Столичные власти начали массированную предвыборную подготовку. Подписанное премьером правительства Москвы распоряжение "Об организационных мерах по созданию единого городского телевизионного канала на базе городских сетей кабельного телевидения (ГСКТ) в г. Москве" вводит в бой еще одно оружие — местное ТВ. Отличие нового распоряжения от всех предыдущих, посвященных кабельному телевидению, пожалуй, в том, что этот документ посвящен не столько контролю над деятельностью студий, сколько трансляции проправительственных передач. Реализовать проект власти намерены начиная с сентября. Однако для этого должен быть принят городской закон "О кабельном телевидении в Москве", который московская дума рассмотрит только после летних каникул. Такую торопливость мэрии, равно как и некоторую сумбурность документа, видимо, можно объяснить тем, что городские власти действуют по принципу "главное — место застолбить, а разберемся позже".
Дыма без огня не бывает
Новое распоряжение мэрии явилось не вдруг. В июле 1994 года правительство Москвы издало постановление "О состоянии и мерах по созданию системы организации и управления сетью кабельного телевидения в Москве в соответствии с современными социально-экономическими условиями". Этим документом все распределительные сети и системы телевизионного приема (антенны на подъезд, системы кабельного ТВ, построенные за счет бюджета) объявлены городской сетью кабельного телевидения — ГСКТ. Заказчиком по строительству ГКСТ, а также организатором эксплуатации сети определено специально созданное государственное предприятие "Московское кабельное телевидение".
При этом власти решили не ограничиваться сертифицированием и однозначно потребовали обязательного лицензирования всех организаций, занимающихся кабельным телевещанием. Подготавливая постановление, мэрия ничуть не скрывала свое намерение сохранить и даже укрепить монополию городских властей на организацию кабельного вещания. Для этого предполагалось создать на базе уже существующего объединения "Мостелеком" специальную государственную организацию — Московское объединение кабельного телевидения. Новой организации, полностью подконтрольной московскому правительству, предоставлялось исключительное право пользования городскими сетями кабельного телевидения, а всем независимым студиям было предписано заключить с ней специальные договора на использование этих сетей. И уже тогда, в 1994 году, Юрий Лужков высказался за контроль городских властей не только над организацией кабельного вещания, но и даже над содержанием программ.
Дымится еще не значит горит
Как ни странно, но приложив столько усилий по установлению контроля над кабельным телевидением, мэрия до сих пор не получила желаемого результата в пропаганде своей деятельности. Студии кабельного телевидения, имеющиеся сегодня в изобилии, городской некоммерческой информации уделяют лишь 5% эфирного времени. Поэтому менять ситуацию столичные власти решили сразу несколькими путями. Насколько можно понять из документа и комментариев его разработчиков, кабельные студии будут на добровольной основе разделены на два лагеря: в передачах первого будет преобладать собственные программы, второго — официальная информация. В первый лагерь должны войти местные студии, во второй — так называемые центральные окружные студии. Примечательно, что окружные студии будут отличаться от местных только статусом. Кроме того, предполагается создание центральной городской студии.
Здесь-то и начинаются вопросы, на которые чиновники дают весьма расплывчатые ответы, что вынуждает усомниться не только в достаточной продуманности, но и в жизнеспособности этой схемы вообще. Во-первых, провозглашая принцип "договоримся полюбовно", департамент по делам печати и информации крайне смутно представляет, как именно можно организовать добровольную трансляцию местными студиями материалов о деятельности московского правительства. Правда, вполне можно предположить предоставление арендных и налоговых льгот согласившимся на условия мэрии студиям. Кроме того, авторы проекта не исключают возможности того, что "платежеспособные" городские программы (по медицинскому страхованию, например) будут платить за использование эфирного времени. Однако о деталях пока речи не идет.
Во-вторых, разработчики проекта не могут ответить на вопрос, зачем нужно организовывать официозные окружные студии, которые будут по сути дублировать передачи существующего московского канала. Любопытно, что, слабо представляя себе цель нововведения, власти убеждены в необходимости финансово стимулировать переход студий под крыло мэрии. Правда, варианты такого стимулирования выглядят туманно и даже абсурдно. Например, предполагается долевое участие окружных студий в прибыли от неких программ мэрии, которые будут продаваться за рубеж. Излишне говорить, что даже примерное содержание таких программ обрисовать никто не берется.
Наконец, вызывает вопросы концепция будущих программ. По признанию самих разработчиков, она существует сегодня "на уровне фантазии". Кроме того, из распоряжения совершенно не ясно, где должно кончаться свободное творчество студий и начинаться официальная часть. На эту тему лишь сказано, что дело студий — это "формирование местных новостей, новостей префектуры, художественных программ", чем кабельное телевидение сегодня и так по сути занимается.
Костер сложен, но дрова сыроваты
Возможность реализации проекта в его нынешнем виде вызывает сомнения у кого угодно, но только не у мэрии. Авторы, конечно, знают, чего хотят (потенциальная емкость охвата программами населения в результате реализации проекта — 3,2 млн абонентов кабельного телевидения) и сколько на это нужно финансовых и материальных ресурсов (потребность в финансах — $6,9 млн, потребность в площадях для размещения центральной городской студии — 500 кв. метров), но не очень-то представляют, как именно добиться поставленных целей. Но и та конкретика, что есть в документе, пока не многого стоит: городскому закону, без которого начинания мэрии не имеют силы, еще только предстоит быть обсужденным в московской думе. А случится это не раньше осени.
ДМИТРИЙ Ъ-ВОРОНИН