Сегодня экономическая тема номер один — взаимодействие государства с естественными монополиями. Обсуждается раздел "Газпрома" и РАО ЕЭС, перспективы создания "Госнефти". Корреспондент Ъ ИРИНА Ъ-РЕЗНИК выяснила точку зрения на эти проблемы главного хранителя госсобственности, председателя Российского фонда федерального имущества ИГОРЯ ШУВАЛОВА.
— Пока экономическая политика Владимира Путина — это прежде всего повышение эффективности использования госсобственности. Об этом говорит, в частности, назначение Германа Грефа из МГИ главой Фонда стратегических разработок. Что может измениться в работе вашего ведомства?
— Герман Греф профессионал, и чем важнее должность, которую он будет занимать, тем лучше для приватизации в целом. Разногласий в работе у нас с ним не будет. Он нам близкий по духу человек — у нас одинаковые взгляды на государственный сектор экономики.
— Каковы эти взгляды?
— Я считаю, что структура государственной собственности сегодня не отвечает интересам государства. Сильное государство — не то, которое обладает огромным количеством собственности и контрольных пакетов, а то, где сильные и цивилизованные экономические законы и механизмы их защиты.
— Кстати, о госсобственности. Сейчас много говорят о давлении со стороны правительства на "Газпром" и РАО ЕЭС. В этих компаниях госсобственность используется эффективно?
— Государство должно выступать в качестве акционера в естественных монополиях. Но совсем не обязательно, чтобы у него был контрольный пакет. В принципе, федеральные пакеты в РАО "ЕЭС России" и "Газпроме" могли бы и сократиться.
— Что может дать возможный раздел "Газпрома"?
— Государство, имея в федеральной собственности 38% акций компании, может повлиять на решение о реорганизации "Газпрома" когда угодно. Однако до выборов такие решения принимать неправильно. На мой взгляд, реорганизация "Газпрома" несвоевременна и нецелесообразна, тем более что в настоящее время для такого решения нет никаких предпосылок.
— А после выборов?
— Сформируется новый кабинет, и тогда будет видно. А сейчас... Представляете, "Газпром" — мировая компания, а тут в такой сложной политической ситуации, в спешке ее делить? Это опасно. Инвесторы и так на Россию косо смотрят, а тут еще разговоры о том, что компанию ждет реорганизация. А что произойдет с акциями граждан? Полная неясность. Мелким портфельным акционерам это очень невыгодно. Они покупают акции компании, надеясь, что капитализация будет повышаться, а тут появляются слухи о том, что предстоит разделение, после которого неизвестно что произойдет с ценой акций. Любые непрозрачные реорганизации вредны как для самой компании, так и для ее акционеров. Кроме того, пока информацию о разделе "Газпрома" обсуждают лишь на уровне слухов — не было ни официального заявления председателя правления "Газпрома", ни заявлений правительства. Может, это все подстроено, чтобы сбить с толку, создать нестабильную ситуацию перед выборами.
— Кем подстроено?
— Это вопрос не ко мне. Наша задача, чтобы "Газпром" богател, а мы будем выгодно продавать эти акции. Поэтому мы и представили в совет директоров человека от нашего фонда. Я полностью согласен с тем, что из одиннадцати членов совета директоров "Газпрома" пять должны быть от государства.
— Дойдет ли дело до отставки Рема Вяхирева?
— В нашей стране дело может дойти до всего, и до этого тоже. Но, по моим сведениям, в "Газпроме" сегодня достаточно стабильная ситуация, не надо излишне драматизировать. А любая информация подобного рода накануне выборов дестабилизирует обстановку.
— Недавно Путин критиковал РАО "ЕЭС России". Стоит ли ждать каких-то административных последствий?
— Времена изменились, и критика уже не означает увольнений. Кроме того, согласно уставу компании, снять председателя правления может только большинство акционеров. Не знаю, правда, насколько это отвечает правам акционеров.
— Каковы перспективы деприватизации в России?
— Знаете, почему период Примакова было самым тяжелым временем для приватизации? Потому что тогда постоянно шли разговоры о возможной деприватизации. Первым человеком, который пришел и сказал, что деприватизации не будет, был Владимир Путин. И я убежден, что после выборов этот подход останется неизменным.
— А с Думой проблем не будет?
— В Госдуме большинство депутатов в той или иной мере представляют собственников, а они понимают, что право собственности священно. После выборов мы сможем сразу предложить правительству приватизировать ОНАКО, "Роснефть" и "Славнефть", если, конечно, не будет создана "Госнефть".
— А будет?
— Мне создание "Госнефти" кажется нецелесообразным.
— Почему?
— Интересы государства по добыче, переработке и потреблению нефти и нефтепродуктов могут быть защищены и через другие институты, в частности через раздел продукции.
— Но это невозможно хотя бы потому, что СРП регулирует лишь 30% разведанных запасов...
— Специально для этого создавать "Госнефть" не надо. Создание такой компании антирыночно. Это представит больше возможностей отдельным чиновникам, нежели государству в целом. Кроме того, это будет мешать процессу интеграции и развития нефтяного рынка. Мы ждем на нефтяном рынке слияний и поглощений. И государство не должно мешать этому процессу.
— Какие еще изменения вы прогнозируете на нефтяном рынке?
— Повторю: если не будет создана "Госнефть", то ОНАКО, "Роснефть" и "Славнефть" со временем перестанут существовать и окажутся в составе других частных нефтяных компаний. Есть предпосылки для поглощения ОНАКО одной из крупных нефтяных компаний: ЮКОС приобретает пакеты дочерних предприятий ОНАКО, очень агрессивно по отношению к ОНАКО настроен ЛУКОЙЛ. "Славнефть" также представляет не праздный интерес для ТНК, ЛУКОЙЛа и "Сибнефти". Что же касается "Роснефти", то в ее покупке заинтересованы прежде всего иностранные инвесторы.