Советы по домоводству

Термин «экономика» появился в IV веке до нашей эры. Первым, насколько известно, его использовал афинский философ, полководец и писатель Ксенофонт в названии одного из своих произведений. Этот древний грек был также автором первой в истории работы по макроэкономике — плана вывода Афин из кризиса.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Что Ксенофонт называл экономикой

В каком именно году Ксенофонт Афинский (в русскоязычных источниках часто используется только имя философа) написал труд под названием «Домострой», точно неизвестно. Примерно в первой половине IV века до н. э. Одни специалисты утверждают, что примерно в 385 году до н. э., другие — после 362 года до н. э.

С названием произведения тоже есть небольшая путаница. В оригинале его название звучит как «Ойкономикос» (от греческих слов «дом, хозяйство» и «правило, закон»). То есть это пособие по ведению домашнего хозяйства, по управленческой эффективности, а не учебник экономики в современном понимании этого слова. В античной Греции книга была очень популярна. В Риме в I веке до н. э. Цицерон перевел ее на латынь. Название книги стало выглядеть так — Oeconomicus. В дореволюционной России название переводили как «О хозяйстве» и «О домоводстве». Только в советское время появился и укоренился перевод «Домострой» (не путать со сводом житейских правил горожанина, написанным в XV веке в Великом Новгороде).

В «Домострое» Ксенофонта можно найти отдельные экономические идеи. Произведение построено в традиционной для античной Греции форме философского диалога и по содержанию делится на две части. В первой части философ Сократ разговаривает со своим учеником, молодым афинянином Критобулом, во второй — пересказывает Критобулу свою беседу с Исхомахом. В современных терминах Исхомаха можно охарактеризовать как идеального топ-менеджера, работающего в агросекторе.

Основные идеи «Домостроя» Ксенофонта

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Предмет философской дискуссии на экономически-домоводческую тему в первой части «Домостроя» формулируется так:

«Итак,— сказал Сократ,— мы решили, что домоводство есть название какой-то науки, а эта наука, как мы определили, есть такая, при помощи которой люди могут обогащать хозяйство, а хозяйство, согласно нашему определению, есть все без исключения имущество, а имуществом каждого мы назвали то, что полезно ему в жизни, а полезное, как мы нашли,— это все, чем человек умеет пользоваться» (здесь и далее цитаты приводятся по переводу С. Соболевского).

То есть для Ксенофонта экономика — искусство управления домом, имением (дом богатого афинянина — это не только здание дома, но и участок для сельскохозяйственных работ). Из современных терминов сюда бы больше подошло «управление домашним хозяйством», «управление активами», «операционный менеджмент».

По его словам, Сократ называет «имуществом» не все, что принадлежит человеку, а только то, что приносит пользу.

Если человек купил лошадь, но не умеет ею пользоваться, она для него бесполезна. Если человек получает убыток, возделывая землю, земля для него бесполезна. Если разведение овец приносит убыток — овцы бесполезны.

Нерациональное использование денег тоже приносит вред. Если кто-то «использует деньги на то, что купит себе гетеру и из-за нее повредит телу, повредит душе, повредит хозяйству, разве уж будут ему деньги полезны?»

Иссомах в «Домострое» — хозяин процветающего имения, эдакий топ-менеджер. Но он не командует работниками напрямую, это делает управляющий, стоящий на ступень ниже. Управляющего Иссомах предпочитает обучать сам, чтобы быть уверенным в человеке, которому доверяет свое хозяйство. Сократ узнал, какие требования предъявляет Иссомах к управляющему, когда ищет человека, подходящего на эту должность. Несколько требований сразу отсеивают часть потенциальных кандидатов.

Вот кого Иссомах не будет рассматривать в качестве потенциального кандидата на должность: «Человека, невоздержного в употреблении вина, не сделаешь заботливым: пьянство заставляет его забывать обо всех нужных делах… еще и неумеренные по части сна: когда человек спит, он ни сам не может исполнять своих обязанностей, ни других заставлять… и людей, чрезмерно преданных любовным наслаждениям, невозможно научить заботиться о чем-нибудь больше, чем об этом... Поэтому, когда я узнаю про кого-нибудь, что он такой, я даже и не пробую ставить его в управляющие».

Еще одно требование к управляющему: «Он не должен касаться хозяйского добра, не должен воровать. Ведь если тот, кто собирает плоды полей, осмелится тащить их столько, что оставшееся количество не будет оправдывать расходов на эту работу, какой толк будет от земледелия под его управлением?»

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

При этом Иссомах не будет против, если кандидат в управляющие «влюблен в наживу». Нужно только показать ему, что хорошее ведение хозяйства будет прибыльно и для него.

Иссомах также говорит Сократу, что хвалит и отличает хороших управляющих и слуг. И наоборот, «за хорошее исполнение отблагодарить исполнителя и без колебания подвергнуть нерадивого заслуженному наказанию». Так же должен относиться и управляющий к работникам. Иссомах дает ему одежду и обувь для рабочих разного качества, чтобы тот хорошему работнику выдал то, что получше, а плохому — что похуже.

В «Домострое» много внимания уделяется порядку: вещи должны лежать на своих местах, запасы должны быть видимы, расходы — контролироваться. Хозяин дома должен организовать домашние процессы, разделив обязанности с женой. При этом в произведении есть идеи, которые не понравились бы феминисткам. Например, Иссомах рассказывал о том, как отучил супругу пользоваться косметикой и приучил к «укреплению тела заботами о хозяйстве».

Как Афины теряли влияние и деньги

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Чтобы понять, когда создавался первый труд по экономике, давайте заглянем в историю тех времен. С 431 по 404 год до н. э. шла Пелопоннесская война между Делосским союзом (первым Афинским морским союзом) во главе с Афинами и Пелопоннесским союзом во главе со Спартой.

По оценке Дэвида Притчарда из Квинслендского университета (Австралия), приведенной в статье «Costing the Armed Forces of Athens during the Peloponnesian War», в первые годы войны расходы Афин на вооруженные силы находились в интервале от 1000 до 2000 талантов в год. Афины могли себе это позволить. Кроме внутренних доходов у города были другие источники поступлений, в том числе форос — взносы, ежегодно выплачиваемые Афинам другими полисами, входившими в Делосский союз. К моменту начала войны форос был установлен на уровне 600 талантов в год, но реальные поступления могли быть ниже — порядка 400 талантов в год. В 425 году до н. э. Афины в связи с военными успехами решили повысить размер взноса союзников почти втрое — до 1460 талантов в год. Неизвестно, сколько было выплачено на самом деле, но повышение фороса вызвало недовольство союзников: Делосский союз стал распадаться.

В 413 году до н. э. Афины потерпели так называемую Сицилийскую катастрофу. При попытке захвата Сиракуз было потеряно около двух третей кораблей и треть ополчения. После этого форос был заменен пятипроцентной пошлиной на морскую торговлю.

В 404 году Афины капитулировали. Они потеряли заморские владения, лишились права иметь свой флот (кроме 12 кораблей), были срыты Длинные стены, из-за чего город стал беззащитным перед сухопутным нападением. Делосский союз был распущен. Спарта стала ведущей державой греческого мира. Афины были отодвинуты на второй план, но не перестали существовать как крупный экономический центр.

К середине IV века экономика полиса частично восстановилась, доходы города составляли около 400 талантов в год. Это было заметно меньше, чем в годы расцвета, когда доходная часть бюджета могла составлять 800–1000 талантов в год, но с учетом фороса. Без учета фороса сумма доходов была примерно на том же уровне, что и до Пелопоннесской войны.

В 378 году был создан второй Афинский морской союз. После того как государствам союза удалось ослабить Спарту, Афины снова почувствовали себя империей и стали вести соответственно по отношению к другим членам союза. Часть недовольных полисов вышла из союза и начала войну с Афинами. Союзническая война 357–355 годов до н. э. обрушила доходы Афин до 130 талантов в год. Бывшим союзникам была предоставлена независимость.

По оценке Винсента Габриэльсена из Копенгагенского университета, приведенной в статье «Financial, Human, Material and Economic Resources Required to Build and Operate Navies in Classical Greece», в начале Союзнической войны Афины имели 382 триремы (военный корабль с тремя рядами весел). Общее жалованье экипажа триремы составляло около 1 таланта в месяц. К концу войны на ее продолжение у города просто не оставалось средств. Новую крупную войну Афины тем более не могли себе позволить.

Сделать Афины великими снова

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Про умение обращаться с людьми, управлять ими Ксенофонт писал не только в «Домострое», но и в других философских и исторических произведениях: «Киропедии», «Гиероне», «Анабасисе», «Воспоминаниях о Сократе», «Агесилае».

Но одна его поздняя работа выделяется из общего ряда. В ней Ксенофонт, первым в истории употребивший термин «экономика», незадолго до смерти написал также первый известный трактат по макроэкономике — «О доходах». Это была программа вывода Афин из сильнейшего финансового кризиса после Союзнической войны.

Трактат Ксенофонта начинается с того, что он решил проверить гипотезу о том, могут ли афинские граждане прокормиться не за счет того, чтобы «поступать в какой-то степени несправедливо по отношению к городам» (имеются в виду города второго Афинского морского союза), а «за счет собственной страны, что и было бы всего справедливее» (здесь и далее цитаты из трактата «О доходах» даны в переводе Э. Фролова).

Дальше Ксенофонт расхваливает местоположение Афин: «Климат здесь самый мягкий… то, что во многих местах не смогло бы даже произрастать, здесь приносит плоды… море, окаймляющее берега страны, также в высшей степени благодатно». А еще — мрамор, из которого делаются «прекраснейшие храмы, красивейшие алтари, великолепнейшие изваяния богов». На мрамор большой спрос «и со стороны эллинов, и со стороны варваров». Кроме мрамора есть еще залежи серебра. Торговля Афин ведется и на суше, и на море. Что касается варваров (персов, египтян, фракийцев, финикийцев и т. д., то есть всех чужеземцев, не принадлежащих к эллинскому миру), то по соседству с Афинами их нет, «а соседями афинян являются такие города, которые и сами более всего удалены от варваров».

Логика Ксенофонта состоит в том, что Афины бедны не потому, что им нечем зарабатывать, а потому, что плохо используют имеющиеся преимущества. И он высказывал следующие идеи более рационального использования этих преимуществ.

На первый план он выдвинул покровительство метекам. Метеками называли иностранцев и вольноотпущенников, которые были лично свободными, постоянно проживали на территории полиса, но не являлись его гражданами. Они могли заниматься ремеслом, торговлей и ростовщичеством, но по умолчанию не имели обычного права владеть землей и домами. Кроме того, метеки должны были платить специальную подать (метойкион), должны были нести военную службу и платить чрезвычайные военные налоги. За особые заслуги перед полисом метек мог получить право приобретения недвижимости, а также освобождение от уплаты метойкиона. Но и право на покупку недвижимости могло быть ограничено правом владеть домом и прилегающим участком. При этом оно не распространялось на возможность покупки земли для ведения сельского хозяйства.

Ксенофонт предлагал освободить метеков от обязанности нести военную службу в пехоте, но при этом желающие могли бы привлекаться к службе в коннице. Он также предлагал дать метекам возможность покупать пустующие участки земли и строить на них дома. «Вследствие этого много хороших людей стало бы стремиться поселиться в Афинах»,— писал Ксенофонт.

Следующий пункт его антикризисного плана — покровительство торговле. Ряд преимуществ у города уже имеются — надежные гавани, в том числе главный порт Афин — Пирей. А также афинская серебряная монета. Если в любом другом городе купец, который привез свои товары, вынужден будет потратить деньги на покупку товаров в этом же городе, так как местные деньги больше нигде не признаются, то купец, приплывший в Афины, может покинуть город хоть с новыми товарами, хоть с серебряными монетами. «Вывозя одно только серебро, они все равно будут вывозить прекрасный товар, ибо, где бы они ни продали его, везде получат больше, чем сами затратили на его приобретение».

Вот что Ксенофонт предлагал сделать для чужеземных купцов. Ускорить и упростить разрешение торговых споров, «чтобы не задерживать желающего отплыть». Воздавать почести — «награждать первыми местами и приглашать время от времени на гостеприимные обеды тех купцов и судовладельцев, относительно которых будет признано, что они оказывают городу пользу и кораблями, и товарами». Первые, то есть лучшие, места на театральных представлениях, спортивных играх, различных праздниках считались у древних эллинов особенно почетной наградой. Щедрые угощения за счет властей — тоже. Аналоги нашего времени — торжественные государственные приемы, правительственные ложи в знаменитых театрах, VIP-ложи на стадионах.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Средства для привлечения в Афины торгового капитала Ксенофонт предлагал получить от афинян: «Не думаю, что граждане не захотят внести деньги на такое дело». Он указывал на то, что огромные расходы на морские военные экспедиции могут не принести никакого дохода, а инвестиции в развитие городской торговли очень выгодны: «Ведь у всякого, чей взнос будет равен десяти минам, прирост составит почти одну пятую, совсем как в ссудах под залог корабля и груза, ибо такой человек будет получать по три обола в день. А у того, чей взнос будет равен пяти минам, прирост составит больше одной трети. Во всяком случае, большинство афинян ежегодно будут получать больше, чем они внесли. Ибо тот, кто выплатит одну мину, будет получать почти две мины дохода, и это в городе, который считается самым надежным и долговечным из всего, что создано человеком. Я думаю, что многие чужеземцы также внесли бы деньги, если бы они знали, что их провозгласят благодетелями на вечные времена».

Собранный таким образом капитал Ксенофонт предлагал направить на строительство новых гостиниц возле гаваней, оборудование торговых мест. Еще он предлагал обдумать вопрос о том, чтобы Афины обзавелись не военными, а торговыми государственными судами, которые можно было бы сдавать в аренду всем желающим.

Следующий пункт его антикризисного плана — самый амбициозный: более активная разработка серебряных рудников. Лаврийские рудники располагались примерно в 50 км к юго-востоку от центра Афин. По мнению Ксенофонта, одного этого источника доходов могло бы хватить для восстановления экономики Афин: «Сколько людей ни перебывало бы в разное время на рудниках, никто не испытывал недостатка в работе. Наоборот, всегда работы было больше, чем работающих. И сейчас ни один из тех, кто имеет рабов в рудниках, не сокращает их числа, но, напротив, все время приобретает новых как можно больше».

Власти города в то время получали деньги за сдачу в аренду участков, на которых добывалось серебро. В работе британского историка Кристи Шиптон «The Prices of the Athenian Silver Mines» приводятся ставки аренды по дошедшим до нашего времени документам. Чаще всего — 20 или 150 драхм в год за участок, хотя в одном случае арендатор платил 6100 драхм, то есть чуть больше 1 таланта.

Ксенофонт в трактате «О доходах» ориентируется на цифры прошлых лет: «Все мы, кто интересовался этим вопросом, знаем, что когда-то Никий, сын Никерата, имел в серебряных рудниках 1000 человек, которых он отдавал внаем фракийцу Сосию на таких условиях: Сосий должен был уплачивать ему за каждого человека в день по чистому оболу, а он должен был предоставлять Сосию все время равное число рабов. У Гиппоника также было 600 рабов, которых он сдавал точно таким же способом и которые приносили ему чистую мину (дохода) в день. У Филемонида было 300 рабов, которые приносили ему, соответственно, полмины в день. У других — столько, сколько каждому позволяли его возможности».

Ксенофонт предлагал государству заняться тем же, чем занимались частные рабовладельцы: начинать покупать рабов, пока их число не достигнет трех рабов на каждого гражданина Афин.

Затем начать сдавать их в аренду для разработки серебряных рудников. Чтобы государственных рабов не украли, их, по его мнению, нужно заклеймить государственным клеймом и установить наказание для возможных похитителей.

По расчетам Ксенофонта, если удалось бы первоначально купить 1200 рабов, то на доходы, которые они принесут в течение пяти-шести лет, можно довести их число до 6000. Если чистый доход с каждого раба будет составлять по 1 оболу в день, общий доход составит 60 талантов в год. «Если теперь из этой суммы откладывать на покупку новых рабов по 20 талантов, то остальные 40 государство сможет уже использовать на другие свои нужды, какие только окажутся. Когда же число рабов будет доведено до 10 000, общий доход с них составит уже 100 талантов» (уточнение для желающих перепроверить расчеты: Ксенофонт использовал удобную для округления цифр длину года, равную 360 дням, хотя в его время в Греции пользовались лунно-солнечным календарем, в котором длина месяца составляла 29 или 30 дней, а в году было 12 или 13 месяцев).

100 талантов, обещанные Ксенофонтом,— внушительная величина, если сопоставить со 130 талантами годового дохода Афин после Союзнической войны.

В следующей главе своего трактата Ксенофонт указывал: «Совершенно очевидно, что, для того чтобы все доходы поступали в изобилии, нужен мир».

Опираясь на опыт прошлого, он писал, что во времена мира доходы города росли, а во время войн — расходовались.

Ксенофонт предлагал утвердить специальную должность — мирохранителей, которые отвечали бы за проведение мирной политики. Но при этом Ксенофонт отмечал, что, если кто-то «станет чинить обиду нашему городу», по отношению к нему не следует соблюдать мир.

Трактат «О доходах» завершается обращением к властям Афин: «Если вам угодно будет заняться осуществлением моих предложений, то я посоветовал бы отправить посольства в Додону и в Дельфы и вопросить богов, полезно ли будет для нашего государства как в настоящий момент, так и на будущее провести подобные преобразования».

С позиций современной экономики главная часть плана Ксенофонта выглядит наивно и содержит несколько серьезных ошибок. Самая очевидная — резкий выброс большого количества серебра на рынок. Если бы план осуществился, привел бы к обесцениванию драгоценного металла и инфляции. Ксенофонту не был известен закон убывающей производительности. Он состоит в том, что при увеличении одного ресурса (например, числа работников) и сохранении неизменными других ресурсов и технологий каждый новый работник будет приносить меньше пользы, чем предыдущий. Возможными рисками были бы коррупция государственных служащих, сдававших рабов в аренду; восстание или побег большого числа рабов. Малореальной выглядит идея сохранения мира с помощью специально назначенных мирохранителей.

Судьба антикриза Ксенофонта

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сведений о том, что Народное собрание Афин обсуждало идеи Ксенофонта, нет. Это был не конкретный законопроект, а обращение к городу.

Совершенно точно, что рабов для работы на Лаврийских рудниках власти города не покупали, должности мирохранителей не вводили, государственных торговых кораблей в Афинах не появилось, серьезных реформ в отношении метеков проведено не было. Но торговля развивалась (хотя и без той государственной поддержки, которая была предложена в плане Ксенофонта).

Инициатором предоставления независимости бывшим союзникам был афинский политик Евбул. На следующий год после окончания Союзнической войны Евбул учредил теорикон (зрелищную или праздничную кассу) и возглавил его, фактически начав контролировать бюджет Афин. В теорикон направлялись средства, остававшиеся после покрытия обязательных текущих расходов бюджета города. Значительная часть этих средств расходовалась на устройство праздничных торжеств, жертвоприношений, театральных представлений, при этом малоимущим гражданам выдавались деньги на посещение театра и за участие в религиозных процессиях. По закону, инициатором которого считается Евбул, деньги теорикона под страхом смерти нельзя было направлять на военные нужды.

При Евбуле доходная часть бюджета Афин выросла до примерно 400 талантов в 346 году до н. э.

Евбул и его политические союзники были «партией мира». Ей противостояла «партия войны», лидером которой был знаменитый оратор Демосфен. В политическом противостоянии победил Демосфен. Бюджет Афин был переориентирован на войну с Македонией.

В битве при Херонее в 338 году до н. э. македонский царь Филипп II разгромил объединенную армию греческих городов, в составе которой было около 6000 афинских солдат и 2000 наемников, сражавшихся на средства Афин. Конницей македонской армии командовал сын царя Филиппа II Александр.

После поражения при Херонее Афины перестали быть великой державой греческого мира. С этого момента судьбу Греции стали определять правители Македонии.