14 февраля на Берлинском кинофестивале должен состояться показ фильма "Ходорковский". Незадолго до предполагаемой премьеры был взломан и ограблен берлинский офис снявшей его кинокомпании. Корреспондент "Власти" Александр Дельфинов наблюдал за скандалом, разгоревшимся вокруг режиссера фильма Кирилла Туши.
В компьютерах, похищенных за десять дней до премьеры, помимо основной монтажной версии содержались рабочие материалы, не вошедшие в фильм. Непростую задачу — превратить 180 часов интервью в 111 минут фильма — Кирилл Туши решал на протяжении последнего года. Он, разумеется, сохранил копии многих материалов; само собой, организаторы Берлинале получили фильм еще до того, как студия была взломана. Тем не менее факт взлома многих удивил.
Полиция пока предпочитает не высказывать предположений о том, кто заказал преступление, и говорит лишь о классическом взломе, совершенном "профессионалами".
Показ на одном из главных фестивалей мира первой документальной ленты 42-летнего режиссера, за плечами которого до этого был лишь один полнометражный игровой фильм "Дети летних псов", стал одним из самых ожидаемых кинолюбителями событий. Берлинская газета Der Tagesspiegel, тяготеющая к социал-демократическому лагерю, опубликовала на прошлой неделе статью под названием "Сначала сомнения, теперь споры", в которой анализирует возможные причины происшедшего. "После публикации 31 января в журнале "Власть" интервью с Туши верные Ходорковскому люди опасаются, что "неоднозначный" фильм может навредить арестованному противнику Путина,— пишет автор статьи Ян Шульц-Ояла.— Консервативно-либеральная газета "Коммерсантъ" предполагает, что в 180 часах черновых материалов может быть заинтересована государственная прокуратура... В действительности Туши смонтировал из отснятого им такое киновысказывание, которое можно понять как за, так и против Ходорковского".
За последнюю неделю мне пришлось немало пообщаться с Туши и обсудить с ним то самое интервью, опубликованное в номере "Власти" от 31 января (см. материал "Это не может быть целью фильма — доказывать вину или невиновность").
Оказалось, сторонники Ходорковского наш диалог восприняли как враждебный выпад. Режиссеру приписали слова о виновности Ходорковского в убийствах, хотя речь шла лишь о том, что в России многие считают всех олигархов виновными во всех грехах. В Германии газета Suddeutsche Zeitung сообщила, что бывшая жена Ходорковского Елена назвала это интервью ошибкой. На Туши обрушился вал гневных писем, а Туши обрушился на меня, впоследствии, впрочем, сменив гнев на милость. Сторонников Ходорковского можно понять: это в Европе привыкли к поиску объективности, а в России все привычно делится на черное и белое.
Сейчас Кирилл Туши нарасхват. Еще пару недель назад поисковик в интернете давал лишь одну ссылку на интервью о фильме "Ходорковский", данное режиссером радиостанции Deutschlandradio в декабре 2010 года. Сейчас ссылок на информацию о Туши набирается на несколько страниц. Любители теорий заговора высказывают классическое предположение: "Да это сам Туши украл свои же компьютеры — ради пиара!"
На выходных после ограбления студию Lala Films буквально оккупировали журналисты. Телефон разрывался, электронный почтовый ящик разбух. Режиссер, взволнованный кражей и грянувшим медиабумом, предпочел уйти в подполье. Нужно было восстановить немецкие субтитры (в фильме звучат русский и английский языки), сделать финальную цветокоррекцию. В последнюю неделю перед премьерой точное местонахождение Туши было известно лишь его ближайшим друзьям и родственникам. В своей квартире он не появлялся, с представителями прессы общался в основном по телефону, да и то выборочно. Популярный общественно-политический еженедельник Focus сравнил происшедшее с триллером. Suddeutsche Zeitung цитировала режиссера: "Если воры хотели испугать меня — что ж, им это удалось".
Встретиться с автором "Ходорковского" смог корреспондент консервативной ежедневной газеты Die Welt (ее издает медиахолдинг Акселя Шпрингера, известного в прошлом "борца с коммунистической угрозой"). Разговор состоялся в одном из швейцарских ресторанов Берлина. "Возможно, место встречи должно было символизировать стремление к нейтралитету режиссера, угодившего со своим документальным фильмом между двух фронтов",— написал впоследствии Йон Гебхардт, отметив, что именно Туши удалось взять у Ходорковского первое после заключения интервью — прямо в зале суда. Затем в статье приводятся слова режиссера: "Меня никто не покупал. Я ни одной стороне ничего не должен. Я лишь показываю, что Ходорковский человек, а не святой".
Рассуждения и комментарии по поводу сложившейся ситуации заполнили и цифровое пространство. В своем блоге, размещенном на сайте SWR (юго-западного подразделения федеральной телерадиокорпорации ARD), кинокритик Герберт Шпайх иронизирует: "Не надо думать, будто русская мафия настолько глупа, чтобы вломиться к режиссеру и своровать цифровую копию. Что это, предупреждение? Не суй, мол, пальцы в горячие темы? Да, вероятно, но скорее всего, у Туши побывали мелкие сошки, просто интересовавшиеся дорогими компьютерами и понятия не имевшие о ценности сохраненного на тех жестких дисках".
Картина с труднопроизносимым для немцев названием рассказывает о взлете и падении опального олигарха. Основной материал составили многочисленные интервью, собранные Туши за пять лет работы практически в одиночку. У режиссера не было ни миллионного бюджета, ни многоголовой команды, да и сама его студия Lala Films — это всего лишь две комнаты и одна красивая веранда на крыше старого дома в берлинском районе Митте. Туши, однако, человек въедливый, по-немецки педантичный. Раз взялся за документалистику, так дойдет до самой сути.
В интервью берлинскому журналу Tip (это аналог российской "Афиши") режиссер рассказывает журналисту Берту Ребханду: "Я решил сконцентрироваться только на драме Путин--Ходорковский и выкинуть из фильма все, что к этому прямо не относится. В более длинной монтажной версии у меня было 45 минут посвящено исключительно тому, как Ходорковский заработал свой первый миллион. Я мог бы снять отдельное кино только про офшоры и трансферы!" Далее Туши разъясняет, какова была схема снижения налогового бремени, использованная его героем. "Ходорковский говорит, что это было легально до его ареста,— добавляет он.— Так делали все, а сел только он один".
Между тем похищение 4 февраля было не первым в этой истории. В январе Кирилл Туши отправился в отпуск на остров Бали. Там из его номера в отеле неустановленные воры украли ноутбук и внешний жесткий диск с предварительной версией "Ходорковского". Возможно, никакой связи между этими двумя событиями нет, и в номер Туши проникли гостиничные воришки, а офис Lala Films обчистили обыкновенные домушники? Похоже, в это мало кто верит: уж больно неслучайным выглядит совпадение.
На официальном сайте Берлинале опубликована аннотация к фильму Туши. В самом конце сказано: ""Ходорковский" пытается заглянуть под маску харизматичного фантома, стараясь при этом не увлекаться как его демонизацией со стороны путинской пропаганды, так и самостилизацией Ходорковского под жертву". Постановка задачи, безусловно, привлекательная. Удалось ли режиссеру ее решить, насколько сумел он сохранить беспристрастность, на какие вопросы отвечает его работа, а какие, наоборот, ставит — все это можно узнать, лишь посмотрев фильм.