Весомое инкогнито

Самый веселый гастролер этой недели — венецианский дуэт Hard Ton, который выступает завтра в "Солянке". Массимо и Мауро (свои фамилии они тщательно скрывают) играют несложную смесь на основе эйсид-хауса и итало-диско, что забавно само по себе, но куда веселей они подают эту смесь сценически. Фронтмен команды Массимо — 150-килограммовый бородач-итальянец, который любит одеваться в облегающий люрекс или плюш и применять столь неординарный макияж, что ему позавидовал бы сам Дэвид Боуи времен Зигги Стардаста. В арсенале Массимо, в частности, имеются гламурные боксерские перчатки, купальники, рыболовные сети, комбинезон из кожаных ремней, напульсники, а также светящиеся в темноте карандаши для подводки глаз и всего тела. Не случайно в райдере Массимо, как рассказывают в "Солянке", содержится лишь одно жесткое требование — огромное зеркало, перед которым итальянец приводит себя в сценический вид не менее двух часов кряду. Нарядившись, здоровяк начинает скакать по сцене с микрофоном в виде леденца, извлекая из себя контрастирующий с его грозным внешним видом истерично тонкий вокал. Говорят, таким образом он пародирует саму Грейс Джонс, хотя боевой раскраской больше походит на Боя Джорджа, голосом — на Джимми Сомервилля, а по колоритности и напору не уступает солистке группы Gossip Бен Дитто. Все это особенно забавно, если учесть, что Массимо, по его словам, предыдущие пятнадцать лет оттрубил вокалистом в хеви-металлической группе. Пока Массимо выводит на сцене диско-рулады, за пультами трудится его менее приметный компаньон Мауро (правда, борода имеется и у него). Он управляется с горой аппаратуры, в основном ретро-драм-машинами и ретро-синтезаторами вроде Roland TR-707 или Roland TB-303 (но может справиться и с барабанной установкой). Именно из-за Мауро в апреле этого года сорвался первый визит Hard Ton в "Солянку" — "мозг" коллектива попросту не смог отпроситься со своей основной на тот момент работы в Москву. Впрочем, это было еще до того, как ироничная продукция итальянцев разлетелась по профильным электронным лейблам вроде Gigolo, Hard Ton стали наперебой хвалить коллеги, а сами парни превратились если и не в новых звезд электронного андеграунда, то во всяком случае в подающих соответствующие надежды.

Отметим, что помимо итало-диско и эйсид-хауса дуэт не брезгует и современным танцевальным хаусом. Однако Hard Ton, конечно, не специализируется на нем, в отличие от еще одного гастролера этого уикэнда — Серджио Фернандеса. Этот молодой испанский ди-джей выступает в субботу в Discoteque в рамках серии вечеринок Toolroom Knights. В начале сентября, напомним, в Discoteque побывал босс этого влиятельного хаус-лейбла, британец Марк Найт, специализирующийся по мощному тек-хаусу и прогрессив-хаусу для больших площадок. Только что Найт выпустил очередной двойной сборник в фирменной серии Toolroom Knights — ими да одноименными радиошоу лейбл главным образом и известен среди ценителей электроники. Альбом, надо сказать, получился отменный: если раньше Марка нередко обвиняли в занудности серии, то эту пластинку хоть прямо сейчас в клубе включай вместо самого англичанина. Что касается Серджио, то у него своего сборника в серии Toolroom Knights еще не выходило. Однако молодого подписанта лейбла активно хвалят за безупречную диджейскую технику. Не случайно Фернандеса выбрали в Испании лицом бренда производители Ableton Live — ди-джейского программно-аппаратного обеспечения, которое используют в работе многие суперзвезды электроники. Что касается стиля Серджио, то его испанские корни явно дают о себе знать и на британском лейбле. Фернандес так строит свой текхаус-сет, чтобы в него можно было ввернуть трек с гитарой, мажорным фортепианным пассажем или испанской речью. Но при этом Фернандес никогда не скатывается в поп-хаус и гламур — все-таки статус подписанта Toolroom Knights обязывает.

И еще пару слов о загадочных, как парни из Hard Ton, персонажах, прячущих свои настоящие имена. Завтра в клубе "Шестнадцать тонн" выступит молодой британский артист по кличке Zomby. Зомби, который действительно появляется на своих выступлениях в какой-нибудь страшной маске или по крайней мере с пакетом на голове, исповедует клубную музыку с ломаными ритмами, которой критики замучались придумывать определение. Кто-то считает Zomby лидером крайне актуального сейчас клубного стиля вонки, кто-то по старинке причисляет его творчество к дабстепу. У Зомби куча разных треков, и некоторые действительно представляют собой смесь даба, брейкбита и гаража в угрюмой индустриальной оболочке, что обычно и называют дабстепом, а парочка композиций вообще больше смахивает на драм-н-бейс. Но один трек в России обсуждают особенно активно — "Natalia's Song", произведение, в котором британец использует сэмпл подзабытой уже песни выпускницы одной из "Фабрик" Ирины Дубцовой. На вопрос, откуда в остромодном музыкальном Лондоне водится поп-певица Дубцова, Зомби отвечает, что просто ремиксовал первый попавшийся сэмпл с женским вокалом. Многие не верят.