«"Нам нечего терять, кроме своих цепей" — это основа бомжеобразной психологии»
Марк Захаров в ответах на вопросы “Ъ”
28 сентября в возрасте 85 лет умер режиссер, худрук «Ленкома» Марк Захаров. Он был спикером рубрики «Прямая речь» в газете «Коммерсантъ», журналах «Власть» и «Деньги». Его ответы — в подборке “Ъ”.
Режиссер Марк Захаров
Дмитрий Азаров / Коммерсантъ
Купить фотоМожет ли президент изменять жене? Политический скандал, разразившийся в Америке из-за либеральных взглядов президента на супружеские обязанности, заставил “Ъ” спросить читателей об их взглядах.
— Не в этом суть. Я считаю, что лидер государства должен быть счастливым человеком. У меня много знакомых среди государственных мужей, которые обрели счастье во втором браке. Конечно, для предвыборной кампании это опасно. Но при всей раскрепощенности нашей прессы консервативная ментальность и традиционализм у нас все-таки преобладают.
Боитесь ли вы чеченского «возмездия»? День гибели президента Чечни Джохара Дудаева — 21 апреля — объявлен его сторонниками «днем национального возмездия». По словам известного полевого командира и лидера общенационального движения Чечни «Путь Джохара» Салмана Радуева, речь идет «об организации беспощадной мести России без срока давности». На фоне непрекращающихся терактов такие заявления выглядят весьма серьезно. Как к ним относятся наши читатели?
— Как бы нас ни пугали всякие радуевы, я их не боюсь. Чечня — это наказание божье для России. Господь создал чеченцев для того, чтобы Россия перед лицом такой опасности смогла мобилизовать свои духовные и материальные ресурсы. Ведь Бог посылает наказание, как бы предупреждая нас.
Какой праздник вы бы учредили?
— А я бы сначала отменил 8 марта. Это первобытно-азиатский праздник, проявление неофеодального наследия средних веков, когда пытались «сделать из женщины человека». Мне бы никогда не пришло в голову поздравлять с этим праздником, например, Маргарет Тэтчер. Сейчас так много стало веселых праздников, что можно сделать один грустный. Например, День поминовения уничтожения генетического фонда нации. Вспомним эмиграцию — 3 млн человек, потом высылка Лениным светил российской науки и культуры. Да и сегодня молодой человек с образованием, перспективной профессией и светлой головой мгновенно перекупается западными странами. Идет разрушение нации. А у нас все праздники.
У вас еще остались вопросы к Путину? Интервью Владимира Путина специальным корреспондентам “Ъ” (см. «Коммерсантъ» за 10 марта) вызвало, как ни странно, новые вопросы к интервьюируемому. На этой неделе в свет выходит книга тех же журналистов «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» (см. материал «Книга о Владимире Путине попала под статью»).
— Меня интересуют совсем не политические вещи, а вопросы частного характера. Например, как Путин собирается решить проблему меценатства и спонсорства в области культуры. Но по-моему, Владимир Владимирович намеренно не говорит сразу все. Но он показывает нам путь выхода из кризисной ситуации. Показывает свою энергию и дееспособность. И может быть, это важнее, чем ответы на все вопросы.
Кто у нас — средний класс?
— Любого мало-мальски прилично одетого человека можно причислить к среднему классу. Но кто сейчас признается, что он средний класс? Ведь в последнее время простой народ аж радуется, когда где-то пристрелят какого-нибудь предпринимателя. До прямых призывов уничтожать предпринимателей еще не дошло, но боюсь, что народ одобрительно относится к их отстрелу. Вот этот класс теперь и не высовывается.
Чем вам путч не праздник?
— Видимо, до сих пор нет единого мнения — каким должен быть ритуал в этот день. 19 августа 1991 года — это примечательный день российской истории, и его обязательно надо как-то отмечать. Но как? Наверное, депутаты должны оговорить этот день в законе, тогда народ и праздновать начнет. Например, я до сих пор помню исторический рывок Ельцина на танк. Может быть, это надо как-то увековечить? Кроме того, мне не хотелось, чтобы праздничные мероприятия проходили на Горбатом мосту — там уже другое биополе.
Можно ли победить терроризм?
— Можно, но только при наличии трех составляющих — деньги, вооружение и желание. Надо хотеть уничтожить террористов во что бы то ни стало, не обращая внимания ни на кого. И эти три составляющие есть сейчас у США. Я надеюсь, что они смогут победить международный терроризм. Тогда, может быть, мы перестанем страдать от чеченского терроризма — американцы и до него доберутся.
Россия достойна звания рыночной страны?
— А зачем нам чужие статусы? Мы живем в другой по сравнению с Европой и Америкой цивилизации. Россия отстает от стран Европы и Северной Америки на целое историческое поколение. Сейчас мы стараемся к ним приблизиться, но это не всегда получается. Хотя всякое сближение с Америкой и Европой России шло только на благо, это прекрасно доказали Петр I и Екатерина Великая. Дай бог, чтобы сейчас это сближение тоже принесло только благо.
Что бы вы сказали в защиту коммунизма? Неделей ранее комиссия по политическим вопросам ПАСЕ обсуждала предложение осудить неонацизм и устроить Нюрнбергский процесс над коммунизмом.
— У меня нет аргументов в его защиту. «Нам нечего терять, кроме своих цепей» — это основа бомжеобразной психологии, которая отрицает культуру и искусство, про это еще Ленин говорил. Ну а если переименовывать коммунистические улицы и города, мы столкнемся с большими социальными трудностями.
Что вам сделал Борис Ельцин?
— Он показал мне пример того, как нельзя опускать руки при неудачах. Когда Ельцина выгнали со всех постов, я позвонил ему. Мне нравился этот человек, и я наперекор обществу решил ему позвонить и пригласил на аншлаговый спектакль «Диктатура совести». После спектакля мы с Борисом Николаевичем и Юзом Алешковским выпили немного коньяка, поговорили. А на следующий день Борис Николаевич начал свою борьбу с теми, кто его пытался выкинуть из политики. Кстати, став президентом, он позвал меня в президентский совет.
Вы читали запрещенную литературу?
— Когда она была в моде, я ее не читал. Однажды Глеб Панфилов сказал, что мне, видимо, не доверяют, поэтому и не дают. Я был уязвлен и стал доставать Авторханова, «Вехи». А в начале 80-х мне подарили сборники Бердяева и Ахматовой. И их я должен был ввезти в СССР из-за границы. Решиться на такой подвиг мне помог Олег Ефремов, который в аэропорту ни на шаг от меня не отходил.
Вас не тошнит от «Единой России»?
— В свое время Черномырдин сказал, что у нас любая большая партия похожа на КПСС, а когда история повторяется, то это уже фарс. Поэтому я очень надеюсь, что «Единая Россия» еще способна найти в себе силы на то, чтобы реформироваться.
Не пора ли Кремль освободить? Неделей ранее бурно обсуждалось предложение депутата Владимира Мединского убрать тело Ленина от Кремля подальше. «Власть» решила развить тему и поставить вопрос о целесообразности пребывания в Кремле живой власти.
— Безусловно, Кремль пора освободить и оставить его как русскую средневековую крепость. А для президента в Кремле можно выделить небольшие апартаменты, чтобы поднимать российский штандарт, как в Праге. Но сегодня это слишком масштабная задача. Надо хотя бы захоронить Ленина и освободиться от мракобесного советского влияния.
Ну что, проголосуем?
— Конечно. Нам вообще надо активнее голосовать, участвовать в различных референдумах. И мне жаль, что губернаторов и мэров не избирают. Я не считаю правильным не ходить на выборы только потому, что там нет графы «против всех» мне эта графа никогда не нравилась. Не понравилась и риторика некоторых партий — слова «жулики и воры» не следует везде и всюду говорить.
А для вас кто моральный авторитет?
— Солженицын, Лихачев и Сахаров. Увы! Людей с таким авторитетом, к сожалению, среди нынешних деятелей нет.
Вам какие ценности ближе?
— Наши ценности — это русский характер и европейский способ существования, в том числе в экономике и организации труда. Отделение от европейской цивилизации в порыве сверхпатриотических чувств сомнительного качества может привести нас к новой изоляции, в которой мое поколение уже побывало.
Вам СССР жалко?
— Мне жалко, что распался Союз, жалко, что произошла революция в 1917 году, жалко, что 1905 год отметился очень кровавыми событиями, жалко, что мы проиграли Русско-японскую войну. Жалко все, что было печального в нашей истории. А общественные суждения, в которых единственный светоч — Иосиф Сталин, меня очень печалят. Я думаю, здесь сильное заблуждение — историческое или пропагандистское, не знаю. У нас становятся какие-то испорченные мозги. Это пугает.


















