Опоздание и наказание

Мария Мазалова, корреспондент

В тот день, когда все обсуждали организованный гаишниками живой щит на МКАД, я страшно опаздывала в "Коммерсантъ". Поймала частника с битым боком. Песню о матери и сыне-рецидивисте я честно прослушала трижды, на четвертый попросила сделать потише. Водителя это навело на мысль, что мне хочется поговорить:

— Много, наверное, получаете, раз ездите на такси. А я в ГАИ работаю, получаю 23 тыс. У меня ж вся семья в милиции работает.

Он начал перечислять всех родственников, аббревиатуры, в которых они служат, должности, звания и стаж. Я задумалась о чем-то своем. Тип "разговорчивый таксист" встречался мне и раньше, я знала, что отвечать не обязательно. Но после слов "десять тысяч баксов, между прочим" он сделал долгую паузу.

— Да, десять тысяч,— повторил он, убедившись, что я его слушаю.— И не как-то там по блату, а по-честному устроился. Без папы, сам заплатил.

Догадаться с ходу, зачем отдавать столько денег, чтобы устроиться на низкооплачиваемую работу, я не могла.

Увидев, что произвел эффект, он объяснил:

— Ну смотрите: за год эти деньги отбиваются одной зарплатой. Но я же еще штрафую. За день человек пятьдесят набирается. Ну не всех, конечно. Если, допустим, человек права качает, начинается: да у меня папа знаешь кто? — тогда конечно. Ну а если вежливо, то могу и без штрафа отпустить, даже если нарушил.

— А если не нарушил?

— Ну что значит "не нарушил"?

— Так вы в том смысле, что вы взятки берете?

— Ну что значит "взятки"?

— А ваши родители тоже берут?

— Нет, папа 45 тыс. зарабатывает, ему хватает.

— А вас не осуждает?

— Он когда был молодым, тоже брал, понимаешь? Поэтому относится с пониманием. А если бы я зарабатывал хотя бы 35, тоже бы не брал, понимаешь? Мне что, думаешь, это приятно, что ли? Это все государство гнилое...

— Так зачем вы тогда в милиции работаете?

— Ну... Нравится людей наказывать...

Я попросила сделать песню, которая играла, наверное, десятый раз, погромче.