Мы потерпели поражение: дело Макашова закрыто. И я знаю почему. Макашов, конечно, хам. Угрожать евреям, конечно, нельзя. Но неужели кто-нибудь, подымая шум вокруг антисемитских высказываний генерала, надеялся, что того посадят в тюрьму или оштрафуют?
Мы, журналисты, напали на генерала Макашова с такой яростью именно потому, что знали, что ни ему, ни нам за это ничего не будет. Генерал Макашов и его товарищи по антисемитскому движению не будут всерьез защищаться. Прокуратура никогда не передаст дело в суд. Никто не станет поджидать нас у подъезда с целью "заткнуть рот рупору свободной прессы". Мы просто поорем немножко, Макашов просто немножко поогрызается. Нам реклама — ему пи-ар. Все довольны.
Оглядываясь на уходящий год, я вспоминаю две наиболее яркие кампании по борьбе с ксенофобией. Одна — против генерала Макашова, другая — против песни группы "Запрещенные барабанщики" "Убили негра". Господи, какие же мы жалкие!
В нашей стране лица кавказской национальности "с пониманием" относятся к тому, что их бьют стражи правопорядка ради мифической борьбы с терроризмом. Ректор мусульманского учебного заведения "с пониманием" относится к закрытию его медресе на том основании, что там учились двое подозреваемых в организации взрывов. Всерьез обсуждается ограждение Чечни санитарным кордоном, то бишь введение черты оседлости для чеченцев. И член Конституционного суда, предлагающий кавказцам, которым отказали в регистрации, подавать в суд на ГУВД, становится посмешищем. Действительно смешно.
Давайте сознаемся: дело генерала Макашова закрыто потому, что ксенофобия в России является нормальным взглядом на жизнь. Кавказец, который подаст в суд и выиграет дело против избившего его милиционера, в лучшем случае ходит сейчас в детский сад. Разговоры о безопасности даже нам, журналистам, кажутся достаточным основанием для оправдания грядущего геноцида.
Иначе тогда почему мы не ложимся под танки, готовые войти в Чечню?
Валерий Панюшкин,
специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ"