Во Франции в пригороде Лилля проходит выставка фотографий Эмиля Золя (Emile Zola). Более семидесяти снимков, большинство из которых публикуются впервые, рассказывают об увлечениях последних лет жизни великого романиста, сменившего перо на камеру.
Золя — представитель хорошо знакомого и в России типа писателя-труженика, у которого всего в избытке: много романов (20 книг одних "Ругон-Маккаров"), журналистских статей, жен и хобби. Интересно, что в современном мире строго дозированной информации "визитной карточкой" Эмиля Золя стало его политическое выступление в связи с делом Дрейфуса.
Первую фотокамеру Эмилю Золя подарили в 1888 году. Писатель настолько увлекся новым изобретением, что каждый год обновлял технику, скупая самые последние модели камер. Однако собственно фотографировать Золя начал только в 1895-м. Чего можно было бы ожидать от писателя-натуралиста? Страшных и загадочных картин "чрева Парижа", жутковатых портретов самоубийц, или, например, обезображенного болезнью лица куртизанки Нана? Но чтобы смело демонстрировать что-то подобное, фотографии пришлось подождать ХХ века. Сам же писатель скорее иллюстрировал повседневную жизнь. Вполне традиционное занятие для не слишком литературоцентричного и продвинутого в области технических новинок писателя (у нас таковым был Леонид Андреев, фотокамера водилась и в семье Льва Толстого).
За семь лет Золя сделал около семи тысяч снимков. В основном это вполне мирные сюжеты: портреты друзей, семьи, автопортреты, пейзажи, виды Парижа и Лондона. Экспонаты нынешней выставки рассказывают о бурной личной жизни господина Золя: портреты жены писателя Александрин соседствуют с портретами его любовницы — пышнотелой прачки Жанны Розеро, подарившей Золя двух детей (их изображений хватило на целый специальный альбом "Дениз и Жак, правдивая история"). Адюльтер, породивший немало скандальных слухов при жизни писателя, на снимках смотрится идиллическим союзом. Фотограф избегал в своих сессиях острых социальных тем, прославивших Эмиля Золя как писателя: его сочная натуралистичная проза не нуждалась в автоиллюстрациях. Вскрытое им еще в середине XIX века "чрево Парижа", с ворами, клошарами, нищими и проститутками, попадет в объективы фотокамер уже после смерти своего первооткрывателя.
АНДРЕЙ Ъ-СЛАДКОВ