Почему на Северо-Кавказский федеральный округ поставили Александра Хлопонина — понятно. Но лучшим вариантом был бы Владислав Сурков.
Выделение Северо-Кавказского федерального округа и назначение полпредом бывшего губернатора Красноярского края Хлопонина вызвало обильные потоки комментирования. Однако, по моему скромному мнению, некоторые принципиальные моменты остались вне поля зрения комментаторов.
Самое алармистское предположение заключается в том, что образование СКФО является первым шагом по отделению Северного Кавказа от России. Подтверждением тому служит неприятное обстоятельство: границы округа практически совпадают с территорией "имарата Северный Кавказ", провозглашенного исламскими боевиками. Но едва ли интенции российских властей простираются так далеко.
Но скорее назначение Хлопонина, известного своими управленческими способностями и связями в бизнес-кругах, указывает на желание Москвы решить проблемы региона экономическими методами и через экономику более полно реинтегрировать Северный Кавказ в общероссийское пространство. Это еще и иллюстрация тезиса о том, что российская власть полагает, что любые вопросы решаются деньгами.
Нет никаких сомнений, плачевное состояние хозяйства региона является одной из основных его проблем. Нищета и безработица — почва для экстремизма. Социальное расслоение питает конфликты и напряженность. Это всем известно. Вопрос в том, какими методами предполагается искоренить проблемы финансовой и экономической несостоятельности северокавказских республик. Дополнительным финансированием из федерального бюджета? Но за прошедшие годы финансирование постоянно увеличивалось, что не повлекло, однако, принципиальных изменений в ситуации. Стандартный вывод: бюджетные деньги просто разворованы. Ответ простой, но неудовлетворительный. Это очень вряд ли, чтобы все бюджетные миллионы и миллиарды были просто рассованы по карманам распорядителей. К тому же мы видим и реальный эффект: вот они, отреставрированные дома и целые улицы, инфраструктура, школы, мечети и даже иногда заводы. Возможно, и даже вероятно, что не все средства использовались эффективно. Но по этому показателю республики Северного Кавказа не являются уникальными: в Санкт-Петербурге месяц не могут убрать снег — сильно подозреваем, что бюджеты использовались не так и шли не туда.
Так что специфика региона все же не в этом.
И даже если Хлопонину удастся наладить целевое и эффективное использование дотаций, это не снимет автоматически все вопросы с повестки дня.
Другое дело, что сами дотации могут быть частью проблемы, а не частью ее решения, как мы привыкли думать. Вливание денег может оживить экономику, но может и заморозить с таким же успехом. Наплыв немотивированных и ничем не обусловленных денежных средств извне убивает экономику региона: хозяйствование лишается экономического смысла, если деньги проще получить из бюджета. Зоны всеобщего благоденствия не возникает: понятно, что доступ к бюджетному финансированию имеют не все. В результате — вопиющее социальное неравенство, особенно болезненно переживаемое на Кавказе, где еще помнят исторические общинность и равноправие. И никаких шансов исправить ситуацию, так как экономическая инициатива вне бюджетных проектов имеет мало смысла и мало возможностей реализоваться. Вероятно, Хлопонин должен решить и эту проблему: не просто увеличить дотации, и даже не обеспечить более эффективное использование бюджетных средств, а научить республики самостоятельно зарабатывать деньги, снять регион с дотационной иглы.
Задача хорошая. Только вот получится ли? Ценных металлов и прочих биржевых товаров в земле Кавказа нет, это не Красноярский край. Есть нефть, совсем немного на самом деле. Но едва ли Роснефть отдаст даже и этот скромный источник финансового счастья под региональную руку, пусть и хлопонинскую. То есть надо развивать настоящую экономику. Ни тебе фьючерсов, ни деривативов, ни заветных баррелей. А так, по-колхозному: мастерские, сыроварни, хлебопекарни, фермы, сборки, фабрички и прочая мелкая ларечно-кооперативная шелупонь. Или корректно — мелкий бизнес. Тут эффективный менеджер высокого полета может сильно заскучать. И, знаете, мне вот кажется, что если какого-нибудь нашего известного финансово-экономического гения, привычного к эффективному управлению трансферами, акциями, облигациями, отправить для проверки профпригодности, управляющим прачечной или закусочной, то ему хватит пары месяцев, чтобы это маленькое и слишком реальное предприятие пустить по миру.
Так что красноярские методы могут не сработать. А для команды Хлопонина это будет настоящий, как говорят англичане и прочие американцы, challenge: тут-то мы и посмотрим на их управленческие способности!
Но, повторюсь, даже успешное решение экономических задач — это еще не все. Потому что на Кавказе рыба давно сгнила с головы: вернее, с того, что в ней. Ключевым вопросом региона является идеология. И на этом фронте российская власть терпит поражение за поражением даже от кустарных геббельсов-экстремистов. Избрана оригинальная, но далеко не безупречная стратегия: клин клином вышибают. С исламским экстремизмом мы будем бороться исламской пропагандой! Причем наш ислам, чтобы не уступать вражескому, пусть будет тоже довольно-таки фундаменталистским. Религиозная проповедь в государственных СМИ, религиозное обучение за государственный счет, всяческое насаждение истинной веры в сердца и души; высказываются даже мнения, пока на уровне "экспертов": давайте не будем ждать победы "Аль-Каиды" во всем мире, а сами понемногу введем полный шариат. То есть тушить пожар лучше всего керосином. Половину работы за экстремистских проповедников мы сделаем сами: обучим народ основам ислама. Экстремистам останется самое легкое: указать, что официальный ислам "неправильный", а "правильный" в их секте.
На идеологическом фронте у нас не просто отступление, а повальное бегство с оставлением раненых и обозов.
Так вот, все ли будут довольны при самом полном и фундаментальном шариате? Я прекрасно знаю настроения своих земляков и уверен: они мечтают не об этом. Идеалом и земным раем для мусульман-чеченцев давно представляются не какие-нибудь талибский Афганистан или Саудовская Аравия, а например, Эмираты. То есть люди хотят следовать своей религии, но при этом иметь все гражданские права и свободы, полную экономическую самостоятельность и возможность пользоваться благами современной цивилизации. Лозунг "Назад к верблюдам!" не воспринимает серьезно ни одна семья. Нет, оставьте нам нашу религию, национальные традиции — в современной, модернизированной версии, приспособленной к реалиям сегодняшнего дня — и полный экономический либерализм. Такой вот евроислам. Это чаяния народа, его настоящие чаяния, а архаизация экономической и социальной жизни вовсе не соответствует желаниям масс, у которых (не всегда в реальности, по скудости средств, но в мечтах всегда) дома тарелки-спутники, посудомоечные машины, а дети в столичном университете изучают медицину или право (не шариатское, а привычное романо-германское, оно же континентальное). Архаизация не идет снизу, от народа, но с каким-то странным расчетом продавливается сверху, от властей. И сбоку — от экстремистов.
Так что дело еще и в правильной идеологической составляющей программы, не списанной с учебников по "западной демократии", но и не продиктованной соглашательством с непобедимыми экстремистами-теократами. Взвешенной, учитывающей традиции, но устремленной к прогрессу и интеграции в Россию и мир, а не к автаркии региона.
Я бы хотел видеть в роли полпреда на Северном Кавказе Владислава Суркова. А что? Сурков, безусловно, самый талантливый и влиятельный идеолог России. Вызов для него еще круче, чем для Хлопонина: победить в прямом и непосредственном идеологическом противостоянии самых опасных и дерзких врагов российской государственности и суверенной демократии: религиозных фанатиков, сепаратистов и террористов. К тому же отдаст долг своей родине.