Семь музеев на дню

приглашает Анна Матвеева

Фестиваль "Современное искусство в традиционном музее" (СИТМ) Институт Про Арте проводит уже восьмой раз. СИТМ возник, когда в Про Арте еще занимались в основном делами визуальными, и был лишь одной из многих оригинальных про-артовских инициатив в этой области. С начала нулевых годов Про Арте расширил свое поле деятельности за счет музыки, contemporary dance, сетевого и электронного искусства, журналистики, но музейный фестиваль не бросает. С 27 сентября Про Арте снова приглашает оценить, как художники работают с витринами, полочками, чучелами, диаграммами и прочими пыльными сокровищами, которые в музейные будни почти всегда простаивают — и простаивают незаслуженно, как всякий раз доказывает фестивальная программа.

Восемь лет назад СИТМ заводили не только и не столько ради пропаганды актуального искусства. Скорее он родился, чтобы вдохнуть жизнь в малые музеи. В Петербурге их невероятное количество, только никто о них не знает. А ведь и музей-подводная лодка "Народоволец-2", стоящий на вечном приколе в Гавани, и жутковатый музей патологической анатомии, и обсерватория на Пулковских высотах, и другие, восемь лет отдававшие свои залы и фонды на растерзание художникам,— места более чем любопытные. На конкурс принципиально не допускаются большие художественные институции, такие как Эрмитаж или Русский (да и ни к чему им эта малобюджетность): упор Про Арте делает на мелкие, специализированные, полузаброшенные, богом забытые места, куда за месяц забредает пара десятков, в лучшем случае пара сотен посетителей. Денег у таких учреждений культуры вечно нет, чем они живы, непонятно; кстати, нищета придает им особый шарм. Многие малые музеи, созданные в середине ХХ века, за отсутствием денег на обновление и ремонт так в середине ХХ века и застряли, превратившись в исторический памятник, документ эпохи, настолько мощный, что смотреть их стоит уже хотя бы ради почерневших от времени шкафов и пожухлых этикеток. Они-то и представляют одновременно и самую интересную, и самую трудную задачу для художника, который пытается как-то играть с их экспозицией: они сами по себе законченные произведения искусства. Причем удивительно цельные — поработать с настолько мощной инсталляцией, как какой-нибудь Музей анатомии животных,— это для художника такой вызов, на который нельзя не ответить.

В этом году на фестивальной карте семь музеев: Музей-квартира Кирова на Петроградской, Музей почвоведения, Пушкинский дом, Музей метрологии, Музей хлеба на Лиговке, Музей-квартира художника Бродского на площади Искусств и — в виде исключения — Музей городской скульптуры, точнее, его Новый выставочный зал на площади Александра Невского. В нем пройдет большая групповая выставка памяти Тимура Новикова. Ее делают люди из новиковского круга, и она почти совпадет по датам с другой, грандиозной персональной выставкой Новикова в Эрмитаже к 50-летию художника (см. стр. 66). Это как раз ее и оправдывает, поскольку ни по каким другим критериям она под требования СИТМ не подходит: к теме Музея городской скульптуры отношения не имеет, с его пространством не работает, и вообще фестиваль оказался для неоакадемистов поводом развернуть свою выставку в стерильных музейных залах у Лавры. Новиков для Петербурга фигура чрезвычайно важная, после его смерти в 2002-м было много разговоров, переживет ли неоакадемизм своего создателя, отчет его последователей о проделанной работе интересен и сегодня — но где здесь работа с музеем? Просто еще одна выставка в арендованных музейных стенах.

Такая проблема, впрочем, преследует СИТМ с самого рождения: многие художники, даже весьма именитые, используют его как повод выставиться, не слишком обращая внимание на принимающий музей. Не обошлось и на этот раз. В Музее-квартире Кирова, например, покажут фотосерию именитого московского фотографа Владислава Ефимова "Для радио". Она очень трогательная, Ефимов гулял по питерским и московским коммуналкам и фотографировал радиоточки: старинные, шипящие, такие, будто из них вот-вот польются голосом Левитана сводки Информбюро. Эти фотографии уже показывали, например, в рамках продвигаемой местным ГЦСИ программы "Время и место". Показ в музее Кирова оправдывается разве что наличием в нем элементов быта 30-х годов и радиоприемников примерно того же времени (правда, время это тянется вплоть до 1960-х) и несколько натянутой аннотацией о радиоприемнике как символе советской цензуры и свободы от нее ("есть обычай на Руси слушать ночью "Би-Би-Си""). В общем, что в Музее городской скульптуры, что у Кирова — и музеи хорошие, и выставки хорошие, а любви между ними не случилось прежде всего по вине художников.

А случилась она, скажем, в проекте молодого художника Антона Хлабова "36/24/12" для Музея метрологии, где выставлены разнообразные эталоны, например идеальный метр или килограмм. Хлабов же сделал эталонные 36 выражений человеческого лица, 24 формы облаков и 12 различных вариаций волн, которые выглядят абсолютно наукообразно и потому становятся особенно человечными, показывают, как жизнь непостижимо вырывается из всяких стандартов, в которые мы пытаемся ее уложить. Или вот Музей-квартира Исаака Бродского: именитая арт-группа Escape изготовила для него альтернативный аудиогид, в наушниках зритель слышит, как два художника, бродя среди картин Бродского, беседуют на первый взгляд вроде бы о его живописи, а на самом деле о чем-то своем. О частной любви к общему искусству.

Музеи Санкт-Петербурга, с 27 сентября до 19 октября, расписание на странице 66