27 апреля Дмитрий Медведев побывал в подмосковном Лыткарино, где устроил местному руководству разнос за то, что оно по маршруту президентского следования покрасило в городе заборы и затянуло строительной сеткой полуразвалившиеся дома. "Где начальство местное? Мне написали, что у вас тут потемкинские деревни. Весь интернет взорвали — говорят, ни хрена не делают! — негодовал президент.— Вместо того чтобы что-то нормально сделать, понастроили заборов!" 11 апреля Медведев посетил Смоленск, где сделал губернатору Сергею Антуфьеву выговор за плохо покрашенный детсад — "Детские сады не должны так выглядеть! Стыдно!" — и подчеркнул, что заходить внутрь не будет, тем самым дав понять, что ему интересна лишь внешняя сторона дела (см. статью "Президент попробовал себя в роли Потемкина" в N 15 от 18 апреля 2011 года). Сложившаяся ситуация представляется крайне противоречивой: президенту одинаково не нравится и когда покрашено, и когда не покрашено. Однако в действительности никакого противоречия здесь нет. По древней русской традиции государственного управления воля высшего правителя, как и бога, неисповедима. Самодержец на то и самодержец, что волен поступать так, как ему заблагорассудится, даже если его поведение может кому-то показаться непоследовательным или негармоничным. То есть за одно и то же деяние государь в зависимости от сиюминутного настроения может казнить, а может и, дав по-отечески сапогом по морде, одарить шубой со своего плеча. В такой обстановке придворным остается не служить, а услуживать — угадывать высочайшие прихоти и в точности их удовлетворять. Наиболее прозорливые холопы доживают до седых волос и занимают важное положение при дворе. Судьба менее одаренных слуг, неспособных чувствовать господина (к ним относится и губернатор Антуфьев, и лыткаринское начальство), как правило, незавидна.
Таким образом, гневаясь и когда покрашено, и когда не покрашено, Дмитрий Медведев показал, что он, пусть и под конец своего президентского срока, все-таки начал овладевать базовыми навыками хозяина земли русской. За это мы и вручаем ему хотя и не самую высокую, но абсолютно заслуженную награду.