«Ситуация с ростом цен на топливо создает проинфляционные риски»

В июле годовая инфляция на Кубани замедлилась до 5,4% (в июне — 5,7%). Это, по данным Южного ГУ Банка России, ниже общероссийского показателя (почти 6%). В то же время, по данным регулятора, в июле по сравнению с июнем цены в регионе выросли на 0,33%. О том, что стало причиной инфляционных подвижек в крае, а также о ситуации с дефицитом топлива и росте кредитовании — в рамках пресс-конференции «Review. Юг России», а также журналистам ЮФО рассказал начальник Южного ГУ Банка России Евгений Эберенц.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Какие факторы повлияли на рост цен?

— Ключевым фактором роста цен выступило временное снижение производства моторного топлива — в условиях высокого сезонного спроса. Кроме того, летом традиционно наступает сезон домашних заготовок, а значит, востребован сахар, запасы которого к этому времени уже низкие. Соответственно, цены на сахар в этот период растут.

В Краснодарском крае, так же как и во многих других регионах юга, в июле по сравнению с июнем на 2,6% подорожало мясо птицы. Дело в том, что в крае и в целом по стране снизился выпуск мяса птицы, что привело к некоторому сокращению предложения. Кроме того, у производителей и поставщиков выросли издержки, в том числе из-за роста цен на топливо.

— Что стало причиной замедления инфляции в регионе?

— Сдерживала инфляцию в регионе динамика цен на сезонные продукты, прежде всего овощи, которые снизились в цене в июле более чем на 5% по отношению к июню. Так, например, помидоры и огурцы продолжали дешеветь благодаря росту сбора урожая открытого грунта (подешевели за месяц на 19 и 5,6% соответственно). При этом базовая инфляция без учета сезонности в июле выросла всего на 0,63%, в то время как в июне рост был на 0,97%.

Несмотря на то что замедление инфляции — общероссийский тренд, Краснодарский край — один из лучших примеров этого тренда на юге. По нашим прогнозам, по итогам 2026 года инфляция в стране составит 6–7%, а в 2027 году с учетом проводимой денежно-кредитной политики вернется к цели — около 4%.

Напомню, на июльском заседании Банк России снизил ключевую ставку до 14%. Июньский рост цен мы тогда расценивали как временное ускорение, и июльские данные это подтвердили. Однако мы понимаем, что риски для повышения инфляции все еще есть: это и снижение производственных возможностей некоторых отраслей, и более стимулирующий бюджет, и внешние условия. Учитывая это, мы повысили оценку по инфляции на текущий год до 6–7%, а также обновили траекторию ключевой ставки. Ее диапазон на нынешний год увеличен до 14,5–14,6%, на следующий год — до 10,5–12,5%.

Следующее заседание Совета директоров состоится 11 сентября. Дальнейшие решения по ключевой ставке будут приниматься в зависимости от динамики инфляции и инфляционных ожиданий, а также от оценки рисков со стороны внутренних и внешних условий. В любом случае цель проводимой денежно-кредитной политики Банка России — снижение инфляции до 4%.

— Как ситуация с дефицитом бензина и участившимися атаками БПЛА скажется на осенней инфляции в регионе? На каких позициях ждать наибольший рост цен и почему?

— Ситуация с ростом цен на топливо создает проинфляционные риски, которые могут проявиться и в осенние месяцы. Масштаб последствий зависит от динамики внутреннего спроса и скорости реакции инфляционных ожиданий. Если спрос останется сдержанным, то возможности компаний полностью перенести возросшие издержки в цены будут ограничены. А ожидания могут скорректироваться вниз, как это было после повышения НДС, и как это мы видим сейчас (инфляционные ожидания в августе 13,7% против 14,7% в июле).

По оценкам Банка России, общий вклад прямых и косвенных эффектов удорожания топлива в инфляцию 2026 года не превысит 1,5 п. п. При этом рост цен на топливо и вслед за ним на другие товары отразится на инфляционных ожиданиях населения и бизнеса. Бензин является важным товаром-маркером, так как занимает значительную долю в регулярных покупках населения и в издержках компаний.

Однако Банк России рассматривает текущее ускорение цен как временное явление. Рост цен возможен как в сегменте транспортных услуг, так и непродовольственных товаров, и продуктов питания. По сути, стоимость большинства товаров и некоторых услуг в той или иной степени зависят от транспортных издержек.

Мы прогнозируем инфляцию не по отдельным позициям, а в целом, и публикуем наши прогнозы по году, а не в отдельные месяцы. На 2026 год мы, повторюсь, повысили прогноз инфляции до 6–7%, учитывая уже случившийся рост цен на топливо и связанные с ним вторичные эффекты. Для сдерживания инфляционного давления денежно-кредитная политика остается жесткой. Мы продолжаем отслеживать развитие событий и масштаб возможных вторичных эффектов при принятии решений по денежно-кредитной политике.

— Какие на юге России инфляционные ожидания у жителей и представителей бизнеса?

— Инфляционные ожидания остаются повышенными. Наши опросы показывают, что люди в первую очередь ориентируются на собственный опыт восприятия роста цен за последние три-четыре года и склонны переносить его в свои ожидания относительно будущего. При этом инфляционные ожидания довольно быстро реагируют на изменение ситуации, особенно по товарам-маркерам. Например, таким как топливо. По опросам мы увидели, что в июле инфляционные ожидания населения заметно выросли в ответ на события на топливном рынке. Но уже августе они снизились до 13,7% после 14,7% в июле, оставаясь по-прежнему на повышенном уровне. Игнорировать это нельзя, потому что и граждане, и бизнес принимают решения по потреблению, сбережениям, кредитам с учетом ожиданий будущей инфляции.

— Какие несет риски рост кредитного портфеля малого и среднего агробизнеса в южных регионах?

— Портфель малого и среднего агробизнеса ЮФО за год вырос почти на 4%. Это сопоставимо с общероссийской динамикой (+3%) и заметно меньше годового прироста в целом по МСП ЮФО (+25%). Кроме того, темп наращивания кредитования малых и средних сельхозкомпаний ниже, чем уровень инфляции и в стране, и в крае. Поэтому рисков финансовой стабильности в этом сегменте мы не наблюдаем.

Аграрии юга активно развиваются, наращивают выпуск и в том числе при необходимости привлекают для этого заемные средства. О качестве таких займов мы можем судить по доле просроченной задолженности. В агросекторе ЮФО она за год снизилась с 2,3 до 1,8%, и в целом объем просрочки сельхозбизнеса сократился почти на 20%.

Ставки по корпоративным кредитам снижаются, мы это видим (в целом по стране ставки по кредитам до года субъектам МСП снизились с 15% в июне 2025 года до 12,4% в июне 2026-го, а свыше года — с 12,7 до 10,4%.

Это результат как изменения ключевой ставки, так и более низкой, чем в аналогичном периоде прошлого года, инфляции, ведь проценты по кредитам напрямую зависят от роста цен. И в дальнейшем чем ниже и стабильнее будет инфляция и инфляционные ожидания, тем меньше будут проценты в банках. Как это было уже в нашей истории — в период с 2017 по 2019 годы средняя ставка по долгосрочным кредитам бизнесу составляла 9,6%.

— Какая динамика кредитования бизнеса наблюдается на Кубани и в Ростовской области в этом году?

— За год кредитование бизнеса Краснодарского края выросло на 30%, до 3,7 трлн руб. Это данные на начало июля. И в течение первой половины этого года прирост не опускался ниже 27%. Это достаточно высокие цифры. К примеру, по стране этот показатель на 1 июля был 11,7%. В Ростовской области прирост составил 11%, размер обязательств — 1 трлн руб.

Наибольший вклад в годовую динамику корпоративного кредитования Краснодарского края внесли предприятия, осуществляющие финансовую деятельность, а также деятельность в области культуры и спорта. По ним можно наблюдать годовой рост в 4,2 раза, до 480 млрд руб. Заметно выросли и портфели бизнеса, который проводит операции с недвижимым имуществом, арендой и предоставляет услуги (+23,6% год к году, до 1,3 трлн руб.).

В большей степени выросло кредитование крупного бизнеса Кубани (+39%). МСП нарастили обязательства перед банками меньше (+19%).

В первом квартале этого года динамика портфеля на Кубани обусловлена повышенной кредитной активностью как субъектов МСП (+18,7% год к году), так и крупного бизнеса (+39,1%). Причем последние внесли вклад несколько больше. На Дону рост спроса на кредиты главным образом связан с динамикой портфеля малого и среднего бизнеса (+41,2% г/г).

Структура корпоративных портфелей указанных регионов по большей части идентична — доля обязательств субъектов МСП в общей величине составляет чуть более 40% (42% в Краснодарском крае, 43% в Ростовской области).

— Согласно статистике, в Краснодарском крае, в ЮФО и в России в целом растет просроченная задолженность по ипотечным и иным потребительским кредитам. При этом доля отказов в кредитовании составляет порядка 75%. К чему может привести данная тенденция? Насколько рост просрочки ударяет по банковскому бизнесу?

— Сразу отмечу, что сам по себе рост просроченной задолженности не всегда свидетельствует о повсеместном ухудшении способности заемщиков отвечать по кредитным обязательствам. Банк России при анализе просроченной задолженности обращает внимание в первую очередь на ее удельный вес в общем объеме портфеля. И важно отметить, что на данный момент этот показатель по-прежнему небольшой.

Например, в целом по стране доля просроченной задолженности в общей сумме обязательств населения по банковским кредитам за год практически не изменилась и составила 4,7%, а в ЮФО — возросла незначительно, на 0,4 процентного пункта, до 5,5%.

В целях предупреждения резкого ухудшения качества задолженности и появления рисков для банковского сектора Банк России проводит макропруденциальную политику. Среди основных ее инструментов — лимиты на выдачу наиболее рискованных кредитов заемщикам с высокой долговой нагрузкой. Их установление оправдано тем, что в прошлом году доля проблемных кредитов несколько увеличилась. В частности, мы стали свидетелями ситуации, когда заемщики, которые взяли кредит в период перегрева рынка в 2023–2024 годах, оказались неспособны в полной мере погашать задолженность.

И, конечно, это способствует ограничению долговой нагрузки жителей страны. Например, в целом по стране во втором квартале 2026 года доля ипотечных кредитов с показателем долговой нагрузки свыше 80% в общем объеме выдач составила 4%, что в 1,5 раза ниже, чем в аналогичном периоде прошлого года. Во втором квартале 2025 года — 6%.

Благодаря установлению Банком России макропруденциальных лимитов и надбавок в банковском секторе формируется буфер капитала, позволяющий покрывать потенциальные потери банков. Например, на начало июля в целом по стране он составил 7,8% от портфеля по необеспеченным потребительским кредитам за вычетом резервов.

— Как вы оцениваете инвестиционную активность на юге и Северном Кавказе в первом полугодии 2026 года?

— У нас есть статистика Росстата по инвестициям только за первый квартал 2026 года. В сопоставимых значениях по сравнению с аналогичным периодом 2025-го мы видим их снижение в ЮФО на 15,7%, при этом в СКФО они почти не изменились. Со вторым полугодием прошлого года их сравнивать некорректно, так как в инвестициях присутствует сезонность. При этом, если посмотреть в номинальном выражении, они остаются высокими — за первые три месяца текущего года инвестиции составили 604,6 млрд руб. Для сравнения — в среднем за предыдущие пять лет в первом квартале инвестиции были на треть меньше и составляли менее 450 млрд руб.

В ЮФО наибольший объем инвестиций приходится на Краснодарский край, где в первом квартале текущего года показатель составил 169,3 млрд руб., что, в свою очередь, на 5,8% меньше, чем в первом квартале 2025 года. Доля региона в ЮФО составляет 38,5%. На Ростовскую область пришлось в первом квартале 134,6 млрд руб. инвестиций, что на 17% меньше, чем годом ранее (доля в ЮФО — 30,6%).

В 2026 году наиболее крупные проекты были реализованы в электроэнергетике, туризме и логистике. На Северном Кавказе завершено строительство ветроэлектростанции в Республике Дагестан (объем инвестиций 50 млрд руб.), ряд проектов завершены в атомной энергетике Ростовской области, где, например, созданы дополнительные мощности для поставки оборудования на АЭС (5,8 млрд руб.) и реализована программа технических мероприятий по обеспечению безопасной и устойчивой работы действующих энергоблоков Ростовской атомной электростанции (3,7 млрд руб.).

В Краснодарском крае в сфере туризма завершено строительство крупного отельного комплекса категории «5 звезд» в Анапе (3,3 млрд руб.), а также тематического кластера на побережье Черного моря — «Винный город» в Геленджике (12,2 млрд руб.), в логистике — завершен проект по модернизации объектов морского терминала в Новороссийске (11 млрд руб.).

В настоящее время в Краснодарском крае реализуется строительство аэропорта Краснодар. Проект предусматривает строительство аэровокзала и объектов аэропортовой инфраструктуры общей стоимостью 53 млрд руб. Ввод проекта планируется в 2027 году. В Ростовской области наиболее крупные проекты охватывают жилищное и инфраструктурное строительство, например, строительство жилого микрорайона на левом берегу реки Дон (150 млрд руб.), жилую застройку территории старого аэропорта (200 млрд руб.), строительство и реконструкцию ливневых сооружений (146 млрд руб.).

— Как сам бизнес оценивает инвестклимат на юге?

— Наши опросы бизнеса говорят о том, что во втором квартале 2026 года относительно первого квартала 2026 года и аналогичного периода 2025 года оценки инвестиционной активности снизились. В третьем квартале 2026-го бизнес не ожидает существенного изменения ситуации. В качестве причины предприятия чаще указывали недостаток собственных средств для финансирования проектов. Также возросло влияние таких факторов, как неопределенность экономической ситуации и недостаточный спрос на продукцию. При этом по результатам опросов видим, что среди компаний, планирующих привлекать заемный капитал в ближайшие полгода, каждое четвертое предприятие собирается использовать кредитные ресурсы в инвестиционных целях.

— Как долго, по вашему мнению, инвестиционная активность на юге будет пребывать в «режиме экономии»?

— Мы действительно видим некоторое охлаждение инвестиционной активности и на юге, и в стране, но оно не критичное. Ни о какой «стратегии выживания» речи не идет. Да, в первом квартале текущего года объем инвестиций по ЮФО снизился на 15,7% год к году. По России динамика аналогичная — снижение на 14,3%. Но даже несмотря на снижение, в абсолютных объемах это все еще большие числа.

Если сравнивать, например, с 2021 годом и убрать инфляцию, то в целом по стране инвестиции выросли на четверть. Мы вышли на достаточно высокий уровень инвестирования. Этот уровень обеспечивает развитие производственных мощностей.

Кроме того, мы видим, что и кредиты компаниям растут. И в первом полугодии в целом они выросли заметно. Они могут быть в том числе направлены на инвестиции.

Также помимо наличия финансовых ресурсов, конечно, важна и мотивация, стимулы к инвестированию, понятность, предсказуемость перспектив развития. Мы ожидаем роста инвестиций в следующем году в целом по стране. Важно, чтобы они направлялись в те проекты, которые расширяют потенциал экономики, ее производственные возможности. Это именно те инвестиции, которые дают большую отдачу даже при высокой стоимости физических ресурсов экономики, которые в настоящее время полностью задействованы.

Дмитрий Михеенко