Коротко

Новости

Подробно

Фото: Александр Подгорчук / Коммерсантъ   |  купить фото

«Институт адвокатуры может стать объектом атаки со стороны властей»

Российские адвокаты готовятся к «массовым защитам» друг друга

от

Меньше чем за неделю российское адвокатское сообщество столкнулось с двумя серьезными вызовами. Сначала тульский суд отказался допустить в процесс московского защитника Дмитрия Сотникова — мужчину выволокли из здания суда в наручниках и обвинили в попытке напасть на судью. Через несколько дней прямо в ходе процесса был задержан один из самых известных адвокатов в стране Дагир Хасавов — на следующий день его арестовали по обвинению в «попытке воспрепятствовать правосудию»; сам он заявил, что «нельзя воспрепятствовать тому, чего нет». Его мнение разделяют многие коллеги. Как выяснил “Ъ”, российские адвокаты всерьез начали обсуждать возможность «митинга или забастовки», но пока что готовятся к «массовым защитам» друг друга.


«Я намеревался узнать, что именно делал кот»


В недельном расписании московского адвоката Дмитрия Сотникова был отмечен один особенно сложный день: в четверг, 12 сентября, он должен был присутствовать сразу на двух судебных заседаниях — причем в разных регионах. Утро юрист провел на процессе в Балашихинском суде Московской области, откуда на машине выехал в соседнюю Тульскую область, в город Новомосковск. Там он должен был принять защиту Эдуарда Долгинцева, обвиняемого в покушении на сбыт наркотиков (ст. 30 и ч. 4 ст. 228.1 УК РФ). До этого интересы господина Долгинцева представлял адвокат по назначению; через родственников мужчина заключил соглашение с Дмитрием Сотниковым.

По дороге в Новомосковск адвокат изучал материалы дела. Статья 228 — одна из самых распространенных, обитатели мест лишения свободы и вовсе называют ее «народной». Но обстоятельства этого конкретного дела оказались необычными.

По версии следствия, заключенный тульской колонии №6 Эдуард Долгинцев решил наладить канал поставки наркотиков с воли. Для этого он якобы решил использовать кота, который был рожден в колонии, но периодически покидал ее через небольшой лаз.

Обвинение считает, что в июле 2018 года знакомый господина Долгинцева надел на кота ошейник с тайным кармашком, куда положил сверток с наркотиками. Впрочем, план не удался — мужчин задержали сотрудники полиции. Кота признали вещдоком и отправили на передержку, а Эдуарда Долгинцева — под суд.

По мнению следствия, «наркокурьером» в деле Эдуарда Долгинцева был кот

По мнению следствия, «наркокурьером» в деле Эдуарда Долгинцева был кот

Фото: Группа Вконтакте "Подслушано, Новомосковск"

Процесс был назначен на 14:00 и начался вовремя; адвокат Сотников опоздал на 10 минут. «Я зашел в здание, пристав в коридоре спросил у меня удостоверение и сказал, что меня ждут,— рассказал юрист “Ъ”.— Мне точно известно, что перед этим Долгинцев передавал судье заявление о моем участии в защите. Я представился судье Соколовой, показал ей удостоверение и ордер. Она не стала смотреть документы, предложила мне сесть и объявила, что сейчас будет допрос секретного свидетеля».

Адвокат Сотников утверждает, что все обвинение против Эдуарда Долгинцева построено на показаниях этого человека: секретный свидетель утверждал, что заказывал доставку дозы амфетамина, он же подтвердил следствию схему с использованием кота-наркокурьера. На суде голос свидетеля был до неузнаваемости изменен — по словам адвоката, «ничего нельзя было разобрать». Прокурор спросил, может ли свидетель опознать кота, тот подтвердил, что сможет. Адвокат по назначению вопросы задавать не стал. Тогда Эдуард Долгинцев заявил, что хочет задать вопросы свидетелю. «Я намеревался узнать: что именно делал кот? И как он мог проносить наркотики мимо служебных собак, охраняющих колонию? — рассказал он “Ъ”.— Я считаю, что моего подзащитного оговорили сотрудники колонии, которые сами крышуют наркотрафик. Поэтому много было вопросов. Но судья заявила, что не допускает меня до защиты — якобы ей неизвестен мой статус».

Адвокат Дмитрий Сотников

Адвокат Дмитрий Сотников

Фото: Из личного архива Дмитрия Сотникова

Дальнейшие события зафиксированы на видеозаписи, снятой на мобильный телефон кем-то из присутствовавших в зале суда. Пристав попросил адвоката «выйти, чтобы прояснить ситуацию». На видео адвокат раздраженно объяснял приставам, что судья не имеет полномочий по привлечению или отстранению его от защиты: согласно УПК РФ адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. «Я показывал судье документы, она отказалась у меня их принимать, она обязана была их принять. Я выходить добровольно не буду. Применяйте ко мне силу,— объявил господин Сотников.— Это не судья решает, могу ли я задавать вопросы свидетелю. Это решила Госдума, когда приняла УПК. И то, что я адвокат, решает не она. Решает он (указывает на подзащитного.— “Ъ”), решает Минюст, который внес меня в реестр, решают коллеги, которые меня проэкзаменовали».

Господин Сотников заявил, что по закону просто не имеет права покинуть зал и оставить своего доверителя без защиты.

Эдуард Долгинцев тут же подтвердил, что отказывается «от назначенного судом адвоката». Он заявил, что считает своим адвокатом именно Дмитрия Сотникова: «Это моя судьба, и я решаю, кто меня защищает».

Тогда пристав предложил адвокату присутствовать на заседании «в качестве слушателя, не перебивать судью и не задавать вопросы», «а если отказываетесь — покиньте зал». После такого заявления адвокат вспылил: «Я не для того сдавал экзамены на адвоката, чтобы приходить в суд как слушатель! Вы не хотите сам присутствовать в зале не как пристав, а как слушатель?» В это время один из приставов заметил, что в зале ведется видеосъемка, после чего запись оборвалась.

Судья объявила перерыв. По словам адвоката, после перерыва приставы перегородили ему вход в зал заседания. «Я им ответил — составьте на меня протокол по административному нарушению, я же не могу так просто покинуть судебное заседание — судья напишет в своем решении, что адвокат не явился, а я явился,— рассказал господин Сотников.— Но тут вышла судья и предложила адвокатам и прокурору пройти в зал через ее сквозной кабинет. Я пошел туда со всеми, но один из приставов сбил меня с ног. Я ударился лицом о пол, они скрутили мне руки, сделали болевые приемы на уши, нос и глаза, заковали в наручники и потащили. Потом приставы заявили, что задержали меня при попытке напасть на судью».

Заседание было прекращено. Через два часа в суд приехал следователь. После допроса Дмитрия Сотникова отвезли на медицинское освидетельствование, а затем в отделение Следственного комитета. Адвокат утверждает, что его избили и там: «Мне выдали повестку с вызовом на допрос. Я спросил: "Я задержан?" Мне ответили — нет. Я направился к выходу, но руководитель следственного отдела оттолкнул меня. Прибегают двое сотрудников, начинают меня хватать, прижимают палец дверью и бьют меня по голове. Я выбежал во двор и уехал снимать побои». По его словам, невролог диагностировал сотрясение мозга.

«Встал на путь воспрепятствования проведению судебного заседания»


Происшествие в Новомосковском суде вызвало резонанс в адвокатской среде — историю Дмитрия Сотникова широко обсуждали в соцсетях. Адвокат Александр Обозов призвал коллег к солидарности и борьбе за права Сотникова — он привел в пример вставшее на защиту Ивана Голунова журналистское сообщество. «Я не помню такого, чтобы адвокатов так ненавидели,— написала в Facebook Ирина Бирюкова, адвокат с четырнадцатилетним стажем.— Теперь мы, уже даже не ради смеха, обсуждаем с коллегами, что надо, заходя в суд или СК, сразу включать диктофон, чтобы обороняться потом от разного рода провокационных заявлений».

Заместитель президента Федеральной палаты адвокатов Константин Добрынин направил письмо председателю комитета Совета федерации по конституционному законодательству Андрею Клишасу, в котором попросил разобраться в ситуации «грубейших нарушений прав адвоката Дмитрия Сотникова, а также права его доверителя на получение квалифицированной юридической помощи». «Мы рассчитываем, что в ближайшее время адвокатское сообщество получит объяснение действий сотрудников Федеральной службы судебных приставов, до тех пор мы будем считать увиденное преступлением»,— отметил господин Добрынин.

После этого свою версию представил судебный департамент Тульской области. По словам пресс-секретаря ведомства Ольги Дячук, в зал судебного заседания во время допроса «без разрешения председательствующего судьи вошел гражданин, который, не называя себя, продемонстрировал документ, якобы являющийся ордером». «Никакими средствами связи заранее адвокат Сотников суд не известил о том, что будет участвовать в деле и о том, что он опаздывает»,— посетовала госпожа Дячук. Она также сообщила, что не было и заявления от Эдуарда Долгинцева о том, что его защиту будет осуществлять адвокат Сотников.

«Поскольку допрос свидетеля уже был начат, Сотникову было предложено остаться в зале и разъяснено, что вопрос о его допуске к участию в деле будет разрешен сразу после окончания допроса свидетеля»,— рассказала госпожа Дячук. По ее мнению, адвокат «встал на путь воспрепятствования проведению судебного заседания». Он якобы «вмешивался в ход судебного заседания, нарушал общественный порядок, выкрикивал с места, перебивал председательствующего судью и на замечания не реагировал».

«Дальнейшие его действия приставами были расценены как попытка нападения на судью и пресечены с применением физической силы и специальных средств, а на место происшествия вызваны сотрудники следственного отдела СК по Тульской области»,— заявила представитель суда. Она добавила, что суд изучил представленные адвокатом бумаги и обнаружил «свидетельства о внесении в документацию адвокатского образования исправлений, искажающих ее действительное содержание».

Также департамент опубликовал видео, снятое камерой наблюдения в коридоре суда, правда без звука. На нем видно, как подошедшего к двери адвоката заламывают приставы, а потом заковывают в наручники и тащат по полу. Еще один пристав не дает очевидцам снимать происходящее на мобильный телефон.

Неизвестно, какого эффекта ожидали в департаменте от такой публикации, но видео вызвало еще большее негодование в адвокатской среде.

«Видеокадры, демонстрирующие, как судебные приставы тянут по коридору адвоката в наручниках, вызывают возмущение и неподдельное отвращение»,— заявил президент Федеральной палаты адвокатов РФ Юрий Пилипенко.

«В имеющихся у меня в наличии видеоматериалах факты, свидетельствующие о возможном нападении на судью, отсутствуют,— заявил "Адвокатской газете" сенатор Андрей Клишас.— Этот вопрос, как и правомерность удаления адвоката из зала судебных заседаний с применением физической силы и специальных средств, должен стать предметом тщательной проверки соответствующих органов, для чего мною были направлены запросы».

«Речь идет о защите принципов нашей работы»


«Я раньше работал следователем и помню отношение к адвокатам в начале двухтысячных. Адвокат был лицом неприкосновенным. Гаишник, останавливая адвоката, отпускал его, как судью или прокурора,— вспоминает адвокат "Агоры" Александр Попков.— С 2014–2015 года судьи позволяют себе выкидывать адвокатов из процесса, менты, приставы, чекисты позволяют себе бить адвокатов, толкать, пихать. Всем видом своим они показывают, что вы никто, "лед под ногами майора"».

«Дмитрий не совершал никаких таких действий, чтобы приставы применяли силу. Этот случай лучше всяких слов демонстрирует пренебрежительное отношение "правоохранителей" к адвокатам,— считает адвокат Анна Ставицкая.— Кто-то может себе представить, чтобы такая ситуация произошла с прокурором или следователем? Даже если бы прокурор опоздал на несколько часов в суд, пришел пьяный, был неправ и вел себя вызывающе, да еще и забыл бы все свои удостоверения, судья с почетом бы его приняла, а приставы на 10 метров к нему бы не приблизились. Еще бы руку пожали и провели с почестями в зал суда». «Сколько мы намерены терпеть этот мрак? Что еще должны сделать "правоохранители", чтобы адвокатское сообщество возмутилось?» — заявила она.

История с Дмитрием Сотниковым во многом схожа с прошлогодним скандалом вокруг краснодарского адвоката Михаила Беньяша. “Ъ” неоднократно писал об этом деле. Господин Беньяш был задержан в Краснодаре 9 сентября 2018 года, в день несанкционированного митинга против пенсионной реформы.

Адвокат не участвовал в акции, но планировал оказывать юридическую помощь задержанным.

Два оперативника в штатском остановили адвоката на улице и затолкали в машину; его спутница, снимавшая происходящее на телефон, тоже была задержана. На следующий день состоялся суд, на который господина Беньяша доставили со свежими ссадинами на лице. Он рассказал, что оперативники вытащили его из машины и бросили лицом на асфальт, а затем уже в кабинете несколько раз ударили по лицу и угрожали изнасиловать. В свою очередь, полицейские заявили, что адвокат сам нанес себе телесные повреждения, бился головой о стекло автомобиля и пытался спровоцировать драку, укусил одного из них за руку, а второго ударил локтем в лицо. В итоге суд признал Михаила Беньяша виновным в неповиновении сотрудникам полиции и назначал 14 суток административного ареста.

Через две недели адвоката задержали на выходе из ИВС — как оказалось, против него возбудили уголовное дело по ст. 318 УК РФ (насилие в отношении сотрудников полиции). Михаила Беньяша отправили в СИЗО, но через месяц освободили под залог, внесенный Адвокатской палатой Краснодарского края. Рассмотрение дела о насилии в отношении полицейских продолжается до сих пор; при этом российские следственные органы отказались возбуждать уголовное дело по жалобе адвоката на избиение полицейскими.

Адвокат Михаил Беньяш

Адвокат Михаил Беньяш

Фото: Facebook/Алексей Аванесян

Сам Михаил Беньяш также выступил в защиту Дмитрия Сотникова. «Сейчас речь идет не об адвокате Сотникове, нравится он кому-то или нет. Сейчас речь идет о защите самих принципов нашей работы, на которых стоит адвокатура. Эти принципы нарушаются ежедневно и повсеместно,— заявил он.— В большинстве случае из-за пассивности и безвольности самих адвокатов». Действия судьи он назвал «отвратительными и беззаконными», призвав коллег добиться возбуждения уголовного дела против нее. «Потому как если адвокатура не будет жестко реагировать на вот этот беспредел, о нас и наших подзащитных будут по-прежнему вытирать ноги»,— резюмировал он.

«Нельзя воспрепятствовать тому, чего нет»


Не прошло и недели с момента выдворения Дмитрия Сотникова из зала суда, как российское адвокатское сообщество столкнулось с новым вызовом — 17 сентября прямо в ходе судебного процесса был задержан адвокат Дагир Хасавов. Следственный комитет России обвинил его в воспрепятствовании осуществлению правосудия «путем принуждения потерпевшего к даче ложных показаний, соединенного с шантажом и совершенного организованной группой» (ч. 1 ст. 294 и ч. 4 ст. 309 УК РФ). Уже на следующий день Басманный суд арестовал господина Хасавова на два месяца.

Ситуация осложняется тем, что Дагир Хасавов — один из самых известных адвокатов в России.

Более того, будучи мусульманином, адвокат часто брался за дела, имеющие отношение к этой религии, и поэтому имеет большой авторитет среди верующих.

Господин Хасавов защищал в суде московского имама Махмуда Велитова, который был осужден по обвинению в оправдании терроризма. Он представлял интересы бывшего полномочного представителя президента в Сахалинской области Виталия Гулия, обвиненного в экстремизме. Он бесплатно представлял в суде родителей убитой таджикской девочки Хувайдо Тиллозоды. Также он защищал нескольких человек, обвиненных в участии в деятельности запрещенной в РФ организации «Хизб ут-Тахрир».

Авокат Дагир Хасавов

Авокат Дагир Хасавов

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ

«Это было сделано для того, чтобы я не мог защищать мусульман, которых преследуют и дискриминируют в Российской Федерации. Других поводов нет»,— заявил в среду на суде сам господин Хасавов. Также он добавил, что никак не мог воспрепятствовать российскому правосудию, поскольку «нельзя воспрепятствовать тому, чего нет». Первую часть его заявления цитируют в соцсетях мусульмане, вторую — адвокаты.

Председатель международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков говорит, что в последние годы в адвокатском сообществе «явно усиливается корпоративная солидарность».

«Просто у людей есть понимание, что институт адвокатуры может стать объектом очередной атаки со стороны властей. Потому что уже были атаки на СМИ, атаки на неправительственные организации — и на адвокатуру тоже может быть наезд,— говорит он.— Такая институциональная защита своих — признак именно этого года. Например, мы видим, что президент Федеральной палаты адвокатов высказался в защиту малоизвестного адвоката Сотникова,— раньше такого не было, а теперь уже в порядке вещей».

«Если Беньяша сегодня схватили на улице и побили, то понятно, что завтра это можно будет сделать с Попковым, а потом еще с кем-то,— говорит адвокат Александр Попков.— Если Хасавова ведут как террориста, заковав ему руки в наручниках, то понятно, что завтра так поступят с любым адвокатом». По его словам, в адвокатском сообществе «уже ходят разговоры» о том, что нужно выходить на митинги, демонстрации, устраивать забастовки, «как это делают коллеги в Европе». «Но мы пока до этого не дошли — у этого метода еще много противников»,— признает он. Пока что адвокаты предпочитают проявлять солидарность методом «массовой защиты». Так, в 2018 году защищать Михаила Беньяша в суд пришли 19 адвокатов. В феврале 2019 года защищать адвокатов Андрея и Михаила Зломновых, обвиненных в оскорблении следователя ФСБ, вызвались более сорока коллег. Сейчас, по словам Павла Чикова, «для поддержки Дагира Хасавова идет объединение почти ста адвокатов».

Аналогичная «массовая защита» появилась и в деле программиста Константина Котова, приговоренного по «дадинской» статье 212.1 УК РФ к четырем годам лишения свободы. Его защищают почти 20 известных адвокатов, взявших символическую плату — 212 руб. 10 коп., по аналогии с номером статьи, по которой осужден господин Котов. В данном случае адвокаты также защищают будущее своей профессии. «Этот приговор должен быть отменен. Потому что этим приговором отменено слишком многое: уголовный и уголовно-процессуальный закон, уважение к Конституционному суду, состязательность в процессе даже в том убогом виде, в котором она существует сегодня,— заявила адвокат Мария Эйсмонт.— Если этот приговор устоит, завтра никто никогда не будет слушать ваших свидетелей, даже если они сидят у зала суда и имеют в руках нотариально заверенное ваше алиби. Завтра никто не приобщит заключение специалиста, не просмотрит ваше видео, на котором видно, что не вы кого-то побили, а наоборот, вас».

«Мы не можем драться с приставами и бросаться на судей, на шествия и митинги мы выходить пока не готовы, а вот так профессионально работать мы можем. Когда ты один, тебя легко заткнуть, когда вас трое, то уже сложнее,— говорит Александр Попков.— До недавнего времени мы были более разрозненны, но сейчас есть ощущение, что адвокатская корпорация жива и независима».

Тем временем адвокат Дмитрий Сотников намерен продолжить защиту Эдуарда Долгинцева. Следующее заседание должно состояться 25 сентября; господин Сотников намерен заявить судье отвод, а потом все-таки добиться ответа на вопрос: «Что именно делал кот?»

Александр Черных, Елизавета Михальченко; Ольга Ранних, Тула


Комментарии
Профиль пользователя