Тори Амос: мой инструмент играет на мне, а не наоборот
Схватка певицы и рояля — разделяете ли вы такое видение вашего шоу?
Сколько людей, столько и мнений. Если вы видите это так, значит ваше мнение базируется на вашем собственном опыте наблюдения за людьми, которые играют на рояле. Я никогда не воевала с моим инструментом. Мой инструмент играет на мне, а не наоборот. Иногда инструмент исполнен страсти, иногда он буквально пылает, иногда дело доходит до конфронтации. Но женщина-автор за фортепиано — совсем не обязательно его антагонист. Возможно, кто-то привык проводить концерт с бокалом шампанского и закусывать сыром. Если на моем концерте вы пребываете в состоянии умиротворения, значит я проиграла. Если вы пришли ко мне на концерт, это должно быть наше совместное путешествие. Мы должны испытать все типы эмоций. Иногда уместна и борьба. Иногда нужно бередить раны. Вам кажется, что я сражаюсь с роялем, а на самом деле я сражаюсь с демонами внутри меня.
Музыкант, изучающий классическую фортепианную музыку, так или иначе сталкивается с русским классическим наследием.
Один из моих самых любимых композиторов — Прокофьев. Он очень вдохновлял меня. Я хорошо усвоила: если у тебя есть опыт общения с классической музыкой, тебе по плечу что угодно. Сейчас совсем не каждый пианист может похвастаться знанием классики. Этого от них не требуют. Я учусь фортепиано с пяти лет. В 1968 году, когда я поступала в музыкальную школу при консерватории, знание классического репертуара было непременным условием. На протяжении 15 лет я упорно зубрила. Сейчас я благодарна тем, кто заставлял меня изучать классику, иногда против моей воли, потому что без этого опыта у меня ничего не получилось бы, например, с мюзиклом, который я пишу.
"Here Lies Love" — это ведь тоже своего рода мюзикл. Вас вообще легко увести от своих дел в чужой проект?
Когда Дэвид Бирн приехал в Корнуолл, где базируется студия моего мужа Марка Хоули, я уже вовсю работала над своим мюзиклом, и меня очень обрадовал тот факт, что Дэвид тоже мыслит в подобном направлении. Дэвид остановился в городе на несколько дней. У нас было хорошее вино, мы замечательно беседовали, и вот он поделился своей идеей альбома об Имельде Маркос... Дэвид легко смог заразить меня, он описывал путь героини наверх, потом период, когда ее жизнь дала трещину, и в какой-то момент я уже смотрела на эту историю его глазами. Я прониклась своим персонажем, этой наперсницей Имельды Маркос... вот видите, я старею и не могу вспомнить ее имя.
Что для вас сейчас органичнее: строить альбомы вокруг концепций или фиксировать песни в тот момент, когда они приходят вам на ум?
Воспринимайте каждый из моих альбомов как Солнечную систему. Иногда это Солнечна система, существующая в той же галактике, что и предыдущая. Иногда она — на другом конце Вселенной. Но структура с ядром-солнцем в середине не меняется. Там есть планеты с атмосферами и есть силы гравитации. "American Doll Posse" и "Abnormally Attracted To Sin" очень далеко друг от друга. В "American Doll Posse" речь идет о женских архетипах. Я обратилась к греческой парадигме, потому что в мире ее лучше понимают, чем древнеегипетскую или, скажем, индейскую. Я находилась под сильным влиянием психологической теории, согласно которой приблизительно 70% личности каждой женщины это Афина, то есть разум, 10% — Афродита (чувственность), 10% — Персефона (природные инстинкты), 5% — Артемида (охота) и 2% — Деметра (материнство). Когда я попыталась найти всех их в себе самой, это очень изменило меня, как женщину. Я была в большей степени Деметрой, так как воспитывала маленькую дочь. И я поняла, что пора отпустить прочие свои женские характеристики. В "Abnormally Attracted To Sin" я уже в большей степени была Афродитой.
В начале вашей карьеры ваши песни охотно крутили альтернативные радиостанции. На сегодняшнем этапе вы чувствуете себя частью мейнстрима?
Нет, и никогда не чувствовала. Если мне удается сделать что-то, что понятно всем,— отлично. Но я никогда не считала себя коммерческим музыкантом. А уж теперь и подавно могу себе позволить выбирать, в чем мне участвовать, а в чем нет. Я делаю то, во что верю, я заработала право не идти на компромиссы. Я никому ничего не должна сейчас, и от этого мне так хорошо!