Вчера в Москве праздновали День города — праздник впервые отмечался при новом мэре, и Сергей Собянин постарался сделать его таким, чтобы продемонстрировать, как изменились порядки в столице после смены власти. Центром торжеств впервые стала Красная площадь, а закончилось все лазерным шоу на Воробьевых горах.
Вчерашний День города можно было назвать днем окончательного прощания с традициями, заложенными при Юрии Лужкове. Иногда все выглядело так, будто Сергей Собянин планировал свой первый День города таким образом, чтобы все сразу поняли, что в Москве теперь все по-новому. Впервые центром торжеств стала не Тверская площадь перед зданием мэрии (раньше там ставили трибуну для городских руководителей, и перед этой трибуной шли колонны тружеников московских предприятий, а также артисты и спортсмены), а Красная площадь, которую до сих пор никогда не использовали для городских торжеств. Тверская площадь была для Юрия Лужкова своего рода личным пространством, и если на День города приходил президент или, как в прошлом году, премьер-министр, то он был как бы в гостях у московского мэра.
Сергей Собянин, успевший поработать и в Кремле, и в Белом доме, границ между Москвой и федеральным центром не проводит. Впрочем, кроме политического смысла в торжествах на Красной площади был и прагматический — накануне там закончился фестиваль военных оркестров "Спасская башня". Для этого фестиваля на Красной площади были построены гостевые трибуны, которые просто не стали демонтировать. И главную праздничную речь произнес не мэр, а президент Дмитрий Медведев, который вспомнил, что именно на Красной площади в 1941 году был парад, с которого защитники Москвы сразу уходили на фронт, высказался по поводу планов расширения Москвы ("Не буду скрывать: это задача поистине исторического масштаба") и о необходимости сохранения исторических памятников в центре Москвы ("И конечно, вся эта работа должна вестись в прямом диалоге с москвичами, с гражданским обществом").
Уступив Дмитрию Медведеву право главной речи на празднике, Сергей Собянин, в свою очередь, обратился к москвичам через громкую связь в метро. На эскалаторах станций метрополитена звучало его аудиообращение, в котором градоначальник говорил, что "история Москвы неотделима от истории нашей страны" и что "не раз у стен нашего города решалась судьба Отечества". Пока судьба Отечества решалась на Красной площади, где кроме президента и мэра на трибуне сидел патриарх Кирилл, а перед трибуной плясали балерины Большого театра и танцоры в военной форме, на перекрытой Тверской строились в колонны студенты московских вузов — они маршировали от Пушкинской площади к Кремлю в рамках парада московского студенчества. У Центрального телеграфа колонны пропустили через второй (первый был на Пушкинской) ряд металлоискателей, после чего к ним присоединился Сергей Собянин, который довел студентов до Манежа, где произнес еще одну речь ("Красота Москвы открыта для вас, и уже сегодня вы хозяева собственной судьбы и кузнецы своего счастья"), а студенты хором прочитали клятву московского студента.
Еще одним важным отличием от празднований времен Юрия Лужкова стал саундтрек — практически на всех площадках, где проходили праздничные мероприятия, вместо привычной советской эстрады и псевдонародных песен играла западная поп-музыка — от Элтона Джона до Эми Уайнхаус. По-русски пели только на двух сценах на Театральной площади, но и их репертуар был нетипичен для праздников прошлых лет — пели переведенные на русский язык хиты мюзиклов "Ромео и Джульетта" и "Иисус Христос суперзвезда", а также оперные арии. Между сценами в сопровождении десятка сторонников ходил, поздравляя всех с Днем города, вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский, чуть дальше зачем-то стояла делегация девушек в якутских национальных костюмах, а на углу Лубянской площади располагался шатер Сбербанка, в котором можно было взять кредит. Альфа-банк, в свою очередь, кредитов не раздавал, зато устроил на Воробьевых горах лазерное шоу, явно призванное затмить аналогичное мероприятие 1997 года, посвященное 850-летию Москвы, до сих пор бывшее самым масштабным праздником эпохи Юрия Лужкова, с которой город всерьез простился только вчера.