Этот вопрос "Власть" задала политологам и политикам.
Андрей Федоров, директор Фонда политических исследований и консалтинга:
— Это был неудачный мичуринский опыт. На российское дерево жизни с его спецификой пытались привить модель западной политической партии. Это была реальная партия, где идеология, а не близость к власти была основным элементом, но столкновения с российской действительностью она не выдержала. В дальнейшем демократам создадут довольно комфортную нишу в виде непонятного демократического объединения, которое будет просто демонстрировать — у нас правые есть. Их будут приглашать на различные мероприятия, тем самым закончится период информационной изоляции СПС. Новая структура будет восприниматься, ее лидеры будут цитироваться, даже участвовать в телепередачах. Явного лидера там не будет. Никто сейчас не даст возможности создать проправую партию с лидером. Без лидера правое объединение будет прекрасно существовать, может, даже подкармливаться из бюджета.
Андрей Рябов, эксперт Горбачев-фонда:
— Они были последовательными продолжателями дела правительственных реформаторов начала 1990-х. Но дело в том, что история их заката — это история заката общественного запроса на такого рода реформаторов. Сейчас, несмотря на все попытки поставить вместо демократических партий какие-то многочисленные симулякры, демократы все же в какой-то форме сохранятся, потому что они пока востребованы, хотя и в небольшом общественном слое. Впрочем, массово сейчас ни одна партия не востребована. Убери административный ресурс — окажутся не сильно востребованными КРПФ, ЛДПР, не говоря о других структурах, которые вообще никому не нужны, кроме тех, кто там состоит. И раз слабенький запрос существует, то демократы выживут. Придет ли светлая эпоха, когда они будут массово востребованы,— не уверен.
Николай Петров, член научного совета Московского центра Карнеги:
— Это была бизнес-ориентированная партия нового типа, где удивительным образом сочетались искренняя поддержка либеральных ценностей, с одной стороны, и лоббирование конкретных бизнес- и политических интересов — с другой. Я думаю, что Кремль рано их хоронит, задача, которую они худо-бедно выполняли, будет очень востребована в ближайшем будущем. Вопрос в том, доживут ли они до этого. Сейчас Кремль, как политический Мичурин, пытается скрестить их с мелкими и откровенно искусственными технологическими проектами и вывести замечательный, с его точки зрения, сорт партии. Но проблема в том, что партия, которая возникнет, потеряет свою роль модератора между властью и бизнесом и между властью и обществом. А такие модераторы сейчас нужны даже в большей степени, чем раньше.
Иван Мельников, первый заместитель председателя ЦК КПРФ, заместитель председателя Госдумы:
— Покойный является покойным уже давно. Когда-то СПС был либеральной партией с четкой линией, отражающей прозападные политические и экономические подходы. В 2003 году, когда они не прошли парламентские выборы, состоялась политическая смерть партии. И потом она являлась нам в разных обличиях в качестве нервного призрака. То призывала нищих пенсионеров достроить капитализм, то висела под мостом в лице Маши Гайдар. Но народ эту партию уже не замечал. Видимо, теперь душа СПС успокоится, и призрак нас покинет.
Дмитрий Орешкин, руководитель компании "Меркатор-групп":
— Покойник скорее жив, чем мертв. СПС потеряет имидж стойкого идеологического борца, но приобретет возможность игры на реальном политическом поле. Поля публичной политики сейчас уже не существует. Может быть, у Гозмана и Чубайса получится играть по-новому, и люди к ним потянутся. СПС всегда умел держать удар, несмотря на тяжелейшие разочарования и поражения. Можно вспомнить несостоявшийся роман СПС со средним классом. Партия все ждала, что в стране образуется средний класс и пойдет за ними, а получилось совсем наоборот. Люди стали жить лучше, и их теперь интересуют державные ценности, они плюют на демократов. Не стоит забывать, что Адольф Гитлер пришел к власти, опираясь как раз на средний класс.
Геннадий Гудков, член бюро президиума партии "Справедливая Россия":
— СПС — жертва личных политических амбиций. Почти всю свою историю члены этой партии пытались перетянуть одеяло на себя и, вместо того чтобы объединиться с другими партиями правого толка, разваливали свою. России нужна нормальная либерально-демократическая партия, которая выражала бы мнение 15% населения. СПС такой партией не является: его главная ошибка состояла в том, что он с самого начала делал ставку на крупный капитал. Такая политическая сила в принципе не может пользоваться широкой поддержкой избирателя.