«Я бы на дне не оставлял ни одну подводную лодку»

Игорь Спасский родился 2 августа 1926 года в подмосковном Богородске, нынешнем Ногинске. В начале 1930-х годов семья переехала в Москву. За два дня до начала Великой Отечественной войны он поступил в военно-морскую специальную школу, а затем учился в Бакинском военно-морском подготовительном училище. В 1949 году Игорь Спасский окончил паросиловой факультет Высшего военно-морского инженерного училища имени Феликса Дзержинского в Ленинграде, получив квалификацию инженера-механика и звание инженер-лейтенанта. После выпуска его направили на Черноморский флот, где молодой специалист участвовал в достройке легкого артиллерийского крейсера «Фрунзе».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Уже в 1950 году разработчик оказался в ленинградском Специальном конструкторском бюро № 143, будущем «Малахите», и начал заниматься подводными лодками. Новое назначение господина Спасского не обрадовало. После первого знакомства с шумом и теснотой субмарины его, по собственному признанию, «ужас взял» от перспективы связать с этими кораблями профессиональную жизнь.

В 1953 году инженер перешел в ЦКБ-18 — будущее бюро «Рубин», с которым оставался связан до конца жизни. Здесь он прошел путь от инженера-конструктора до руководителя предприятия. В 1956-м стал заместителем главного инженера, в 1968-м — главным инженером, в 1974-м возглавил бюро в качестве главного конструктора. С 1983 года должность главы «Рубина» стала называться должностью генерального конструктора. Руководителем предприятия Игорь Спасский оставался до 2007 года, после чего продолжил работу в качестве научного руководителя по специальной тематике.

Флот четырех поколений

С именем Игоря Спасского связаны практически все основные направления советского подводного кораблестроения второй половины XX века. Как генеральный конструктор и руководитель «Рубина», он определял техническую политику бюро и курировал основные направления разработки подводных лодок. При нем проектировались и строились стратегические ракетоносцы проектов 667БДР «Кальмар», 667БДРМ «Дельфин» и 941 «Акула», атомные подводные крейсеры с крылатыми ракетами проектов 949 «Гранит» и 949А «Антей», а также дизель-электрические лодки проектов 877 и 636, известные как «Варшавянки».

У каждого проекта были собственные главные конструкторы. Так, проектом 941 руководил Сергей Ковалев. Игорь Спасский, как глава бюро, одним из первых признал предложенную для новой лодки необычную многокорпусную архитектуру безальтернативной и последовательно выступал за создание морских твердотопливных ракет. Тяжелые ракетные подводные крейсеры проекта 941 стали крупнейшими в мире подводными лодками по водоизмещению. При их строительстве в отечественном кораблестроении внедрили агрегатно-модульный метод — крупные элементы и блоки оборудования собирали и проверяли отдельно, после чего объединяли внутри корабля. Это позволяло проводить часть работ параллельно и сокращать сроки строительства.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Игорь Спасский не был кабинетным инженером, знавшим субмарину только по чертежам. В начале профессиональной деятельности он лично прошел на подводных кораблях более 40 тыс. км — расстояние, сопоставимое с длиной земного экватора. Испытания позволяли проверять решения там, где им предстояло работать, то есть внутри тесного корпуса, под давлением воды и рядом с механизмами, неисправность которых могла стоить жизни экипажу.

Конструирование Игорь Спасский называл творчеством. По его словам, в каждом новом чертеже необходимо было найти «хорошую изюминку», которая заметно улучшит корабль.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

При этом создаваемые «Рубином» машины предназначались не для демонстрации инженерного изящества. В одной из своих поздних статей конструктор называл подводные ракетоносцы наиболее живучей частью стратегических сил. По его оценке, после первого удара противника должно было сохраниться достаточно кораблей для ответного запуска. Подводный флот он определял как щит, который государство не имеет права ослаблять.

Теплица над «Рубином»

После распада СССР государственные оборонные заказы резко сократились. Для бюро, десятилетиями жившего за счет создания сложнейших военных кораблей, это означало не только потерю финансирования. Предприятие рисковало лишиться инженеров, производственных связей и компетенций, которые формировались поколениями. Под руководством Игоря Спасского «Рубин» начал искать работу за пределами привычной военной тематики. Бюро проектировало платформы для освоения нефтегазовых месторождений на морском шельфе, участвовало в создании высокоскоростного электропоезда «Сокол-250» и отвечало за морскую часть международного проекта «Морской старт». Для «Морского старта» переоборудовали нефтедобывающую платформу, превратив ее в плавучий космодром. Ракеты запускали из экваториальной части Тихого океана, где можно было наиболее эффективно использовать инерцию вращения Земли. Игорь Спасский был главным конструктором морской части проекта, а «Рубин» участвовал в создании стартовой платформы и сборочно-командного судна.

Поезд «Сокол-250» должен был курсировать между Москвой и Петербургом со скоростью до 250 км/ч. ЦКБ выполняло проектные работы в кооперации с десятками предприятий. Испытания опытного состава проходили в 2001–2002 годах. Но государственная комиссия выявила более 50 недостатков, связанных с безопасностью движения, а межведомственная пришла к выводу, что ввод поезда в пассажирскую эксплуатацию в его тогдашнем состоянии невозможен.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Были и менее технологичные способы поддержать коллектив. Как рассказывали СМИ, на крыше здания «Рубина» установили теплицы, где выращивали овощи. Урожай распределяли между сотрудниками.

Одним из главных источников заказов стал экспорт дизель-электрических подлодок. На прощании с Игорем Спасским в 2024 году его коллеги говорили, что благодаря зарубежным контрактам он помог сохранить не только «Рубин», но и связанные с бюро машиностроительные предприятия. За умение работать в новой экономике мэр Петербурга Анатолий Собчак называл Героя Социалистического Труда «героем капиталистического труда».

Вернуть «Курск»

Самой тяжелой главой в биографии Игоря Спасского стала гибель атомного подводного крейсера К-141 «Курск». Корабль относился к проекту 949А «Антей», разработанному «Рубином». 12 августа 2000 года во время учений Северного флота в Баренцевом море на борту произошли взрывы. Погибли все 118 членов экипажа. Катастрофа поставила генерального конструктора в сложное положение. Он возглавлял бюро, создавшее проект корабля, и одновременно стал одним из главных специалистов, которым государство поручило ликвидировать последствия трагедии.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В первые месяцы обсуждались разные версии гибели «Курска»: столкновение с иностранной субмариной, взрыв старой мины или авария из-за собственного оружия. Согласно официальным выводам правительственной комиссии и Генеральной прокуратуры, катастрофа началась с разрушения практической торпеды в первом отсеке и взрыва компонентов использовавшегося в ней топлива, после чего сдетонировала часть торпедного боезапаса.

На следующий год после трагедии предстояло поднять основную часть корабля. Операций подобного масштаба с затонувшей атомной подлодкой прежде не проводили. Общую организацию и научное руководство работами возложили на «Рубин» и Игоря Спасского. Систему непосредственного подъема и транспортировки разработали нидерландские компании Mammoet и Smit совместно с российскими специалистами.

Наиболее разрушенный первый отсек решили отделить и не поднимать вместе с основной частью корпуса. Работы с оставшимися на дне фрагментами продолжились в следующем году. В прочном корпусе лодки прорезали 26 отверстий для специальных захватов. Их соединили с гидравлическими подъемниками, установленными на барже Giant 4. Операция началась утром 8 октября 2001-го. Спустя немногим более 11 часов основную часть «Курска» закрепили под днищем баржи. Затем лодку доставили в Росляково, где 21 октября завели в плавучий док.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Господин Спасский позднее подчеркивал, что во время подъема не произошло ни одной нештатной ситуации. Он считал, что российские специалисты технически могли выполнить операцию и без иностранных компаний, однако для этого потребовалось бы значительно больше времени и денег. Подъем позволил извлечь тела большинства погибших, обследовать корпус, разгрузить ракетное и торпедное вооружение и впоследствии утилизировать корабль. Радиационной утечки во время операции зафиксировано не было.

Свое отношение к таким катастрофам Игорь Спасский сформулировал так: «Я бы на дне не оставлял ни одну подводную лодку».

В 2003 году он выпустил книгу «„Курск“. После 12 августа 2000 года», в которой описал катастрофу и операцию по подъему корабля. Господин Спасский объяснял, что взялся за книгу в том числе из-за многочисленных публикаций людей, не участвовавших в работах и опиравшихся на слухи.

Конструктор против бюрократии

После ухода с поста руководителя «Рубина» Игорь Спасский продолжал рассуждать о будущем флота, науки и промышленности. Он, в частности, критиковал устройство государственного оборонного заказа, при котором многочисленные уровни согласований и контроля отнимают у инженеров время на техническую работу. Господин Спасский призывал сокращать объем отчетности и возвращать конструкторам возможность отвечать за результат, а не только за соблюдение формальных процедур.

В импортозамещении он видел вынужденную необходимость, однако предупреждал, что доведенная до крайности идея способна превратить экономику в подобие натурального хозяйства. Ни одна страна, по его мнению, не могла самостоятельно производить все необходимые товары и технологии, поэтому полезную международную кооперацию следовало сохранять.

Конструктор также предлагал рассмотреть создание универсальной атомной подлодки, способной в разных модификациях выполнять стратегические и оперативно-тактические задачи. Безопасность государства, по мнению господина Спасского, невозможно обеспечить одними «военными мускулами». Для нее требуются сильная наука, несырьевая экономика и крупные технологические предприятия, которым государство не мешает работать.

«Чтобы добиться этого, нет нужды запускать „с нуля“ все новые проекты типа Сколково»,— писал он в 2021 году.

От «Акулы» до малой планеты

За создание новых поколений подводных ракетоносцев Игорь Спасский в 1978 году получил звание Героя Социалистического Труда. В 2018-м ему присвоили звание Героя Российской Федерации. Он был академиком Академии наук СССР, а затем Российской академии наук, лауреатом Ленинской премии, Государственной премии СССР и Государственной премии России. В 2002 году господина Спасского избрали почетным гражданином Петербурга.

Его именем назвали малую планету 11268. Во время празднования 90-летия конструктора рассказывали, что он предложил поделить ее поверхность между сотрудниками «Рубина». По расчетам Игоря Спасского, каждому должно было достаться примерно по 15 соток внеземной территории. Одним из главных его увлечений при этом оставалась вполне земная дача.

Игорь Спасский умер 3 сентября 2024 года в возрасте 98 лет. Проститься с ним в здание «Рубина» пришли около тысячи человек. Очередь вышла на улицу и растянулась еще примерно на 300 м. После отпевания в Николо-Богоявленском морском соборе конструктора похоронили на Литераторских мостках Волковского православного кладбища — в нескольких метрах от могилы академика Алексея Крылова, одного из основоположников отечественной школы кораблестроения.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

10 июня 2026 года к столетию со дня рождения Игоря Спасского в почтовое обращение вышла марка тиражом 56 тыс. экземпляров. На ней конструктор изображен на фоне чертежа подлодки проекта 658 и атомной субмарины проекта 941 «Акула». Семь десятилетий работы уместились в прямоугольник размером 42 на 30 мм — человек, чертеж и корабль, которому предстояло уйти под воду.

Полина Пучкова