выясняет спецкорреспондент отдела бизнеса Денис Ребров
В нашей работе очень важно правильно сформулировать вопрос. В противном случае ответ часто не проясняет, а еще больше запутывает ситуацию. Так произошло в пятницу, когда я прочитал слова вице-премьера Игоря Сечина, главы совета директоров государственного "Роснефтегаза", с прошлого лета являющегося основным претендентом на покупку Ковыктинского газоконденсатного месторождения. Отвечая на вопрос, планирует ли "Роснефтегаз" приобретать долю в "РУСИА Петролеум" (владеет лицензией на Ковыкту), Игорь Сечин сказал: "Там они (акционеры проекта.— "Ъ") друг с другом разобраться не могут. Зачем покупать то, что находится в банкротстве?"
Основной акционер "РУСИА Петролеум" — ТНК-ВР, которой принадлежит 63% компании, действительно инициировала ее банкротство. Значит, подумал я сначала, покупателя на Ковыкту снова нет. Согласованные планы, касающиеся будущего Ковыкты, кардинально меняются уже не в первый раз. Изначально предполагалось, что газ с месторождения будет поставляться в Китай, где он мог составить конкуренцию "Газпрому". Но в 2006 году за "Газпромом" было закреплено монопольное право экспорта газа, и планы ТНК-ВР не реализовались. В отсутствие покупателя добыча на Ковыкте не велась, что позволяло отозвать лицензию. Избежать этого помогло соглашение о продаже проекта "Газпрому". Но сделка затягивалась, а в 2008 году планы снова поменялись — "Газпром" отказался от покупки. Летом прошлого года возник новый претендент — "Роснефтегаз".
Но несколько моих источников уверяют, что слова Игоря Сечина вовсе не означают, что планы "Роснефтегаза" изменились. Ведь приобретение доли в самой "РУСИА Петролеум" — далеко не единственный способ вхождения в проект. Например, "Роснефть", председателем совета директоров которой много лет является Игорь Сечин, смогла стать владельцем практически всех активов ЮКОСа, но при этом никогда не претендовала на долю в самой компании. А просто приобрела ее основные производственные мощности в рамках банкротства ЮКОСа.
Мои собеседники, правда, утверждают, что с Ковыктой будет по-другому, хотя такой способ позволил бы "Роснефтегазу" переоформить на себя лицензию. По российским законам лицензиями нельзя торговать — выдать их могут только Роснедра. Единственное допущенное исключение — лицензия переходит к тому, кто в рамках процедуры банкротства приобрел инфраструктуру месторождения.
Но до окончательного банкротства "РУСИА Петролеум" дело, скорее всего, не дойдет, убеждают меня. А начато оно, чтобы решить проблемы с миноритариями компании — ОГК-3 (у нее блокпакет) и правительством Иркутской области (11%). Если "Роснефтегаз" приобретет долю в "РУСИА Петролеум" у ТНК-ВР, то будет вынужден сделать обязательную оферту по выкупу бумаг миноритариев, а тратить на это лишние деньги не хочет. Один из вариантов — в рамках финансового оздоровления провести допэмиссию "РУСИА Петролеум" и выкупить размытую миноритарную долю. После финансового оздоровления компания может быть признана восстановившей свою платежеспособность.
Тогда к идее продажи "РУСИА Петролеум" "Роснефтегазу" можно будет вернуться официально. Пока же приобретение доли в компании, находящейся в банкротстве, для "Роснефтегаза" действительно рискованно. Ведь миноритарии "РУСИА Петролеум" могут и не поддержать идею банкротства (первое судебное заседание состоится 21 июня) и начать судебные тяжбы. А это снова может поменять конфигурацию сделки.