Беззащитный актив
Цена золота падает пятый месяц подряд
Котировки золота обновили восьмимесячный минимум, опустившись к $4000 за унцию на спот-рынке. Относительно исторического максимума, установленного в конце января, металл подешевел на 27%, а с начала лета — более чем на 10%. Обвал вызван сочетанием факторов, среди которых — продолжение войны на Ближнем Востоке и ужесточение риторики ФРС США. В таких условиях в ближайшее время ценам будет сложно отойти от достигнутого уровня. К концу года аналитики допускают возвращения котировок в диапазон $4500–4800 за унцию за счет высокого спроса со стороны центробанков развивающихся стран.
Фото: Евгений Разумный / Коммерсантъ
Фото: Евгений Разумный / Коммерсантъ
По данным Investing.com, 17 июля котировки золота на спот-рынке достигали $3959,69 за тройскую унцию, обновив минимум с начала ноября 2025 года. Даже с учетом последовавшей после этого коррекции котировок к $4070 этот показатель на 27,3% ниже исторического максимума, установленного в конце января. С начала лета золото подешевело более чем на 10%.
Более высокими темпами золото обесценивалось в первом полугодии 2013 года. Тогда на фоне дефляционных опасений, вызванных планами ФРС США приступить к свертыванию программы монетарных стимулов экономики, мировые инвесторы массово сокращали инвестиции в благородный металл. За шесть месяцев активы золотых ETF уменьшились на 631,5 тонны, до 1934,5 тонны, металл подешевел на 26%, до $1233 за унцию.
Текущему обвалу на рынке драгметаллов предшествовал 2,5-летний период почти непрерывного роста, за который цена золота увеличилась более чем втрое. Триггером для фиксации прибыли в конце января стали укрепление доллара и пересмотр ожиданий по смягчению политики ФРС США на фоне предложения Дональдом Трампом на пост главы регулятора Кевина Уорша. В марте распродажу усилила потребность мировых инвесторов в высвобождении ликвидности на фоне турбулентности на рынках, вызванной началом военной операции США против Ирана.
На рынке сложилась уникальная ситуация: золото перестало автоматически расти в цене на фоне геополитических рисков, а также разгона инфляции, вызванного подъемом нефтяных котировок из-за перекрытия Ормузского пролива.
Ранее в таких условиях мировые инвесторы наращивали вложения в металл, который исторически выполнял роль защитного актива. Но в этот раз рынок отыграл этот трейд иначе — сокращением вложения. Причина аномального поведения мировых инвесторов, как считает независимый портфельный управляющий по глобальным рынкам Алена Николаева, связана с тем, что произошедший весной взлет цен на нефть рынок интерпретировал не как повод покупать защитные активы, а как риск более жесткой политики ФРС.
Июньское заседание ФРС под руководством нового главы Кевина Уорша укрепило опасения участников рынка относительно возможного повышения долларовых ставок. На заседании, состоявшемся 16–17 июня, Федеральный комитет по операциям на открытом рынке ФРС (FOMC) сохранил базовую ставку без изменений — на уровне 3,5–3,75%. Одновременно с этим был повышен прогноз по инфляции на 2026 год с 2,7% до 3,6%, а также по ставке — с 3,4% до 3,8%. Оказалось, что треть членов FOMC ожидают ставку выше 4%. «Для золота это один из наиболее негативных факторов, поскольку металл не приносит процентного дохода и проигрывает конкуренцию облигациям при росте реальной доходности. В результате инвесторы начали перераспределять капитал в долларовые активы и облигации, а золото оказалось под давлением»,— поясняет независимый финансово-экономический эксперт Алексей Лерон. В июне металл пережил сильнейшее падение с октября 2008 года, потеряв в цене почти 12%.
Беспокойство у участников рынка вызывает и возросшая взаимозависимость цены золота с динамикой американских акций. Как отмечает Алена Николаева, корреляция металла с индексом S&P 500 находится на максимумах с 1975 года. Это очень нетипично, так как ранее золото выступало как диверсификатор, то есть в стрессовых условиях на фондовых рынках и падения акций именно вложения в металл часто помогали стабилизировать общий результат портфеля. Сейчас эта логика временно перестала работать. «Золото все больше двигается внутри общего рыночного риска, а не отдельно от него. И это значит, что в случае серьезной коррекции на фондовом рынке оно вполне может не сработать как защита, а тоже попасть под раздачу: просто потому, что в такие моменты рынок сначала сокращает все, что можно быстро продать»,— поясняет госпожа Николаева.
Прогноз
В ближайшие недели поведение мировых инвесторов и динамика цены золота будут во многом зависеть от развития конфликта на Ближнем Востоке. В середине июля США и Иран возобновили активные боевые действия, что привело к полному закрытию Ормузского пролива. В итоге цена нефти Brent после полуторамесячного перерыва поднялась выше $100 за баррель. «Рост цены на нефть из-за эскалации американо-иранского конфликта усиливает инфляционные ожидания и поднимает реальные доходности, что толкает золото ниже $4000 за унцию»,— полагает аналитик «Цифра брокер» Дмитрий Вишневский.
В долгосрочной перспективе, по мнению аналитиков, рост цен продолжится, так как фундаментальные причины для этого никуда не делись: высокий госдолг развитых стран, продолжение диверсификации резервов центральными банками, в первую очередь развивающихся стран, фрагментация мировой финансовой системы и геополитическая неопределенность. Эти факторы, по мнению Алены Николаевой, будут поддерживать спрос на золото как на долгосрочный резервный актив. «Инвесторы все чаще обсуждают не столько, нужно ли золото в портфеле вообще, а на каких уровнях его имеет смысл снова докупать»,— замечает госпожа Николаева. В базовом сценарии Дмитрий Вишневский ждет к концу года возвращение цены золота в диапазон $4500–4800 за тройскую унцию.
Золотой маневр
У золота есть проблема: инвесторы почти всегда вспоминают о нем слишком поздно. Когда геополитика спокойна, фондовые индексы обновляют максимумы, а ставки дают привлекательную доходность, золото кажется скучным активом без купонов и дивидендов. Когда начинается кризис, его начинают покупать «для защиты», часто уже после вертикального роста цены. Именно поэтому нынешняя коррекция — это хороший повод не столько спорить о ближайшей цели котировок, сколько заново ответить на более практический вопрос: зачем вообще частному инвестору золото?
Инвестиционный банкир Илья Сушков
Фото: из личного архива
Инвестиционный банкир Илья Сушков
Фото: из личного архива
Первая половина 2026 года дала почти учебный пример того, чем золото является и чем не является. В январе цена поднималась выше $5,5 тыс. за тройскую унцию, а к концу июня опускалась ниже $4 тыс. По оценке World Gold Council, в июне из обеспеченных золотом ETF ушло $8,9 млрд, причем только североамериканские фонды потеряли $5,5 млрд. На рынке сработала классическая комбинация: фиксация прибыли после сильного роста, более жесткие ожидания по ФРС, укрепление доллара и рост доходностей облигаций.
Последние события на Ближнем Востоке добавили тревог. Рост нефтяных цен усилил инфляционные опасения, а вместе с ними и ожидания более жесткой политики ФРС. В результате традиционный защитный антиинфляционный актив — золото — оказался под давлением геополитической эскалации. Последнее снижение цен стало важным напоминанием, что благородный металл не относится к активам, которые обязаны дорожать при каждой плохой новости. На коротком горизонте реальная ставка, доллар и позиционирование крупных инвесторов могут оказаться сильнее геополитики.
Но означает ли это, что инвестиционная привлекательность золота исчерпана? На мой взгляд, нет. Просто после эйфории рынок возвращается к нормальному пониманию его роли.
Золото — это прежде всего страховка, а не ставка на быстрый доход. Мы же не оцениваем эффективность страховки дома по тому, случился ли пожар в этом году. Ее задача — компенсировать ущерб в редком, но тяжелом сценарии. В портфеле золото выполняет похожую функцию: оно не должно каждый квартал обгонять акции или облигации. Его задача вести себя иначе в момент, когда привычные корреляции между финансовыми активами перестают работать.
Структурные аргументы в пользу золота никуда не исчезли. Центральные банки в первом квартале 2026 года приобрели 244 тонны металла, это на 3% больше, чем годом ранее. После чистых продаж в марте покупки возобновились в апреле. Это не спекулятивные деньги, которые входят в рынок на неделю. Для многих центробанков золото остается способом диверсифицировать резервы и снизить зависимость от отдельных валют и финансовых систем. К тому же по итогам первого полугодия чистый приток средств в золотые ETF, даже с учетом продаж последних месяцев, остается около $8 млрд. То есть мы наблюдаем не массовый отказ от золота, а переоценку слишком агрессивных позиций, сформированных на предыдущем росте.
Для российского инвестора ситуация еще интереснее. Результат инвестиций определяется фактически двумя переменными: мировой ценой золота в долларах и курсом американской валюты в России. Упрощенно, рублевая стоимость грамма драгметалла получается из цены унции в долларах, умноженной на курс доллара и разделенная на 31,1 (число граммов в тройской унции). Поэтому золото для россиянина одновременно является экспозицией на металл и валютной защитой. Из этого следует важный вывод: сильный рубль и коррекция цены золота в долларах могут создать значительно более комфортную точку входа, чем покупка на пике паники. И наоборот: ждать девальвации рубля, чтобы защититься золотом, обычно поздно, так как валютная переоценка уже будет заложена в рублевую цену.
Как в сложившихся условиях действовать частному инвестору? Первое — это не превращать золото в основную инвестиционную идею. Для сбалансированного портфеля разумной выглядит доля 5–10%. Для инвестора с высокой концентрацией активов в рублях, российском бизнесе и недвижимости ее можно увеличить до 10–15%. Но 30–50% портфеля в золоте — это уже не хеджирование, а направленная ставка на кризис. Второе — покупать частями. После движения от рекордных уровней выше $5,5 тыс. за унцию к отметкам около $4 тыс. волатильность остается высокой, а разброс прогнозов огромен. JPMorgan в начале июля говорил о $4,3 тыс. за унцию в третьем квартале и $4,5 тыс. в четвертом, одновременно указывая на риски более слабой динамики при раннем ужесточении ФРС. HSBC также недавно снизил прогноз средней цены на 2026 год до $4,56 тыс. Это тот случай, когда стратегия трех-четырех покупок с интервалом во времени выглядит разумнее попытки угадать абсолютное дно. Третье — правильно выбрать инструмент. Физические слитки хороши для инвестора, которому принципиально важно прямое владение металлом и минимизация инфраструктурного риска. Но у них есть издержки хранения, банковские спреды и налоговые нюансы при продаже. Для ликвидной части портфеля удобнее биржевые фонды или покупка золота через биржевые инструменты, привязанные к цене металла. На Московской бирже доступны прямые сделки с золотом и золотые БПИФы; для опытных инвесторов есть фьючерсы и опционы. Но использовать плечо для «защитной» позиции, на мой взгляд, концептуально неверно.
И наконец, важным является вопрос определения горизонта инвестирования. Покупать золото на два месяца, потому что «в мире тревожно», скорее спекуляция. Покупать его на три-пять лет как часть системы управления риском — это уже инвестиционное решение.
В ближайшие месяцы благородный металл, вероятно, останется заложником ФРС, нефтяных цен и доллара. При сохранении жесткой риторики американского регулятора рынок способен еще раз протестировать область ниже $4 тыс. за унцию. Но долгосрочно сочетание высокой долговой нагрузки крупнейших экономик, геополитической фрагментации и устойчивого спроса со стороны центробанков продолжает создавать фундаментальную поддержку металлу.
Поэтому я бы не формулировал вопрос как «пора ли снова покупать золото». Правильнее спросить: есть ли в вашем портфеле актив, который вы готовы держать именно на случай, если основной сценарий окажется неверным?
Если такого актива нет, нынешнее снижение золота может быть не поводом для страха, а возможностью исправить конструкцию портфеля. Страховку разумнее покупать тогда, когда пожар еще не начался!