ХХ век
в зеркале своих революций
Помимо русской революции, столетие которой сейчас отмечает мир, ХХ век пережил множество других великих революций, изменивших ход истории, наши представления о мире и отношения с ним, условия жизни и способы ее проживания, образ мыслей и иерархию ценностей. Weekend и его авторы отмечают 100-летие Октября 1917-го портретной галереей важнейших революций ХХ века
<
>
Пролог: Призрак революции
<
>
Архитектурная революция
Упаковка для жизни
Григорий Ревзин
Среди революций ХХ века архитектурная не из числа главных, но она заметна. Облик человеческих поселений и само понимание дома по ее результатам полностью изменились. У архитектурной революции есть имя — Ле Корбюзье, хотя то, что произошло, проще и обширнее, чем его творчество. Строго говоря, это творчество даже не связано с ней буква,льно. Как архитектор, он остался вполне в традиционной роли гения, занятого созданием одиноких шедевров. Но, как революционер, отменил архитектуру как род деятельности, превратив в продукт промышленного производства. Впрочем, все отцы революции мало совпадают с последствиями восприятия своих идей
читать
<
>
Революция социальных сетей
Великий уравнитель
Юрий Сапрыкин
Человек создал компьютерные сети для решения прикладных технических задач, но этот служебный инструмент оказался дверью в параллельную Вселенную. Новые небо и земля, состоящие из строчек программного кода, перестроили самого человека
читать
<
>
Революция современного искусства
Производство истин
Анна Толстова
В 1969 году в лондонском журнале Studio International был опубликован трактат 24-летнего нью-йоркского художника Джозефа Кошута "Искусство после философии". Искусство после "Искусства после философии" стало другим
читать
<
>
Революции в физике
Теория быстрых и теория малых
Андрей Михеенков
Главной наукой XX века была, конечно, физика. В 20-30-х годах на это место претендовала было химия, да быстро отступила. Важнейшие технологические достижения века происходят из физики. Если же отвлечься от практических применений, для самой физики, для ее внутренней логики прошедший век тоже был важнейшим. Совершенно неясно, можно ли будет сказать то же самое про XXI век. Пока кажется, что едва ли
читать
<
>
Парижская революция 1968-го
Бунт-зрелище
Михаил Трофименков
С середины 1960-х до середины 1980-х все части света, за исключением Австралии, были охвачены — это не преувеличение и не метафора — всемирной гражданской войной. Десятки национально-освободительных войн, восстаний, городских герилий и контрреволюционных погромов слились, как сказал бы субкоманданте Маркос, в "мировую войну объединенного народа против объединенного правительства". Мятеж парижских студентов в мае 1968-го на фоне этих событий — с участниками которых студенты декларировали антиимпериалистическую солидарность — микроскопический эпизод. Однако же в коллективной памяти человечества он остался символом всемирного пожара
читать
<
>
Революция музыкальных аутентистов
Чтение звука
Сергей Ходнев
Смешная эстетская прихоть — а давайте сыграем старинную музыку на старинных инструментах — привела к громадной переоценке ценностей. Не только музыканты стали играть по-другому, но и нам пришлось учиться слышать музыку совсем иначе, чем это делали наши отцы и деды. "Исторически информированное исполнительство" раз и навсегда изменило отношения человечества с историей музыки — а возможно, и не одной только музыки
читать
<
>
Сельскохозяйственная революция
Путем зерна
Андрей Бабицкий
Зеленая революция — так принято называть последний переворот в сельском хозяйстве — не имеет конкретных временных рамок, но принято считать, что она тянулась с 1930-х до 1970-х годов. Она была сделана фактически на заказ, на личном энтузиазме людей, не оставивших после себя памятников, и на частные деньги. Она была по-настоящему интернациональной и довольно перманентной — мечта любого революционера. Она, наконец, не была неизбежной в том смысле, что новые производственные силы вступили в конфликт со старыми производственными отношениями. Это была самая мирная, плодотворная и потому незаметная революция на Земле
читать
<
>
Революция театра
Переживание представления
Ольга Федянина
Театральная революция началась так давно и растянулась так надолго, что ее часто и за революцию-то не считают. Фактор внезапности в ней полностью отсутствует, но это не отменяет того обстоятельства, что театральное событие примерно с IV века до н.э. и примерно до середины XIX века н.э. имело одну эстетическую природу, а позже — другую. За прошедшие полтора века длинная театральная революция, с одной стороны, добилась всего, чего можно было добиться, с другой — ни одно из ее завоеваний до сих пор не перестали оспаривать. Предметом дискуссий остается и хронология, бесспорны в ней, пожалуй, единственная дата и единственный адрес: 14 октября 1898 года, Москва, сад "Эрмитаж"
читать
<
>
Революция денег
Стойло для золотого тельца
Дмитрий Бутрин
В некотором смысле революция денег — это история мировой цивилизации XX века почти без изъятий. Без нее, видимо, невозможен был полет Гагарина в космос и Холокост, пенициллин и популярная музыка, архитектура XX века и новая медицина, нью-эйдж и феминизм, современный город, всеобщая коммуникационная связность нынешнего века и будущий интернет вещей. И эта история, видимо, не закончена, поскольку последствия революции денег — в первую очередь в социальной сфере — пока только развиваются
читать
<
>
Революция радио- и телевещания
Буква, голос и говорящая голова
Иван Давыдов
Разговор о телевизионной революции удобно начинать с современной российской пропаганды. Над авторами политических шоу принято смеяться, но они вскрыли прием, довели все то, чего до телевизора не было и только в телевизоре сделалось возможным, до совершенства. Или до абсурда. Иногда это синонимы
читать
<
>
Сексуальная революция
Устранение барьеров
Михаил Трофименков
"Сексуальная революция" ассоциируется со зрелищными проявлениями свободы нравов конца 1960-х годов: от стриптиза, учиненного в невесомости Джейн Фондой в фильме Роже Вадима "Барбарелла", до бродвейского мюзикла "Калькутта", участники которого играли обнаженными. Между тем подобные "египетские ночи" случались во все исторические эпохи. Но ни одна из них не помешала установлению буржуазного патриархата, при котором женщинам и прочим сексуальным меньшинствам отводилась подчиненная роль. И если сексуальная революция действительно победила, то лишь потому, что в бой вступили занудные немецкие профессора, суровые суфражистки и прочие, отнюдь не блистающие "сексапилом" персонажи
читать
Призрак революции
Кирилл Рогов
Эжен Делакруа. «Свобода, ведущая народ»
Эжен Делакруа. «Свобода, ведущая народ»

Ржавая тень

Для выросших в СССР слово это было знакомо с детства как манная каша. Его ржавая тень лежала повсюду на окружающем порядке. Советская догма рисовала революцию 1917 года как главное событие мировой истории — восстание угнетенных классов, уничтожившее институты социального неравенства. В марксистской интерпретации революция осуществляла переход от одной социально-экономической формации к другой, и в этом переходе выражал себя социальный и исторический прогресс.

Антисоветская доктрина, напротив, рисовала большевистскую революцию как катастрофу, столкнувшую Россию с естественного, эволюционного пути. Революция ассоциировалась с "русским бунтом, (как известно) бессмысленным и беспощадным", выводящим на арену истории темные, необразованные силы и открывающим дорогу насилию и террору. В этом антисоветизм отчасти наследовал политическому консерватизму, который мыслит "революционный дух" как опасную инфекцию, разъедающую устои общества и ведущую к социальной деградации.

Смена режима

Современная политология относится к понятию "революция" с недоверием. Политологи предпочитают говорить о "смене режима". Когда эффективность институтов, при помощи которых правящие элиты правят, снижается, эти элиты либо инициируют реформы, либо оказываются снесены конкурирующими элитами. Иногда это происходит посредством переворота, но чаще — в форме протестов и возмущения, в ходе которого альтернативная элита апеллирует к недовольству населения и получает его поддержку. Это случается в истории достаточно часто.

Революциями обычно именуют те случаи, когда участие населения достаточно широко и брутально. Хотя на самом деле успех таких возмущений скорее связан с тем, насколько ясная институциональная альтернатива предлагается оппозиционной элитой, насколько она захватывает умы граждан. Если это так, то издержки восстания могут быть не слишком велики, а смена режима — относительно мирной. Как это случалось во время антисоциалистических "революций" конца ХХ века и некоторых "цветных революций".

При таком понимании вещей надобность в понятии "революция" с его героической и антигероической мифологиями и устаревшей доктриной "формаций", казалось бы, отпадает. Но есть класс явлений, где оно все же остается актуальным. Это так называемые великие революции.

Анатолий Казанцев. «Приезд В. И. Ленина в Петроград 3 апреля 1917 года», 1967 год
Анатолий Казанцев. «Приезд В. И. Ленина в Петроград 3 апреля 1917 года», 1967 год

Великие революции и их последствия

В большинстве случаев при смене режима и переходе к новым институтам эти институты заимствуются у соседей или из недавнего прошлого, а диапазон изменений оказывается по факту не таким уж широким. Но были в истории перевороты, которые имели своей целью установить институциональный порядок, до того фактически не существовавший, утвердить совершенно новые социальные отношения и политические формы. Наиболее яркие примеры этого рода — Великая английская революция, Великая французская революция и большевистская революция в России. Эти эпизоды, с одной стороны, характеризуются довольно высоким уровнем насилия, а с другой — крайней двусмысленностью результатов.

Так, апогеем английской революции стала казнь Карла I в 1649 году, объявление монархии вещью ненужной и опасной и провозглашение Англии республикой и свободным государством (commonwealth and free-state). Между тем Англия остается монархией и по сей день. Великая французская революция претендовала на создание нового социального порядка даже со своими новыми культами и названиями месяцев года. Однако итогом ее стали не только революционный террор, императорство Наполеона и восстановление монархии, но и то, что идеи революции были дискредитированы в глазах просвещенной Европы на несколько десятилетий.

В отличие от политологов, социальные историки и приверженцы институциональной теории относятся к революциям с большим вниманием. Попытки ответить на вопрос, каким образом развились и утвердились европейские институты рынка и демократии, ведут к мысли, что переход от иерархического государства, где плоды экономической деятельности перераспределяются в пользу меньшинства, к обществу "открытого доступа" есть результат длительной борьбы. Эта борьба ведет к изменению баланса общественных сил, усложнению социальной структуры и в конечном счете утверждению "правил для всех" — верховенству закона. И великие революции оказываются ключевыми эпизодами этого долгого процесса.

Эту двусмысленность последствий, характерную для революций, можно определить следующим образом: притом что революции, как правило, не достигают объявленных целей — тех целей, которые разжигают национальный энтузиазм, они тем не менее, изменяя представление о балансе общественных сил, меняют сами траектории эволюционного развития общественных и экономических институтов.

Социалистические революции

В отличие от английской и французской революций, происходивших в странах технологического фронтьера, российская и другие социалистические революции ХХ века (китайская, корейская, антиколониальные революции в Африке) были революциями отсталости. Они происходили в странах, не испытавших последствий европейских буржуазных революций. Целью их оказывались не столько политические права, сколько изъятие собственности у прежних владельцев. А фактическим результатом становилась широкая национализация ресурсов и попытка преодоления отсталости не за счет частного капитала и частной инициативы, как это было в Европе, но за счет масштабного государственного перераспределения. В итоге государственное насилие становилось доминирующей чертой политических институтов, которые здесь формировались,— их, можно сказать, политической религией — и не оставляло места развитию общественной сложности.

Эти революции тем не менее также сыграли роль в эволюции капитализма в направлении большей инклюзивности, расширения гражданских и политических прав и утверждения идеи процветания для многих. Угроза социального популизма с его разрушительным потенциалом стала для элит Запада мощным фактором принуждения к компромиссу. Дух компромисса парадоксальным образом вырос из бескомпромиссности революций.

Джон Висоп. «Казнь короля Англии Карла І Стюарта в 1649 году глазами очевидца», XVII век
Джон Висоп. «Казнь короля Англии Карла І Стюарта в 1649 году глазами очевидца», XVII век

Революция, эволюция и легитимность насилия

Отсюда видно, что, вопреки консервативной доктрине, "революция" и "эволюция" не противопоставлены как две дороги — направо идти или налево? Напротив, они находятся в состоянии сложного взаимодействия. Борьба за расширение прав, за более открытый доступ к рынкам — важнейший фактор принуждения к улучшению институтов, сокращению ренты и созданию более гибких и устойчивых социальных структур.

Соответственно, и политика "противодействия революции", исповедуемая консервативными правительствами, вовсе не является лучшим способом их предотвращения. И в середине, и в конце XIX века российское правительство было уверено, что его миссия — оградить Россию от "революционной заразы", идущей с Запада, оперевшись на "традиционные ценности" и консервативное большинство. Однако, как теперь считается, именно успехи на этом пути "консервации" подготавливали катастрофу гораздо более масштабную, в то время как "революция, пришедшая с Запада" могла как раз способствовать ее предотвращению.

Революция как социальный феномен — это не столько "слом законного порядка", как утверждает консервативная доктрина, сколько результат утраты легитимности в использовании государственного насилия правящими элитами. Общество признает эту легитимность, пока склонно считать, что элиты и связанный с ними политический режим выполняют какие-то важные функции и обеспечивают минимальные условия для развития. Когда оценка полезности режима в глазах общества снижается, насилие теряет легитимность, что почти всегда оказывается для действующих элит полной неожиданностью.

Этот политический феномен внезапной утраты легитимности в применении насилия и стоит определять как феномен революции в строгом смысле. По сути своей он является кризисом развития. А масштаб следующих затем дезорганизации и жертв зависит от способности альтернативных элит и действующих организаций адекватно среагировать на этот кризис.

Революция навсегда

Итак, революция как исторический феномен характеризуется, во-первых, своего рода внезапностью (неожиданностью). Как пишет социолог Дж. Голдстоун в своей книге "Революция. Очень краткое введение": "Причины революции можно расписать в таких деталях, что ретроспективно она покажется неизбежной. Однако на самом деле революции оказываются полной неожиданностью для всех, включая правителей, самих революционеров и иностранных держав".

В практическом плане, как мы отметили, эффект неожиданности можно объяснить феноменом внезапной утраты легитимности насилия, но при более широком взгляде становится понятно, что под неожиданностью мы понимаем переход истории на какую-то новую траекторию. Нетривиальность событий начинает нарастать как снежный ком, маловероятные исходы начинают "сбываться" с увеличивающейся регулярностью. Это и есть Революция.

Вторая фундаментальная характеристика революций — непреднамеренность и асимметричность результатов и последствий. Непосредственные плоды революций, как правило, обескураживают современников. "Преданная революция" — это не случайный феномен и не эксцесс, но своего рода вторичное проявление революционного кризиса. Революция разрушает старый мир, но не создает нового. И лишь по прошествии значительного времени, когда разочарование в революции становится общим местом, выясняется, что та инерционная траектория, на которую вернулся ход истории, кардинальным образом отличается от той, которая имела место до того.

Эти две особенности делают метафору "революции" столь популярной при описании цепных, исторических процессов. Раскрывают нам ее потенциал как одного из универсальных механизмов развития.

^
>
Пролог: Призрак революции
<
>
Архитектурная революция
Упаковка для жизни
Григорий Ревзин
Среди революций ХХ века архитектурная не из числа главных, но она заметна. Облик человеческих поселений и само понимание дома по ее результатам полностью изменились. У архитектурной революции есть имя — Ле Корбюзье, хотя то, что произошло, проще и обширнее, чем его творчество. Строго говоря, это творчество даже не связано с ней буква,льно. Как архитектор, он остался вполне в традиционной роли гения, занятого созданием одиноких шедевров. Но, как революционер, отменил архитектуру как род деятельности, превратив в продукт промышленного производства. Впрочем, все отцы революции мало совпадают с последствиями восприятия своих идей
читать
<
>
Революция социальных сетей
Великий уравнитель
Юрий Сапрыкин
Человек создал компьютерные сети для решения прикладных технических задач, но этот служебный инструмент оказался дверью в параллельную Вселенную. Новые небо и земля, состоящие из строчек программного кода, перестроили самого человека
читать
<
>
Революция современного искусства
Производство истин
Анна Толстова
В 1969 году в лондонском журнале Studio International был опубликован трактат 24-летнего нью-йоркского художника Джозефа Кошута "Искусство после философии". Искусство после "Искусства после философии" стало другим
читать
<
>
Революции в физике
Теория быстрых и теория малых
Андрей Михеенков
Главной наукой XX века была, конечно, физика. В 20-30-х годах на это место претендовала было химия, да быстро отступила. Важнейшие технологические достижения века происходят из физики. Если же отвлечься от практических применений, для самой физики, для ее внутренней логики прошедший век тоже был важнейшим. Совершенно неясно, можно ли будет сказать то же самое про XXI век. Пока кажется, что едва ли
читать
<
>
Парижская революция 1968-го
Бунт-зрелище
Михаил Трофименков
С середины 1960-х до середины 1980-х все части света, за исключением Австралии, были охвачены — это не преувеличение и не метафора — всемирной гражданской войной. Десятки национально-освободительных войн, восстаний, городских герилий и контрреволюционных погромов слились, как сказал бы субкоманданте Маркос, в "мировую войну объединенного народа против объединенного правительства". Мятеж парижских студентов в мае 1968-го на фоне этих событий — с участниками которых студенты декларировали антиимпериалистическую солидарность — микроскопический эпизод. Однако же в коллективной памяти человечества он остался символом всемирного пожара
читать
<
>
Революция музыкальных аутентистов
Чтение звука
Сергей Ходнев
Смешная эстетская прихоть — а давайте сыграем старинную музыку на старинных инструментах — привела к громадной переоценке ценностей. Не только музыканты стали играть по-другому, но и нам пришлось учиться слышать музыку совсем иначе, чем это делали наши отцы и деды. "Исторически информированное исполнительство" раз и навсегда изменило отношения человечества с историей музыки — а возможно, и не одной только музыки
читать
<
>
Сельскохозяйственная революция
Путем зерна
Андрей Бабицкий
Зеленая революция — так принято называть последний переворот в сельском хозяйстве — не имеет конкретных временных рамок, но принято считать, что она тянулась с 1930-х до 1970-х годов. Она была сделана фактически на заказ, на личном энтузиазме людей, не оставивших после себя памятников, и на частные деньги. Она была по-настоящему интернациональной и довольно перманентной — мечта любого революционера. Она, наконец, не была неизбежной в том смысле, что новые производственные силы вступили в конфликт со старыми производственными отношениями. Это была самая мирная, плодотворная и потому незаметная революция на Земле
читать
<
>
Революция театра
Переживание представления
Ольга Федянина
Театральная революция началась так давно и растянулась так надолго, что ее часто и за революцию-то не считают. Фактор внезапности в ней полностью отсутствует, но это не отменяет того обстоятельства, что театральное событие примерно с IV века до н.э. и примерно до середины XIX века н.э. имело одну эстетическую природу, а позже — другую. За прошедшие полтора века длинная театральная революция, с одной стороны, добилась всего, чего можно было добиться, с другой — ни одно из ее завоеваний до сих пор не перестали оспаривать. Предметом дискуссий остается и хронология, бесспорны в ней, пожалуй, единственная дата и единственный адрес: 14 октября 1898 года, Москва, сад "Эрмитаж"
читать
<
>
Революция денег
Стойло для золотого тельца
Дмитрий Бутрин
В некотором смысле революция денег — это история мировой цивилизации XX века почти без изъятий. Без нее, видимо, невозможен был полет Гагарина в космос и Холокост, пенициллин и популярная музыка, архитектура XX века и новая медицина, нью-эйдж и феминизм, современный город, всеобщая коммуникационная связность нынешнего века и будущий интернет вещей. И эта история, видимо, не закончена, поскольку последствия революции денег — в первую очередь в социальной сфере — пока только развиваются
читать
<
>
Революция радио- и телевещания
Буква, голос и говорящая голова
Иван Давыдов
Разговор о телевизионной революции удобно начинать с современной российской пропаганды. Над авторами политических шоу принято смеяться, но они вскрыли прием, довели все то, чего до телевизора не было и только в телевизоре сделалось возможным, до совершенства. Или до абсурда. Иногда это синонимы
читать
<
>
Сексуальная революция
Устранение барьеров
Михаил Трофименков
"Сексуальная революция" ассоциируется со зрелищными проявлениями свободы нравов конца 1960-х годов: от стриптиза, учиненного в невесомости Джейн Фондой в фильме Роже Вадима "Барбарелла", до бродвейского мюзикла "Калькутта", участники которого играли обнаженными. Между тем подобные "египетские ночи" случались во все исторические эпохи. Но ни одна из них не помешала установлению буржуазного патриархата, при котором женщинам и прочим сексуальным меньшинствам отводилась подчиненная роль. И если сексуальная революция действительно победила, то лишь потому, что в бой вступили занудные немецкие профессора, суровые суфражистки и прочие, отнюдь не блистающие "сексапилом" персонажи
читать
Журнал "Коммерсантъ Weekend" №38 от 10.11.2017, стр. 14

обсуждение