г-на Лицкевича — двух "красных директоров", учитывая их сложные отношения, оказалось самым сложным из того, что мне пришлось сделать для формирования компании. Это я, а не г-н Березовский организовал письмо от г-на Виктора Городилова на имя президента Ельцина с объяснением выгод создания новой нефтяной компании ... После того как г-н Виктор Городилов подписал письмо, я добился, чтобы губернатор Омской области г-н Леонид Полежаев передал его президенту Ельцину. Я был знаком с г-ном Полежаевым, поскольку вел операции в этом регионе. Г-н Березовский не имел возможности лично передать письмо президенту Ельцину, потому что в то время он не занимал никакого официального поста в правительстве и не имел прямого доступа к президенту. Вместо этого г-н Березовский использовал свое влияние на тех, кто имел доступ к президенту Ельцину, чтобы добиться соответствующего решения по письму г-на Виктора Городилова после его получения президентом.

...Мне была важна способность г-на Березовского убедить тех, кто мог оказать влияние на решения президента Ельцина, поддержать предложение о создании компании "Сибнефть". Г-н Березовский рассказал мне, что говорил с г-ном Юмашевым и другими людьми, известными как члены "ближнего круга" Апрезидента Ельцина, включая г-на Илюшина и генерала Коржакова. В то время генерал Коржаков был одним из немногих, у кого ежедневно был доступ к президенту Ельцину. В связи с этим участие г-на Березовского было крайне важным, так как в то время у меня не было политических контактов на таком высоком уровне в администрации президента.

Законодательные акты были приняты, и "Сибнефть" была официально зарегистрирована 6 октября 1995 г. в г. Омске. Г-н Березовский потребовал у меня возмещения расходов (сказал, что нужно заплатить генералу Коржакову), которые, по его словам, он понес в связи с обеспечением поддержки для создания "Сибнефти". Осенью 1995 г. я заплатил г-ну Березовскому по его просьбе 10 млн долларов, из них 4 млн долларов РУНИКОМ С. А. перечислил напрямую ЛогоВАЗу...

Мы с г-ном Березовским примерно в сентябре 1995 г. встретились с членами Комитета по управлению государственным имуществом, включая г-на Альфреда Коха, который, как я помню, исполнял обязанности председателя этого комитета. Позднее я неоднократно встречался с г-ном Кохом, и мы обсуждали шаги, которые необходимо предпринять для включения "Сибнефти" в программу "кредиты в обмен на акции"...

Первым шагом стало издание Комитетом по управлению государственным имуществом 11 октября 1995 г. распоряжения N1462-р, согласно которому 51% акций "Сибнефти" закреплялся в федеральной собственности, а 49% акций подлежало продаже на инвестиционных конкурсах и специализированном денежном аукционе. Г-н Кох сказал, что без издания указа президента он сам ничего больше сделать не может. Я сказал ему, что беру это на себя, и попросил г-на Коха, чтобы он выступил на заседании правительства с предложением о передаче в залог 51% акций "Сибнефти". Он согласился. Дальше все произошло очень стремительно, буквально за один день правительство одобрило предложение Комитета по управлению государственным имуществом о передаче 51% акций "Сибнефти" в залог, был подготовлен проект указа, собраны необходимые согласования, после чего г-н Березовский обеспечил подписание президентом Ельциным указа...

Чтобы принять участие в аукционе по программе "кредиты в обмен на акции" я организовал создание компании под названием ЗАО "Нефтяная финансовая компания" (НФК). Мы с г-ном Березовским обсуждали участие НФК в аукционе с г-ном Александром Смоленским, с которым впоследствии и договорился об условиях, на которых НФК и ВКБ "Столичный банк сбережений" (СБС) подадут заявку на право заключения с российским правительством договоров кредита, залога 51% акций "Сибнефти" и договоров комиссии...

Причины, по которым СБС дал согласие использовать свое имя для нашей заявки, состояли, во-первых, в том, что мы полностью обеспечили своими денежными средствами всю сумму кредита и, во-вторых, мы договорились, что все предприятия "Сибнефти" перейдут на банковское обслуживание в СБС. К концу 1995 г. в России было лишь несколько компаний с такими большими денежными потоками, как у "Сибнефти" (в районе 1 млрд долларов США в год), поэтому стать основным банком "Сибнефти" было для СБС важным достижением.

...Ни г-н Березовский, ни г-н Патаркацишвили ничего не внесли для финансирования заявки НФК на аукционе ни через НФК, ни в виде какого-либо обеспечения под кредит СБС.

Г-н Патаркацишвили, хотя и не принимал участия в организации финансирования заявки, некоторым образом принял участие в аукционе. В период подготовки документации для подачи заявки я узнал, что АБ "Инкомбанк" также планирует подать заявку на участие в аукционе. АБ "Инкомбанк" намеревался использовать для подачи этой заявки алюминиевую компанию ОАО "Самеко". Г-н Патаркацишвили сказал, что постарается убедить генерального директора ОАО "Самеко" отозвать заявку. Это ему удалось, и он получил подписанное письмо, подтверждающее отзыв заявки. Без участия г-на Патаркацишвили мы бы не получили письма об отзыве ОАО "Самеко"...

Государство не смогло погасить кредит. И 12 мая 1997 г. НФК в установленном порядке провела конкурс по продаже 51-процентного пакета акций "Сибнефти". Для участия в конкурсе я договорился с г-ном Смоленским о том, что СБС предоставит нам компании, которые выступят учредителями новой компании, которой стало ООО "Финансовая нефтяная корпорация" (ФНК)...

В результате ФНК победила. Источником средств для приобретения ФНК акций "Сибнефти" были средства, внесенные в уставный капитал ФНК ее учредителями, а также кредит СБС. При этом мы обеспечили покрытие этих взносов средствами РУНИКОМ С. А., "Ноябрьскнефтегаза" и Омского нефтеперерабатывающего завода. Г-н Березовский не был учредителем ФНК и не имел никакого отношения к организации и проведению конкурса. Г-н Патаркацишвили содействовал нам в проведении конкурса, т. к. был председателем конкурсной комиссии НФК, которая была организатором конкурса.

...По крайней мере до прихода к власти г-на Владимира Путина в 2000 г. я по-прежнему полагал, что г-н Березовский имеет достаточно влияния в политических кругах, чтобы защитить "Сибнефть" от возможного произвола, и мое уважение к нему все еще было столь велико, что я продолжал его финансировать. Я должен также признать, что меня всегда беспокоило, что г-н Березовский может сделать, если я перестану его поддерживать...

Хотя г-н Березовский никогда не угрожал мне прямо, его бахвальство по поводу того, какие методы он использовал в борьбе со своими врагами, а также его (и г-на Патаркацишвили) тесных связей с влиятельными чеченцами сильно влияли на мое отношение. В то время я просто разрывался на части — я все еще был очень должен по отношению к г-ну Березовскому и испытывал чувство долга перед ним, но при этом было очевидно, что он уже давно не оказывает мне никаких услуг, и у него не будет возможностей делать это в будущем. Его время прошло. Его период в истории постсоветской России закончился. Россия ушла вперед. Я ушел вперед. Наши деловые отношения завершились, а он по-прежнему считал меня своей "дойной коровой" и ожидал, что я буду оплачивать все его расходы. Я знал, что это не могло продолжаться бесконечно, но мне было очень трудно высказать или обсудить это с ним напрямую. В течение 2000 г. я предпочитал выполнять требования г-на Березовского о деньгах, нежели рисковать столкнуться с возможными последствиями отказа. У г-на Березовского были еще влиятельные друзья, а я больше не доверял ему и не мог быть уверен в том, как он отреагирует...

В середине 2000 г. требования платежей увеличились и согласованная в начале 2000 г. сумма в 50 млн долларов США вскоре превратилась в 160 млн долларов США, так как я согласился оплатить долг за г-на Березовского перед г-ном Дерипаской, а также оплатить медиаактивы, приобретенные г-ном Березовским (издательский дом "Коммерсантъ" и ТВ-6)... Приблизительно в сентябре-октябре 2000 г. я также согласился на дальнейший платеж в размере 305 млн долларов США.

...Даже после того, как в конце октября 2000 г. г-н Березовский покинул Россию, г-н Патаркацишвили все еще оставался в стране примерно до апреля 2001 г. Взаимоотношения у президента Путина с г-ном Патаркацишвили были также достаточно тесными, так что г-н Патаркацишвили мог самостоятельно доставить г-ну Березовскому любое сообщение, которое президент Путин захотел бы ему передать.... Приблизительно в середине октября 2000 г., вскоре после моего разговора с г-ном Патаркацишвили о платеже в размере 305 млн долларов США, г-н Патаркацишвили начал давить на меня, чтобы я купил у г-на Березовского и г-на Патаркацишвили ОРТ.

...Я согласился купить акции ОРТ, поскольку г-н Патаркацишвили убедил меня, что продав акции и получив деньги, г-н Березовский успокоится, прекратит влиять на ОРТ, и напряженная ситуация вокруг г-на Березовского также успокоится. В конце концов он меня убедил, что это может иметь значение, и поэтому я согласился приобрести 49% акций ОРТ за 100 млн долларов США. Г-н Патаркацишвили сказал, что договорится обо всем с г-ном Березовским. После этого я встретился с г-ном Волошиным и сообщил ему о намерении приобрести акции ОРТ, которые контролировали г-н Березовский и г-н Патаркацишвили. Г-н Волошин воспринял это нейтрально.

Полагаю, что в конце осени 2000 г. я обсуждал вопрос о продаже ОРТ с г-ном Патаркацишвили в Москве, и мы достигли договоренности по основным коммерческим условиям сделки, включая цену. Я особенно хорошо помню встречу в моем офисе "Сибнефти", во время которой г-н Патаркацишвили сообщил мне, что г-н Березовский хочет, чтобы я заплатил за их акции больше, и потребовал, чтобы цена составляла теперь 150 млн долларов США (для г-на Патаркацишвили было вполне обычным делом добиваться увеличения цены в последнюю минуту, после того как договоренность с ним уже была достигнута).

О приобретении мной акций ОРТ, несомненно, должно было стать известно российскому правительству, поэтому меня волновал вопрос о том, как сделать так, чтобы мне не пришлось столкнуться с нежелательными последствиями политического характера в том случае, если я окажу таким образом помощь г-ну Березовскому. Я полагал, что если станет известно, что я плачу 150 млн долларов США г-ну Березовскому на счета за рубежом, это может повлечь за собой скандал, поэтому я отправился на личные прием к президенту Путину, чтобы посмотреть, как он прореагирует на это. При этом необходимо учитывать, что в то время г-н Березовский тратил деньги на информационные войны с президентом Путиным и правительством России, и что существовало мнение о том, что он поддерживает чеченских боевиков. В окружении президента Путина и в силовых структурах были люди, которые могли причинить мне массу неприятностей, если бы им стало известно обо всех выплатах, которые я продолжал делать г-ну Березовскому, не говоря уже о том, что я платил ему за акции ОРТ...

Когда я встретился с президентом Путиным, по его реакции я понял, что он не намерен мешать этой сделке при условии, что он никак не будет вовлечен в нее. Помню также, что он ясно дал мне понять, что его отрицательное отношение к г-ну Березовскому никак не распространяется на г-на Патаркацишвили.