 |
| В последний ра з он вышел на лед в матче ветеранов во время чемпионата мира в Санкт-Петербурге |
На прощании с Фирсовым во дворце спорта ЦСКА многие ветераны говорили, что молодежь, увы, уже не знает о том, кем он был. "А он был лучшим. Вообще лучшим, понимаете",— добавляли они. А Вячеслав Фетисов сказал: "Если вы назовете Фирсова одним из сильнейших игроков не только в истории нашего, но и мирового хоккея, то будете абсолютно правы".
Что же знает молодежь о Фирсове? Думаю, не ошибусь, если скажу: две вещи — легендарный финт "клюшка--конек--клюшка" и не менее легендарный гол в ворота канадцев на чемпионате мира 1967 года, забитый советским форвардом с центра площадки. Для какого-нибудь другого хоккеиста этого, быть может, было бы и достаточно. Ну, хотя бы потому, что тот финт с использованием конька он первый стал регулярно и сознательно применять в игре, причем виртуозно отработал неуловимое движение, а гол "кленовым листьям" стал "золотым" для нашей сборной.
Но когда речь идет о Фирсове, то даже все его титулы — восьмикратный чемпион мира, трехкратный олимпийский чемпион, девятикратный чемпион страны, 66 голов в 67 матчах за сборную на крупных турнирах (какая-то уникальная результативность!) — не дадут ему исчерпывающей характеристики как игроку.
 |
| Движения Фирсова на льду многие пытались копировать, но никто так и не смог повторить |
Болельщики иногда недоумевали: кого же играет Фирсов — защитника или все же форварда, в шутку, по-футбольному называли его полузащитником и сомневались, что эти странности могут пойти на пользу команде. А ЦСКА тем временем выигрывал чемпионат за чемпионатом, а сборная, до сих пор неизменно уступавшая канадцам, стала в середине 60-х непобедимой, а тройка Фирсов--Полупанов--Викулов забивала в ней больше всех...
Фирсов, впрочем, мог сыграть в любом звене — Тарасов не отводил для него какого-то одного места на площадке.
О Тарасове, который славился сверхжестким характером, Фирсов всегда говорил, как о родном отце. Потому что мыслил точно так же, как и тренер. И точно так же, как и он, был уверен, что в хоккее нельзя слепо следовать общепринятым методам.
 |
| Со своей супругой Надеждой Фирсов познакомился, когда ему было 19. С тех пор они не расставались |
Фирсов закончил карьеру в 32 года — наверное, слишком рано, но тогда существовало неписаное правило: надо уходить после 30. Однако хоккей он, по большому счету, не покидал никогда. Фирсов, по собственному признанию, все время думал о нем, о хоккее — будучи депутатом, бизнесменом в Швейцарии. Думал, искал пути, как изменить ситуацию, которая становилась — а этого не хотели замечать — критической.
 |
| Фирсов признавался, что в отличие от многих других всегда чувствовал себя уверенно в общении с высокопоставленными чиновниками. Даже с Хрущевым |
В Петербурге наша команда, которой вроде бы было гарантировано "золото", как известно, провалилась. Там же, в Санкт-Петербурге, Фирсов в последний раз вышел на лед — в традиционном матче ветеранов. Он выглядел очень хорошо.
ВАЛЕРИЯ МИРОНОВА
 |
Прямая речь
"Вратарь заклинал нас: 'Только держите Фирсова!'"Юрий Ляпкин, защитник сборной СССР.
Когда я пришел в сборную, Фирсов уже давно был произведен в ранг великих. И вот однажды — а дело было за границей — я стоял на улице и разглядывал цветы на лотке. "Выбираешь? — услышал я за спиной голос Анатолия.— А я вот выбираю, что бы такое-этакое еще на участке посадить. У тебя, наверное, и участка-то нет". Теперь, когда я думаю об Анатолии Васильевиче, почему-то именно этот эпизод вспоминается в первую очередь. Нет, мы не были с ним друзьями. Нас просто связывали хорошие и надежные партнерские отношения. Я еще в "Химике" играл, так вот вратарь наш Толмачев, выходя против ЦСКА, заклинал всех полевых игроков: "Держите Фирсова, только держите Фирсова!" Все знали о его фирменных мощных бросках. И все боялись... Так почему же я именно о тех цветочках сейчас вспоминаю? Великий и грозный игрок на хоккейной площадке, Фирсов вне ее был нежен и раним. И лучшим отдыхом, разрядкой, были для него любимые клумбы и море цветов на обожаемой им и его женой даче.
 |
| Великий тренер Анатолий Тарасов считал Фирсова именно тем человеком, который способен воспринять его идеи |
Леонид Хмель, президент московской федерации велоспорта, в начале 60-х секретарь комсомольской организации ЦСКА.
Толя был тем, кого мы привыкли называть заводилой, душой команды — юморной, анекдотами так и сыпал без остановки. Обожал по грибы ходить, причем умудрялся команду сколотить под это дело даже из тех, кому грибы эти были до лампочки. В общем, любили его все. Не случайно, думаю, он впоследствии депутатом Верховного совета СССР стал, того, последнего, созыва. Тогда впервые в истории три спортивных деятеля — Фирсов, Анатолий Акентьев и Валерий Сысоев — в высший законодательный орган были избраны. Толя умел, что называется, по-простому с людьми разговаривать. Ведь недаром же люди шли к нему. В лучшей тройке ЦСКА начала 70-х — Фирсов, Полупанов, Викулов — Толя был самым старшим. И в том, что его партнеры стали с ним в конце концов вровень,— во многом заслуга Фирсова.
 |
| "Он как никто другой, умел заряжать энергией партнеров",- говорил о Фирсове Виктор Тихонов |
Виктор Кузькин, защитник сборной СССР.
Трагикомическая ситуация получилась у нас с Толей однажды на сборах в Архангельском. Для снятия стрессов мы частенько заменяли традиционные утренние тренировки волейболом. Однажды, играя в волейбол, попали мы с Толей в одну команду. И так случилось, что оба рванули за мячом. Естественно, столкнулись. Да так, что я нос-то ему и сломал. Очнувшись от нокаута, Толя прореагировал на удивление мирно. А потом еще много лет этот эпизод становился поводом для бесконечных шуток при каждой нашей с ним встрече.
А еще я, да и многие, думаю, наши мужики, завидовал где-то в глубине души умению Толи любить. Он женился рано — лет, наверное, в 19 — на своей Наде. Она постарше лет на шесть-семь была и тогда уже закончила пединститут, преподавала русский и литературу. А 14 апреля этого года Надя умерла, рак у нее был. Редко в наше время бывают столь верные, нежные и преданные мужья, каким был Анатолий для Нади. Их дом, наверное, был одним из самых гостеприимных в Москве. Гостей они просто обожали, причем любых — от членов правительства, работников МИДа, КГБ до самых простых и ничем не примечательных. Толя, кстати, обожал готовить. Может, если бы он не стал спортсменом, то был бы поваром. Экстра-класса. Остались у Фирсовых двое детей — дочь Ирина и сын Анатолий.
 |
| Фирсов часто повторял, что корень всех наших хоккейных проблем - детский спорт |