Наметившееся в первомайские праздники сердечное согласие между президентом РФ и лидером "Яблока" было лишь на краткое время омрачено опровержениями Явлинского, указывавшего, что ни о каких министерских портфелях он с Ельциным не торговался, ибо "все обсуждение, которое было с президентом, касается лишь конкретных существенных проблем".
Никто и не обвинял Ельцина с Явлинским в том, что в ходе своих свиданий они обсуждают абстрактные малосущественные проблемы, увлеченно беседуя, допустим, о соотношении частного и всеобщего в гегелевской "Феноменологии духа". Вопрос же о новых руководящих назначениях в правительстве можно считать и конкретным, и вполне даже существенным. Видя, что известный экономист отнюдь не отрекается от своего нового друга, президент РФ предпринял новую интимную встречу с лидером "Яблока", окончательно выдержанную в духе любимой народной песни — "Гриша бережно торгуется, все боится передать". Правда, известная таинственность встречи привела к тому, что даже самые осведомленные телеграфные агентства были принуждены сообщить своим подписчикам, что "знает только ночь глубокая, как поладили они. Распрямись ты, рожь высокая, тайну свято сохрани".
Аналогичное свидание президента РФ с офтальмологом Федоровым не требовало столь проникнутого целомудрием поэтического обращения к злаковым культурам. Тема съедобных злаков если и возникала, то только в смысле настоятельной необходимости отделить зерна от плевел в крайне разноречивых сообщениях о характере свидания. Согласно офтальмологу, выдвинутая им идея правительства народного доверия, "в которое в равных пропорциях вошли бы представители всех политических сил страны — коммунисты, социалисты, капиталисты", вызвало у президента РФ такой приступ энтузиазма, что тот немедля кинулся формировать таковое правительство, и офтальмолог был вынужден удерживать высокопоставленного собеседника за фалды, убеждая его приступить к совокуплению коммунистов, социалистов и капиталистов лишь после первого тура выборов. Согласно же президентской пресс-службе, Ельцин был чужд столь неистового рвения, ибо "не считает эту идею 'абсолютно осуществимой', и она нуждается в серьезной проработке".
Разночтения пошли и дальше. Офтальмолог объявил о своей готовности возглавить правительство народного доверия: "Я с удовольствием взял бы на себя роль человека, который бы поднял экономику России достаточно быстро и эффективно". Ельцин отвечал уверением в том, что "талант Федорова, его профессиональные знания, опыт работы в МНТК могут помочь многим коллективам медиков и всем, кто занят заботой о здоровье людей". В переводе на русский язык — "Суди, дружок, не выше сапога".
Отсутствие особого интереса к счастливо представившейся блестящей возможности достаточно быстро и эффективно поднять экономику России может быть связано с небольшим нюансом, проясняющим живой интерес Федорова к проблемам народного доверия. С 20 мая, как сообщил офтальмолог, все подразделения МНТК "Микрохирургия глаза" будут закрыты для приема больных по причине полного отсутствия денег у самоуправляющегося народного предприятия. Когда во времена ancien regime некоего генерального откупщика спросили: "Как же вы взялись управлять финансами королевства, когда ваше собственное состояние совершенно расстроено?", находчивый монсеньор резонно отвечал: "Именно по этой причине я и взялся управлять финансами королевства".
Светлые образы генеральных откупщиков (в дореволюционной Франции еще не был известен термин "уполномоченные банки") ожили не только в образе народно самоуправляющегося маркиза Карабаса. Всех охватило сопутствующее разговорам о народном доверии радостное оживление от грядущего приема вкусной и здоровой пищи — и все поддержали проект офтальмолога.
К народному доверию решили присоединиться Рыжков и Тулеев, отметив, что в случае победы Ельцина на выборах он будет просто обязан сформировать коалиционное правительство. Тем самым представители народно-патриотического блока определили важное требование коммунистов к кровавому тоталитарному режиму: в случае поражения на выборах режим и его деятели получают суровое, но справедливое возмездие, а в случае его победы тех, у кого не получилось осуществить суровое возмездие, в порядке утешения приглашают в правительство и наделяют вкусными портфелями.
Президент "Инкомбанка" Владимир Виноградов, оставив скользкие темы тоталитаризма, возмездия и того, кто сколько кому давал на избирательную кампанию, предпочел возглавить движение за социально-экономический прогресс России, разъясняя для совсем непонятливых, что названный прогресс небывало ускорится, когда "Инкомбанк" уполномочат торговать золотым запасом РФ. Приятно, что хоть один банкир внятно и публично объяснил высокий смысл своих гражданских порывов.
В радостной атмосфере народного карнавала, характеризующейся снятием всяких ограничений на потребление пищи, не мог не явиться и органически чувствующий себя в карнавальной стихии лидер ЛДПР. Либеральный демократ, предложив всем кандидатам в президенты поделиться по-братски, очертил пожелания ЛДПР: "Мы не фанатики, поэтому готовы взять блок юридических ведомств — Верховный суд, прокуратура — и одно экономическое ведомство. ЛДПР также не против рыбного комитета — это безобидно — и культурных министерств".
Насчет культурных министерств вопросов быть не может — кому же их и возглавлять, как не живому воплощению амбивалентной смеховой культуры. Интерес к суду и прокуратуре тем более понятен — у судейских есть масса интересных вопросов к большинству членов ЛДПР. Загадочно пристрастие Жириновского к рыбному комитету, на первый взгляд весьма далекому от насущных проблем как братвы, так и шоу-бизнеса. Но дело в том, что лидер ЛДПР, как сын юриста, отличается крайним правовым педантизмом, доходящим порой даже и до буквализма. Желая в ходе руководства Верховным судом и Генпрокуратурой реализовать насущнейший правовой принцип "и щуку бросили в реку", Жириновский справедливо рассудил, что без рыбного комитета тут не обойтись. Возможно, впрочем, что лидер ЛДПР, как истинно русский человек, просто решил в ходе национального согласия реализовать заветную русскую мечту: и рыбку съесть, и на Генпрокуратуру сесть.
Наряду с национальным согласием Жириновскому приходится решать и проблемы партийного несогласия. Бывший ближайший соратник лидера ЛДПР Александр Венгеровский назвал партию Жириновского криминальной, на что глава партии предположил, что интервьюер воспользовался "беспомощным состоянием Венгеровского, который под влиянием лекарств мог не осознавать, что говорит. Если же Венгеровский вполне осознанно сообщил то, о чем написано в газете, то, что ж, подлецы и авантюристы есть во всех партиях". Одновременно с той же коллизией столкнулись и коммунисты, когда "Интерфакс" сообщил, что на страницах "Амурской правды" Зюганов в ругательных выражениях отрекся от Макашова и Купцова и сообщил, что партийный устав ему не указ. Не в пример Жириновскому руководители КПРФ не объявляли Зюганова подлецом и авантюристом и даже не пытались объяснить его несообразные речи невменяемым состоянием, а прибегли к более сложным объяснениям. Зампред ЦК КПРФ Александр Шабанов, указал, что "Геннадий Андреевич очень творческий и работоспособный человек и сам в основном готовит все свои выступления. Ему приходится искать такие слова, которые, конечно, не удовлетворяют корреспондентов".
Как при самостоятельной, так и при осуществляемой спичрайтерами подготовке публичных выступлений принято искать такие речевые средства, которые как раз должны удовлетворить аудиторию или по крайней мере не быть источником недоразумений. Сознательный поиск заведомо неудовлетворительных речевых средств представляется чрезвычайным новаторством в сфере публичной политики.
Но именно это смелое новаторство и получило заслуженную оценку со стороны известных советских писателей во главе с Юрием Бондаревым, присудивших ему литературную премию имени Михаила Шолохова за 1996 год. В представлении к премии сказано, что лауреат удостаивается ее за "яркие гражданские выступления, которые привлекли широкое внимание российской общественности". С этой характеристикой нельзя не согласиться — ведь о присуждении премии было объявлено в тот самый день, когда широкое внимание российской общественности было живо привлечено к яркому гражданскому выступлению Зюганова на страницах "Амурской правды".
МАКСИМ Ъ-СОКОЛОВ