Американцы сильно обеспокоились из-за Фиделя Кастро (см. стр. 10). ЦРУ утверждает, что престарелый кубинский лидер выжил из ума и представляет серьезную опасность для всего мира.
Опасны ли старики у власти?
Фазиль Искандер, писатель:
— Разговоры про страшных стариков меня не пугают. Возьмите Брежнева. Даже этот всесильный дряхлый маразматик не наводил на мир такого страху, как например, не старый, но агрессивный Саддам Хусейн. Старость в связке с властью может быть опасной только при наличии явного маразма и агрессивности. Но это определяется типом личности, а не возрастом. И мир пока не знает реально опасного старика у власти. Кого может испугать Кастро? Америку? Ну, разве что она сама очень сильно захочет испугаться.
Оксана Дмитриева, депутат Госдумы:
— Вреден консерватизм старости. Старики привязаны к традициям и часто тормозят перемены. При их правлении страна как бы плывет по течению. Поэтому революционные изменения делает молодежь. Хотя бывают и исключения. Рейган был уже немолод, но совершил в США революционные изменения и в экономике, и в политике. Опасения США по поводу Фиделя Кастро можно объяснить тем, что они стремятся к скорейшему изменению режима на Кубе.
Наталья Бехтерева, академик РАН, физиолог:
— Старость — понятие относительное. Все зависит от того, какие изменения произошли в мозге человека. В нашей академии наук много людей преклонного возраста, но с очень ясной головой. Конечно, есть диктаторы-старики, но немало тиранов и среди молодых политиков. По-моему, к старости люди наоборот становятся спокойнее и уравновешеннее. И если американцы вдруг снова испугались Кастро, дело, вероятно, в том, что поступила информация о его агрессивном поведении, а вовсе не в том, что он стареет.
Борис Грачевский, художественный руководитель киножурнала "Ералаш":
— Старики опасны неуправляемостью. Они как малые дети — могут заснуть не вовремя или проснуться в неурочный час. Хотя критический возраст у каждого свой. К примеру, Радуев не старик, но соображения и адекватности у него поменьше, чем у семидесятипятилетнего. Опасными могут быть как старики, так и молодые. Поэтому я за золотую середину.
Олег Богомолов, почетный директор Института экономических и политических исследований, академик РАН:
— Такие, как Аденауэр и де Голль, наоборот, радуют. На Востоке очень чтут мудрость стариков. Дэн Сяопин, например, изменил историю Китая и повернул развитие страны в нужное русло. Да и Кастро нельзя отказать во многих позитивных качествах: он у власти с конца 50-х годов, стал отцом нации, Куба добилась неплохих результатов в социальной сфере. Кастро очень авторитетен и в Латинской Америке. Не думаю, что у Америки есть основания бояться Кастро, если только речь не идет об идеологических причинах.
Иван Охлобыстин, кинорежиссер:
— Я боюсь пустых глаз стариков. По ним видно, что человек жил просто так и не нажил мудрости. Если такой человек у власти, то катастрофа для всех. Пример тому — Брежнев. Таким едва не стал Ельцин. Но, слава Богу, он успел вовремя уйти. Для меня стариковская мудрость — не просто здравый смысл и опыт, но что-то сакральное, что-то извне. При наличии этой мудрости дряхлый лидер не самый плохой вариант.
Валентина Снастина, заместитель главврача поликлиники #1 Управления делами президента:
— Если человек не страдает склерозом, то грех не воспользоваться его опытом и знаниями. В той же Америке берегут пожилых сотрудников. Конечно, есть заболевания, которые в пожилом возрасте снижают работоспособность, но они поддаются профилактике. Профилактическая деятельность была основой системы Четвертого управления. Мы выявляли заболевания на ранних стадии и поддерживали трудоспособность. Это сейчас люди боятся обращаться к врачам из-за страха потерять работу.
Валерий Сюткин, певец:
— Опасно, когда вся власть принадлежит старым людям. Такая должность, как премьер-министр, требует здоровья немеренного, конечно, вкупе с хваткой и опытом. Но перекосы — когда только одни молодые — тоже не нужны. Оптимальный вариант был бы такой: более молодой политик занимает должность, а пожилой коллега является советником. А вообще меня радует омолаживание власти.
Георгий Гачев, писатель:
— А чего их бояться? Стариков-то почти и не осталось. И потом, старый человек не живет только ради потребления и наслаждений, как молодые. У него, наоборот, больше альтруистических мыслей. Да и так ли уж они плохи, престарелые лидеры? Когда я начал глубоко изучать иранскую революцию 1979 года, то удивился, какие результаты дал режим Хомейни — огромные социальные льготы, почти поголовное образование, женщинам право голоса. Пусть Иран недемократичен, но там развиваются самые главные человеческие ценности — семья и культура.
Игорь Чубайс, директор Центра по изучению России:
— Опасен не возраст, а состояние здоровья. Поэтому я за то, чтобы претенденты на пост главы государства проходили обязательное медицинское обследование. И более строгое, чем на право управления автомобилем.
Игорь Писарский, гендиректор компании "Р.И.М.":
— У стариков громадный опыт, но никогда не бывает новаций, адекватного восприятия изменений, смелости. Этим старики и отличаются от молодых. Но нельзя говорить, что они опасны. В стабильной стране это вообще неважно. Но если государство в периоде кризиса, то руководить должны только молодые. Впрочем, я знаю пару абсолютно вменяемых стариков и массу молодых идиотов.
Ирина Хакамада, сопредседатель Союза правых сил, депутат Госдумы:
— Миттеран пришел к власти уже с серьезным диагнозом, но отработал два срока и вытащил Францию из нескольких кризисов. Если общество демократично, оно самоуправляемо и не зависит от вменяемости лидера. Но если государство тоталитарно, то эта зависимость — катастрофа. Но ведь тоталитаризмом страдают не только престарелые правители.