На прошлой неделе в России начал заканчиваться бензин. Это удивительное для крупнейшей нефтяной державы мира явление совпало с рядом весьма примечательных событий.
Самые серьезные перебои с топливом возникли в Алтайском крае. Там 23-24 апреля из-за отсутствия бензина закрылись почти все независимые АЗС, а на сетевых заправках "Роснефти" и "Газпром нефти" были введены жесткие ограничения — не более 20 л в одни руки и только по карточкам постоянного покупателя. Цены при этом выросли с 21 руб. за литр Аи-92 до 25-28 руб. Дефицит наблюдается также в Красноярске, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Воронеже, на Сахалине, в Белгородской, Брянской, Липецкой, Тамбовской и Орловской областях (всего около 20 регионов). В Москве и Петербурге нехватка топлива зафиксирована пока лишь в оптовом звене, но цены на столичных заправках за неделю выросли на 1-1,5 руб. за литр.
По мнению экспертов, причина бензинового кризиса проста: после того как в феврале Владимир Путин приказал нефтяникам снизить цены на бензин, они потеряли интерес к низкоприбыльному внутреннему рынку и начали наращивать поставки за рубеж, где тот же товар стоит в 1,5-2 раза дороже. Это подтверждает и официальная статистика, согласно которой экспорт бензина в первом квартале вырос в 1,5 раза, тогда как его производство не увеличилось. Возник дефицит, который в апреле усугубило начало посевной и остановка ряда НПЗ на плановый ремонт.
Даже такой зарегулированный и условно-рыночный сектор экономики, как ТЭК, не выдержал избыточного государственного вмешательства, начал погружаться в кризис и тем самым повел себя в полном соответствии с классической экономической теорией. Правда, у властей на этот счет свое мнение. ФАС и прокуратура уверены, что во всем виноваты нефтяники, вступившие в очередной картельный сговор с целью создания искусственного дефицита и установления монопольно высоких цен. Очевидно, этой концепции они и будут придерживаться, потому как Владимир Путин поручил "незамедлительно" разобраться с ситуацией и принять меры. Однако если хотя бы на секунду согласиться с законами экономики, то разбираться пришлось бы как раз с премьером, так как он и положил начало нынешнему кризису.
Но Путин неприкосновенен, поэтому разобрались с нефтяниками. В четверг замминистра энергетики Сергей Кудряшов сообщил, что Минэнерго и нефтяные компании договорились полностью остановить экспорт бензина в мае. За это продавцам разрешено повысить цены на 5% (то есть благодаря этому повышению и уже случившемуся скачку стоимость бензина в считанные дни не просто вернулась на тот уровень, который был до февральского приказа Путина, но и превысила его). Так совпало, что соглашение министерства и нефтяников с точки зрения антимонопольного законодательства можно рассматривать как все тот же картельный сговор. Есть одно принципиальное отличие: этот сговор одобрен правительством и потому таковым признан никогда не будет.
Другое примечательное совпадение заключается в том, что бензиновый кризис случился незадолго до выборов. Во время прошлой федеральной кампании 2007-2008 годов власти боролись с похожим кризисом — с резким скачком стоимости продовольствия, который пытались преодолеть с помощью моратория на рост цен социально значимых продуктов и публичных порок торговцев. И пусть на ценах это не сказалось, но в эфире федеральных телеканалов (то есть в глазах подавляющего числа избирателей) они вышли из этой схватки безусловными победителями. Так что вряд ли стоит сомневаться, что, после того как бензиновые страсти несколько улягутся, партия и правительство и борьбу за благополучие бензобаков обычных граждан конвертируют в очки политических рейтингов.
Во многих охваченных кризисом регионах, по словам независимых участников рынка, дефицит образовался из-за сокращения поставок государственными "Роснефтью" и "Газпром нефтью". Так уж совпало, что недавно "Роснефть" лишилась персонального правительственного надзирателя: в рамках начатого Дмитрием Медведевым изгнания чиновников из руководства госпредприятий поста главы совета директоров нефтяной компании лишился вице-премьер Игорь Сечин. Теперь противники этой реформы получили возможность небезосновательно заявить о ее ошибочности, язвительно, но справедливо указав, что при Сечине такого не было.