Селлеры уходят
На Кубани количество компаний, торгующих на маркетплейсах, с начала года сократилось на 6%
Из-за ударов ВСУ по логистическим центрам тысячи продавцов на маркетплейсах лишились своих товаров. После первых атак прошло больше месяца, а ощутимой поддержки предприниматели так и не получили, говорят участники рынка. В этом году ликвидировано уже около 180 кубанских селлеров, и количество закрытий будет только расти, уверены эксперты. Оставшиеся продавцы будут вынуждены повышать цены и увеличивать сроки доставки, так как хранить товары придется либо на собственных складах в Краснодарском крае, либо в логистических комплексах маркетплейсов в дальних регионах России и странах ближнего зарубежья.
Фото: Максим Кимерлинг / Коммерсантъ
Фото: Максим Кимерлинг / Коммерсантъ
В Краснодарском крае количество селлеров с начала 2026 года (с 1 января по 1 августа) сократилось на 6,2%, или на 179 организаций. Для сравнения — за тот же период прошлого года рынок сократился на 14 (или 0,5%) компаний, торгующих на маркетплейсах. Об этом «Ъ-Кубань» сообщили аналитики проекта «Контур.Фокус».
В Краснодарском крае работает 2694 организации, чей бизнес зарегистрирован под ОКВЭД «Торговля розничная, осуществляемая непосредственно при помощи информационно-коммуникационной сети Интернет». За год количество селлеров сократилось на 8,1% (или 218 компаний). В январе—июле 2026 года на рынок вышло 325 компаний, специализирующихся на торговле на маркетплейсах. Это в 1,7 раза меньше компаний, чем за аналогичный период прошлого года.
Опрошенные «Ъ-Кубань» эксперты уверены, что в ближайшее время отрицательная динамика не только сохранится, но и усилится. За последний год продавцы маркетплейсов пережили подряд три испытания: налоговую реформу, ужесточение правил работы на онлайн-площадках и удары по складам и сортировочным центрам Wildberries и Ozon, рассказывает предприниматель, финансовый консультант Павел Запороцкий. По его словам, с первыми двумя ударами успешнее справляются те, у кого есть преимущество в себестоимости — свое производство или свой закуп — и предпринимательское чутье, чтобы вовремя перестроить бизнес-модель: «пересобрать» расходы, поднять цену, отказаться от убыточных позиций. Но третье испытание — удар другого порядка, так как уничтожен сам товар.
«Товар у большинства куплен не на свои деньги, а с помощью кредитного плеча. Продавец, потерявший товар на сгоревшем складе, остается с долгом, но без того актива, который этот долг обслуживает. Закрыть возникший кассовый разрыв можно только будущими продажами — подняв цену или нарастив объем. И нет никаких гарантий, что новая партия товара снова не попадет под удар»,— отмечает эксперт.
Для кубанского бизнеса атаки ВСУ на логистические центры стали настоящим ударом, считает председатель комитета по цифровым платформам ККО «Опора России» Мария Байдала. «Убытки и перебои в поставках негативно сказались на продажах и общей экономической активности региона. Множество предпринимателей оказались в ситуации неопределенности, что затрудняет дальнейшее планирование и развитие»,— комментирует эксперт.
«Уничтожены все товарные запасы»
По словам первого заместителя председателя Торгово-промышленной палаты Краснодарского края Егора Робского, атаки по складской инфраструктуре ударили не только по отдельным маркетплейсам, но и по доверию малого и среднего бизнеса к модели хранения всего объема своих товаров в одном месте. «Для Кубани это особенно чувствительно, потому что значительная часть предпринимателей работает как раз в гибком, товарном, быстрооборачиваемом сегменте, где сбой в логистике моментально превращается в кассовый разрыв. Особенно пострадали представители сектора легкой промышленности»,— подчеркивает эксперт.
Так, основатель и производитель экобренда домашней одежды Soro4ka.ru Гульнара Телегина говорит, что подсчитать убытки достоверно пока не получается. «Наши товары хранились на каждом из пострадавших складов WB, фактических данных по количеству потерь от маркетплейса не поступило. Если сгорел весь товар, то это равняется двухмесячному объему продаж нашей компании»,— допускает предприниматель.
У Тимофея и Ольги Ериных семейная компания по производству спортивной одежды (бренды Delfania и Fitness Metka). «У нас сгорело 7 тыс. изделий на складах Wildberries и 1 тыс. на Ozon. Убыток в общей сложности составил 6 млн руб. Одномоментно мы потеряли треть капитала нашей компании»,— делится Тимофей Ерин.
Более 90% товарного запаса утратил бренд Wydra Style (детская одежда для мальчиков). «Сейчас полностью перестроили логистику и работаем по модели FBS, чтобы контролировать остатки и снизить риски»,— говорят в компании.
Производитель детских и женских домашних костюмов под брендом Baidala в результате атак ВСУ полностью потерял бизнес. «Уничтожены все наши товарные запасы. Финансовых возможностей для повторного производства и новых поставок у нас нет из-за незакрытых оборотных кредитов»,— констатирует представитель компании.
«Риски прибылью не перекрываются»
В сложившихся условиях продавцы сокращают расходы, дробят поставки на более мелкие партии, активизировались независимые фулфилмент-операторы, растет интерес к модели FBS.
«На Ozon мы подключили страховку сразу, как она появилась, и, как оказалось, не зря. После атак на их склады компания обещает выплаты всем, у кого есть полис. Только сроков никто не называет, ждем. Отгрузки на Ozon мы пока приостановили, последний месяц поставки делали маленькими партиями по разным регионам. FBS пока не подключаем — у нас не хватает для этого ресурсов, да и с отправками по этой схеме в нашем регионе много проблем»,— рассказывает Гульнара Телегина.
Тимофей Ерин говорит, что штат предприятия пришлось сократить на пять человек. Кроме того, попросили скидку на аренду помещения. «Мы начали сокращать все, что можно, чтобы сохранить основную часть коллектива и производство. Переходим на гибридный формат работы. От FBO не отказываемся, но отгружать товар будем только на дальние склады — в случае с Ozon в Новосибирск, Кемерово, Екатеринбург, где риск ударов ВСУ ниже.
Основную часть бизнеса придется переводить на модель FBS, что вдвое увеличит срок доставки. Если раньше это было 1–3 дня, то теперь людям придется ждать 4–7 дней.
И, видимо, тренд этот долгосрочный, так как оперативно восстановить разрушенные склады возможным не представляется»,— считает предприниматель. Кроме того, отгружать товар в большие логистические центры он теперь опасается. «Риски не перекрываются никакой прибылью»,— акцентирует эксперт.
Он добавляет, что логистические расходы в результате перенастройки бизнеса вырастут — это скажется на отпускной стоимости товара. По его словам, многим предпринимателям придется начинать бизнес практически с нуля и закладывать риски в цену продукции. «Сейчас некоторые селлеры распродаются, поэтому цены еще держатся, но через 1–2 месяца они начнут расти. Если средняя стоимость нашей футболки сегодня составляет 1,5 тыс. руб., то в ближайшем будущем это будет 1,8 тыс. руб. Как покупатель, я вижу, что участились случаи отмены заказов. Некоторые товары теперь нужно искать в офлайн-рознице, что очень непривычно»,— констатирует Тимофей Ерин.
FBO (Fulfillment by Operator — «исполнение оператором») — модель работы продавца на маркетплейсе, при которой всю логистику — хранение, сборку заказов, доставку покупателю и обработку возвратов — берет на себя площадка. Продавцу остается только подготовить товар и вовремя пополнять остатки на складе маркетплейса.
FBS (Fulfillment by Seller — «исполнение продавцом») — модель работы на маркетплейсах, при которой продавец хранит товары у себя (на собственном складе или у партнера-фулфилмент-оператора), сам собирает заказы, упаковывает их и передает в пункт приема маркетплейса, а дальнейшая доставка до покупателя осуществляется уже инфраструктурой площадки.
«Возможны задержки доставки»
Тимофей Ерин отмечает, что Дальний Восток — неплохой для кубанского бизнеса рынок. Раньше выход на него сдерживали логистические сложности (например, отгрузка товара из Краснодара в Новосибирск занимает две недели), легче было реализовать продукцию в более близких субъектах России с высокой покупательной способностью — Санкт-Петербурге, Москве или Татарстане. «Теперь по модели FBO придется отправлять товар на дальние склады, а рынок в более близких территориально к Краснодару регионах покрывать со своего склада. Доставка нашей продукции в Москву будет занимать 4–5 дней»,— поясняет Тимофей Ерин. Он напоминает, что WB планирует строить склады на территории третьих стран. Логистический центр в Казахстане Тимофей Ерин в перспективе считает приемлемой для своего товара площадкой. Еще в июле предприниматель начал отгружать товар на склады Яндекса.
По наблюдениям предпринимателя, фулфилменты в ответ на повышенный спрос стали поднимать цены. Между тем уровень сервиса, в частности степень автоматизации, у многих из них оставляет желать лучшего. Такое сотрудничество вынудит продавцов еще больше поднять отпускные цены, что отрицательно скажется на конкурентоспособности бренда, поэтому услугами операторов Тимофей Ерин пользоваться не планирует.
Владелец бренда Wydra Style усилил контроль над товарными запасами и логистикой. «Стараемся не концентрировать весь товар в одной точке и сохранять возможность самостоятельно управлять остатками. Работаем по FBS. Это позволяет сохранить продажи и контролировать наличие товара, но логистика становится более сложной и дорогой. На данном этапе возможны задержки доставки и временное отсутствие отдельных моделей и размеров»,— отмечают в компании.
«Нужна отмена налогов»
Минфин подготовил меры поддержки для бизнеса, пострадавшего в результате атак украинских БПЛА на объекты группы «РВБ». Речь идет об отсрочке по уплате налогов с последующей рассрочкой их уплаты в течение года. Поддержку получат юридические лица и индивидуальные предприниматели, сумма понесенного ущерба которых превышает 5% годового дохода. Также для пострадавших предпринимателей и группы «РВБ» до конца года приостанавливаются налоговые проверки и проверки правильности исчисления и уплаты страховых взносов.
На региональном уровне льготное финансирование субъектам малого и среднего предпринимательства предоставляет Фонд микрофинансирования Краснодарского края, куда уже поступила первая заявка от пострадавшего селлера.
Опрошенные «Ъ-Кубань» эксперты считают меры поддержки недостаточными. «У предпринимателей сгорели товары. С каких доходов они будут платить налоги даже через год? Многие не смогли это сделать за второй квартал 2026 года и 2025 год — им просто не с чего платить»,— констатирует Гульнара Телегина.
Нужна не отсрочка, а отмена налогов хотя бы на полгода, чтобы предприниматели могли восстановить оборотный капитал, считает Тимофей Ерин. «Меры поддержки разрабатываются слишком долго. Прошло уже более месяца с первых потерь. Товар утрачен, а наши обязательства с нас никто не снимает. Банки в отсрочках по кредитам нам отказали. Нужно пройти семь кругов ада, чтобы доказать, что ты пострадал»,— восклицает предприниматель. По его наблюдениям, начинается новая волна миграции предпринимателей из страны. «Бизнес вести невозможно, риски растут ежечасно. Мы платим огромные налоги, но при этом нас никто не защищает»,— возмущается Тимофей Ерин.
«Банковские учреждения не идут на реструктуризацию кредитов, несмотря на рекомендации Центрального банка. В результате мы остаемся один на один с нашими проблемами и должны искать пути выживания самостоятельно»,— подтверждает владелец бренда Baidala.
Тимофей Ерин уверен, что в ближайшее время рынок ждет череда банкротств. «У некоторых предпринимателей одномоментно сгорело 60–100 млн руб. Я думаю, что многие после этого не оправятся. Я вижу, что часть производств уже закрывается. В моменте обязательств и рисков стало значительно больше, чем финансовых поступлений от реализации товара»,— резюмирует Тимофей Ерин.
«Сегодня селлеры фактически остаются между несколькими режимами: где-то площадка помогает, где-то ссылается на форс-мажор, а где-то продавец вынужден сам закрывать риск через собственные резервы и перестройку логистики. Для Кубани это особенно важно, потому что региональному бизнесу нужны не разовые жесты, а предсказуемая инфраструктура защиты: страхование, резервные каналы доставки, субсидии на переезд в FBS и адресная помощь тем, у кого ущерб ставит под угрозу существование бизнеса»,— заключает Егор Робский.