Боевые искушения

В ночь с пятницы на субботу в Сочи на "Плотформе" прошел чемпионат по борьбе без правил, в котором, кроме бойцов из США и Бразилии, участвовал председатель правительства России Владимир Путин. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ считает, что никто уже не удивился, если бы премьер и сам вышел на ринг, но правда все-таки в том, что он участвовал в качестве зрителя.

Особенность "Плотформы" связана с тем, что в мирной жизни это ночной клуб, метров на 150 уходящий в море, и много зрителей в нем быть не может: человек 300 окружают ринг, и хороший обзор только у тех, кто стоит в первом ряду, а значит, у пяти десятков человек. Но зато у каких. Это уже действительно заслуженные люди, вернее, как правило, заслуженные мастера спорта.

Остальные либо должны быть роста Владимира Кличко, либо следят за происходящим по многочисленным плазменным панелям, либо рассказывают о том, чего толком не видят, эксклюзивным девушкам в вечерних платьях, которые ахают и охают так, что кажется, будто ты не на боях без правил, а совсем в другом, более деликатном месте.

Снаружи перед началом боев образовалась толпа примерно из такого же количества людей, что и внутри. Шансов оказаться на плоту, на ковчеге этом, у них не было. Все это были исключительно кавказские мужчины спортивного вида. Среди них своими внешними данными особенно выделялся резидент "Камеди клаба" Михаил Галустян (хотя он был в спортивных тренировочных штанах, пускать его не хотели — невзирая даже на заслуги перед отечественным футболом в команде "Газмяс").

Те, кого пустили, на входе сразу получали вознаграждение в виде томно пританцовывающих бразильских девушек в перьях и набедренных повязках. Трусики на них не смог бы при всем желании разглядеть даже самый заинтересованный зритель.

По сути, все пространство вокруг арены было одной большой вип-ложей. Разносили напитки и еду. Ананасы были удивительно похожи на девушек в перьях.

В двух спа-зонах, размером пять на пять метров, разминались участники боев. Российские бойцы наматывали на руки клейкие бинты, похожие на пластыри, а также старательно укрепляли уязвимые места. Капитану команды Сергею "Шторму" Шлеменко (Михаил "Бородач" Галустян мог бы позавидовать не только тому, что Сергей Шлеменко попал внутрь, но и тому, что он "Шторм", а не "Бородач") предстояло биться с Марко "Бед фейсом" Сантаной из Бразилии. Сразу скажу, что к концу боя с нашим капитаном лицо у Марко Сантаны и правда выглядело неважно.

"Шторм" честно сказал, что хотел бы выиграть у коллеги нокаутом в первом раунде.

— Они будут с нами бороться, а мы будем с ними драться,— предупредил он.

В самом деле бои без правил состоят в основном из элементов борьбы в партере и бокса. Бразильцы и в самом деле отличаются тем, что любят побеждать захватами и удушениями, а наши парни мастера в кулачном бое.

"Шторм" рассказал, что в его родном Омске бои без правил благодаря ему полюбили до смерти (почти так же, наверное, как омскую команду "Газмяс" и ее тренера).

Я подошел к тренеру Федора Емельяненко, живой (что странно, учитывая переделки, в которых ему пришлось побывать) легенды мирового спорта, и спросил, почему же Федор проигрывает последние бои.

— Объем тренировок снизился,— шевельнул могучими плечами Владимир Воронов.— Много общественной работы...

В этом равнодушном замечании было столько нескрываемого презрения к этой работе, что я сразу зауважал тренера.

— Тут или объем восстанавливать,— продолжил он,— или уходить. Или туда, или сюда. Чудес не бывает.

— Видимо, уходить? — предположил я.

— А может, еще проклюнется?! — неожиданно с надеждой ребенка посмотрел на меня тренер.— А вдруг?..

В соседнем зале разминались бразильцы. Вид их внушал трепет: бугры раскачанных мышц, насквозь протатуированные тела... Вместе с американцами они — элита мирового боя. Если при взгляде на наших бойцов глаз отдыхал (тем более что тела их по сравнению с бразильскими казались просто девичьими), то здесь он просто страдал и плакал. Хотелось поскорее сдаться.

Карло "Бед фейс" Сантана, взглянув исподлобья так, что драться ему предстояло именно со мной и прямо сейчас, сказал, что биться он идет с чистой душой и легким сердцем, потому что ему нечего терять, кроме своего "бед фейса", а его Карло Сантане было жаль, похоже, меньше всего.

Я поинтересовался, не хотел бы он подраться с Владимиром Путиным. (Спрашивать об этом Владимира Путина не стоило, потому что он сразу мог ведь и захотеть.)

Вопрос этот отчего-то привел в буйный восторг не только Карло Сантану, а и всю бразильскую команду. Они хохотали так, что дрожали зеркала и стены (по-другому они смеяться, впрочем, видимо, и не умеют). Отсмеявшись, "Бед фейс" заявил, что он сегодня будет выкладываться на полную, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания и организовать потом такую встречу.

Они продолжали что-то говорить уже между собой, но все про то же, когда я обратил внимание на то, что в зале уже играет какая-то недвусмысленная музыка. Оказывается, и правда началось. Сначала камерное лазерное шоу, потом видеоклип, составленный чьими-то умелыми руками. Клип был посвящен Владимиру Путину, который уже сидел в зале вместе с остальными почетными гостями. По левую руку от него был Федор Емельяненко, по правую — украинский боксер Владимир Кличко. Главу "Росатома" Сергея Кириенко представили как обладателя третьего дана по айкидо, мэра Сочи Александра Пахомова — как мэра Сочи. Про то, что Жан-Клод Ван Дамм не прилетел из Бангкока, потому что в самолет не пустили его собачку, не рассказал только ленивый.

Авторы клипа трудились над своим произведением, похоже, долго и неистово. Редкие кадры игры футбольной и хоккейной сборной России с облегчением менялись на крупные планы премьера на татами, премьера на байке, премьера на "Ладе Калина", премьера боксирующего, премьера нокаутирующего, премьера поющего "Блюберри хилл", премьера плывущего, премьера зовущего... Господин Путин, кстати, оказался единственным в зале, кто не аплодировал после этого клипа.

Возможно, в клипе ему не хватило премьера стреляющего.

Между тем "Единая Россия" может заинтересоваться правами на сделанный с душою клип: в предвыборной кампании (по крайней мере, парламентской) он может поработать не хуже самого премьера.

Начались индивидуальные бои. Алексей "Гвоздь" Шаповалов быстро выиграл у американца Зака Лайта. (Возгласы из зала "Души его!" были не криком души, а профессиональным советом.) И Зак Лайт тут же перешел на тренерскую работу и стал руководить остальными американцами. Возможно, поэтому счет в индивидуальных боях быстро стал 5:0 в нашу пользу.

Иногда, впрочем, положение казалось критическим, бойцы "Самбо-70" лежа отбивались ногами, крутились и задыхались под американцами в партере, их больно били в лицо, и тогда девушки на "Плотформе" огорченно вздыхали: "Нашего мочат!.." — и подбадривали его: "Руку ему ломай!.." И дело неизменно заканчивалось нокаутом врага.

Федор Емельяненко сидел рядом с премьером, который постоянно разговаривал с Владимиром Кличко. Живая легенда была печальна, эту печаль оттенял характерный фингал под глазом, доставшийся легенде в последнем бою. Взгляд его при этом был как-то застенчив, и эта застенчивость выдавала в нем великого спортсмена, такие глаза бывают, странное дело, и в самом деле только у великих, он как будто прятал глаза от людей, потому что не мог спрятать от них всю свою остальную мощь. Эта глыба, этот матерый человечище теперь проигрывал, и поэтому тоже он был так застенчив. Такие глаза я видел у Александра Карелина после его серебряной Олимпиады.

Начался командный бой Россия—Бразилия — и тоже поразительно быстро закончился со счетом 5:0. Бразильцы были на голову выше наших ростом, наши — выше бразильцев во всем остальном. Катался по рингу от дикой боли Игорь Савельев, которому Фернандо "Лагеано" Сильва два раза подряд нечаянно попал куда не надо ("Он что, без "ракушки" работает?" — озабоченно спрашивали друг друга профессиональные зрители в зале.). За "нечаянно" Игорь Савельев бил отчаянно: в прыжке коленом в нос... Кровь лилась ручьем, а "Лагеано" с клоком ваты в носу огорченно кланялся Владимиру Путину, который в это время аплодировал уходящему из зала Игорю Савельеву, а тот так и не заметил премьера (обычно бывает наоборот).

Победители получали кубки, проигравшие — сертификаты на "проживание в лучших отелях Сочи" (спецприз администрации города). Бразильцы с искренним интересом разглядывали эти сертификаты.

Премьер вручил главный приз соревнований Сергею Шлеменко ("Шторм", как и обещал, уложил "Бед фейса" нокаутом в первом раунде). Двойные 5:0 выглядели как-то неловко, но наши бойцы не выглядели смущенными. В конце концов, все было по-честному, даже слишком.

Об этом мне после боя сказал обладатель третьего дана Сергей Кириенко, который считал, что последний бой (с участием "Шторма") можно было бы и не останавливать так быстро.

— Но я поговорил с судьей, который это сделал, и он сказал, что не мог брать на себя ответственность и что это мог быть конец дороги для бразильца. Но я для себя эту проблему так и не решил,— вздохнул Сергей Кириенко.

Видеть главу "Росатома" погруженным в такого рода размышления было странно.

Господин Кириенко рассказал, что действительно в 2013 году Россия примет Всемирные игры боевых искусств ("120 стран, 2000 спортсменов..." — пояснил премьер на ринге) и что это по справедливости:

— Эти игры должны были принять те, кто выиграл предыдущие... Я накануне первых таких игр был в Пекине по работе и разговаривал с министром по атомной энергетике Китая, он говорит: "Вы только не обижайтесь, но вы на этих играх будете вторыми, потому что сильнее китайцев в Китае никого быть не может". И они сильно переживали, когда проиграли нам.

— Да,— сказал по-прежнему невеселый Федор Емельяненко,— гостям немножко не повезло, и мы этому рады.

Едва ли не веселее всех на after party был обладатель всех титулов в боксе, олимпийский чемпион Владимир Кличко. Я поинтересовался, о чем он столько времени беседовал с Владимиром Путиным.

— Понимаете,— ответила еще одна живая легенда,— у меня так же, как у Владимира Владимировича, папу звали Владимиром. Так что я ведь тоже Владимирович!

Господин Кличко был так рад сказанному, словно открыл для себя это обстоятельство сию секунду (или, может, российский премьер рассказал ему, что это значит, если папу зовут Владимиром).

Боксер добавил, что это был прекрасный вечер, один из лучших в его жизни: он познакомился сразу и с новым видом спорта, и главное — с Владимиром Путиным.

После этого у меня пропало желание спрашивать его, что он думает по поводу дневного ареста в Киеве Юлии Тимошенко.

Зачем портить человеку праздник?