Вечером в понедельник был арестован президент Национального фонда спорта, председатель совета банка "Национальный кредит" Борис Федоров. У него в машине нашли наркотики. Однако это скорее всего повод. Возможные причины случившегося эксперты Ъ анализируют на стр. 14. Примечательно, что с октября прошлого года Борис Федоров активно занимался выводом из кризиса банка "Нацкредит", о чем он в минувшую субботу рассказал обозревателю Ъ ЯРОСЛАВУ Ъ-СКВОРЦОВУ, который стал последним журналистом, встретившимся с Федоровым до ареста, и первым, кто узнал о случившемся.
Вечером во вторник я позвонил в приемную Бориса Федорова: нужно было уточнить детали сделки "Нацкредита" с Bangkok Bank of Commerce (BBC). Об этом, в частности, шла речь во время нашей субботней встречи. Шеф "Нацкредита" предупредил тогда: на днях будет принято решение обратиться в международный арбитраж. Сначала в приемной мне ответили, что Федоров болен и до конца недели на работе не появится. Когда я объяснил, зачем он мне нужен, меня сразу переадресовали к его заместителю — Маргарите Глинкевич. Узнав, что я собираюсь публиковать интервью с Борисом Федоровым, она предложила встретиться.
Вокруг дома #7/9 по 1-му Кадашевскому переулку (офис НФС и "Нацкредита") все спокойно. Нажимаю звонок возле чугунной проходной, представляюсь. За спиной сразу вырастает человек, ловко просачивается вслед за мной в распахнувшуюся калитку и исчезает в банке. Увидев его, охрана теряет ко мне всякий интерес: лениво проверяет документы, не обращая внимания на извлеченный из портфеля зонт, который заставил задребезжать металлоискатель. Меня приглашают в "зал ожидания". Стеклянная дверь из него ведет в длинный коридор. Последняя дверь по коридору направо — приемная Федорова. В субботу я прождал его минут десять. На сей раз пауза затянулась почти на час.
Все это время дверь в коридоре не переставая хлопала. Сталкиваясь на ходу, обитатели здания обменивались короткими фразами: — Васильев где? — Там, на совещании... — Да когда ж они там?! Вижу человека, просочившегося в здание следом за мной. Нервно поглядывая на часы, он ходит по коридору. Внезапно появляется женщина с радиотелефоном. Она негромко командует: "Да, у нас большие неприятности... (далее неразборчиво). Усилить охрану в Кадашах, и чтобы никаких журналистов! Что? Уже приехали? Телевизионщики? Какой канал? Нет-нет, никого не пускать! И усильте охрану..." Услышав эти слова, я невольно перевожу взгляд на охранника, только что изучавшего мое редакционное удостоверение. Он мне в ответ лишь слегка кивает головой: мол, помню про вас, ждите. Примерно в начале девятого мимо меня проходит группа людей. Одна из них — Маргарита Глинкевич. Меня приглашают в ее кабинет. Разговор был коротким.
— Вы уже знаете, что тут у нас случилось? Нет? Федорову в машину наркотики подложили. Он ехал домой, машину остановил ОМОН, обыскали...
— И что вы по этому поводу думаете?
— Кому-то очень не хочется, чтобы "Нацкредит" встал на ноги...