«Я мог бы любить тебя все лето»
Предприниматель, соучредитель и генеральный директор компании Omoikiri, часовой энтузиаст и коллекционер Павел Кейв — о новой серии коллекционной модели Raketa BIG ZERO Azur Blue, ценности времени и связи часов и настроения
24 июля часовой завод «Ракета» выпустил вторую партию лимитированной модели BIG ZERO Azur Blue. Ее дизайн создан под творческим руководством Павла Кейва: серебристые цифры на лазурном циферблате, которые меняют оттенок в зависимости от угла обзора и уровня освещенности. Выпуск приурочен к 65-летию «Ракеты», о чем свидетельствует надпись, которая украсит каждые часы из этой партии.
Фото: OMOIKIRI
Фото: OMOIKIRI
Фото: OMOIKIRI
Фото: OMOIKIRI
Через открытую крышку часов виден искусно декорированный механизм с автоподзаводом. Помимо традиционного кожаного ремешка лазурного оттенка, минималистичная и элегантная модель идет со съемным стальным браслетом.
Павел Кейв рассказал изданию «Коммерсантъ Стиль Клуб» о создании юбилейной модели, дружбе с «Ракетой», а также о том, как связаны в часовом производстве эмоции и истории, и что могут поведать о человеке его наручные часы.
Raketa BIG ZERO Azur Blue: вторая серия
Наверное, эти часы для меня — символ достижения цели. Их история началась с настоящей гонки со временем. Прототип модели мы впервые должны были представить в 2024 году в Мехико на часовой выставке SIAR (Salоn Internacional Alta Relojeria), но буквально перед самым отъездом оказалось, что мы можем не успеть завершить работу.
Накануне поездки, когда шла сборка финального прототипа, внезапно отключили свет. Наш часовщик Ксавье Жироде, освещая рабочее место фонариком от велосипеда, продолжал собирать часы, чтобы они все-таки отправились в Мехико.
Эта модель не просто оказалась на выставке вопреки обстоятельствам — она имела большой успех. Цвет мы подбирали очень долго. Обычно на это уходит три-четыре месяца: нужно, чтобы совпал цвет кожи ремешка, чтобы сочетались и не бились серебряные метки. Хотелось создать что-то легкое, летнее, непринужденное, интересное. С Azur Blue мы поймали волну, попали в мейнстрим — примерно в это же время оттенок тиффани взлетел на пик популярности.
И когда мы вернулись с Дэвидом (Дэвид Хендерсон-Стюарт, председатель часового завода «Ракета».— «Коммерсантъ Стиль Клуб») из Мексики, было принято решение сделать лимитированную версию, которая выпускалась бы периодически ограниченными тиражами. Первый тираж был распродан за два или три часа.
Позвонил мне мой друг Мануэль Эмш, один из самых именитых людей в часовой индустрии, возглавляющий сейчас бренды Louis Erard и Kollokium, и сказал, что это самая успешная лимитка в истории бренда. Нам удалось попасть в часовые предпочтения частных коллекционеров: мне сразу в личные сообщения стали писать люди с просьбой повторить выпуск.
BIG ZERO: в унисон с легендой
Сначала BIG ZERO было неофициальным названием, но потом закрепилось.
Этот дизайн считается одним из культовых в мире российского часового искусства. Запуск модели в 1985 году совпал с началом перестройки, а оформление циферблата, где отсчет начинается с 0 вместо традиционных 12, воспринималось как олицетворение эпохи обновления и перезагрузки. Это дизайнерское решение стало революционным, поскольку шло вразрез с привычным международным представлением о том, что на циферблате каждых часов всегда должна быть цифра 12.
Почему для коллаборации я выбрал именно BIG ZERO? Здесь есть вполне практические резоны: для того чтобы разработать что-то новое, нужно проинвестировать большое количество денег в корпус, в разработку новой модели с нуля. Это длительный процесс, который должен быть коммерчески оправдан. Нам хотелось успеть попасть в тренд на цветовой оттенок Azur Blue и все сделать быстро. Таким образом, BIG ZERO — самая популярная модель Raketa, легенда бренда, стала той базой, на основе которой и была создана наша модель.
Дружба с «Ракетой»
Я родился в Магадане, но Ленинград — родной город моего отца. Он был оперным певцом, пел в Мариинском театре, поэтому мои корни очень связаны с Петербургом. Так что, когда Дэвид предложил мне восстановить Солнечные часы, я согласился без колебаний, и мы с ним это осуществили. Потом совместными усилиями вместе с коллекционерами начали восстанавливать каминные фарфоровые часы из коллекции дворцово-паркового ансамбля «Ораниенбаум». Кстати, впереди следующий проект: восстановление парных солнечных часов у центральной дороги в Петергоф.
Зачем я это делаю? Ответ очень простой и никакой философской подоплеки не содержит: потому что я этого хочу и у меня есть такая возможность. Я считаю, что время — наш главный ресурс. Как известно, богатство на тот свет с собой не унесешь, а так когда-нибудь внуки увидят эти часы и скажут: «Вот дедушка отжигал!» В 2026 году мы делаем с «Ракетой» большой проект, который, я надеюсь, станет событием культурного масштаба. Это будут новые часы, полностью созданные под моим руководством.
Роскошь — быть собой здесь и сейчас
Роскошь — это не про деньги, не про качество и не про цену. Это про возможность прикоснуться к чему-то высокому. На мой взгляд, настоящий люкс — когда ты видишь украшения, часы, мойку, машину, любой предмет и покупаешь просто потому, что тебе нравится. Когда ты начинаешь взвешивать, просчитывать и так далее, то таким образом автоматически переходишь в эконом. А еще роскошь — осуществлять планы здесь и сейчас, не откладывая желания и жизнь на потом.
Я считаю, что нужно двигаться по жизни и в бизнесе с той скоростью, которая даст тебе возможность не перегореть. Возможно, работа в экономклассе действительно требует более высоких скоростей: там большие обороты, а наценка маленькая. Сегмент роскоши предполагает, что мы двигаемся с той скоростью, которую сами считаем правильной, а не которую диктуют нам обстоятельства извне. Мы позволяем себе останавливаться, наслаждаться моментом, отдыхать: мозг должен иметь возможность принять, усвоить и творчески переработать те образы и идеи, которые нас окружают, чтобы потом создавать действительно неординарные вещи.
Я рассказал главе Rolex о том, как делают часы
Каждый год я езжу на часовую выставку Watches & Wonders в Женеву — и всегда надеваю там исключительно российские часы, например Raketa или Konstantin Chaykin. Хочу отличаться от публики в Rolex, Patek Philippe и Audemars Piguet.
Благодаря часам «Ракета» я познакомился с генеральным директором (CEO) Rolex Жаном-Фредериком Дюфуром: у меня на руке была модель из серии Love, которую я сам кастомизировал: переделал ремешки, сделал сердечки на циферблате. И вот на открытии часовой выставки их замечает один из гостей, подходит ко мне, заводит разговор — и после выясняется, что этот человек возглавляет один из самых именитых часовых брендов мира.
Я тогда еще не знал его в лицо и не думал, что когда-либо познакомлюсь лично с фигурой такой величины. Он обратил внимание на сердечки и сказал, что у Rolex есть похожая модель, Celebrity. Я парировал, ответив, что, мол, вы у нас эту историю и подхватили. И заодно высказал в разговоре все, что я думал в тот момент о бренде в целом. Мы разговорились, он пригласил меня на ужин, а на следующий день из газет я узнал, что обсуждал Rolex с президентом компании! Друзья мне потом говорили: ну, либо тебя больше не пустят на выставку, либо ты этот случай запомнишь на всю жизнь. Я стал постоянным гостем выставки, теперь улыбаемся друг другу и он делает мне знаки: да, вы тот смелый человек, который мне взялся рассказать о том, как делают часы.
Эмоции и истории
Свою коллекцию часов я пополняю по принципу «эмоции и истории». Выбираю модели с настроением, с созвучным мне эмоциональным зарядом и с историей, которая мне так или иначе близка.
Сколько у меня моделей? На этот вопрос я всегда отвечаю «больше десяти». Точное число не называю никому — это вопрос безопасности коллекционера. Еще когда я начинал вести свои первые часовые подкасты, то заметил, что за мной начали следить две группировки, и стал хранить часы в сейфе.
Каждая модель коллекции мне напоминает о месте, где я был. Что же касается Raketa BIG ZERO Azur Blue, то я мог бы охарактеризовать эти часы фразой из книги Марины Цветаевой «Неизданное»: «Я мог бы любить тебя все лето». Именно эту эмоцию мы выпустили в свет 24 июля. И я уже сделал для себя кастомный ремешок с такой надписью.
Лучшие комплименты делают конкуренты
И в жизни, и в бизнесе есть люди, с которыми возникает недопонимание. Которые иной раз даже начинают с тобой враждовать. К их словам мы прислушиваемся особенно внимательно. И вот однажды руководитель компании, с которой мы даже судились, мне написал, что хочет Raketa BIG ZERO Azur Blue себе в коллекцию. На меня это произвело сильное впечатление: это был объективный показатель безусловного успеха нашего запуска. Я спросил его: «Ты точно хочешь?» И это стало шагом к примирению.
Если же говорить о более общих категориях, то лучший комплимент продукту — это хорошие продажи. Если сразу разойдется весь тираж, то я с легким сердцем скажу: «Все, я был прав». А если продукт повиснет на год, придется признать: «Наверное, не получилось».
Время, которое можно слышать
Недавно у нас в офисе отключили интернет и свет. На руке у меня в тот момент были механические часы, и я внезапно ощутил, физически, что они не потребуют никакой подзарядки, что они не зависят от технологий. Даже если в какой-то момент я окажусь без бензина на трассе, у меня будут часы, которые продолжат показывать время.
Для меня механика — это просто время, которое можно слышать. Для меня есть особое обаяние, своего рода магия в природе механических часов. Может отключиться вся электроника вокруг, но это их не остановит. Нужны только человеческие руки.
Часы — это начало разговора
Часовая тема на 98% — это мужское увлечение. Часы — это начало разговора. И чаще всего, в зависимости от модели часов, ты можешь примерно понять, как минимум взглядом оценить, кто перед тобой. А дальше уже можно идти помодельно. Скажем, если у человека очень редкая модель, дорогая, на которую очередь в несколько лет, то либо перед нами тот, кто очень дорого купил на вторичном рынке, на сером, либо речь идет о личности звездного калибра. Например, я бы не удивился, увидев такие на руке у Сильвестра Сталлоне.
Если на ПМЭФ я вижу человека, который выходит из автомобиля «Майбах», одет в Hermes и Loro Piana, и замечаю у него на руке часы «Ракета», то понимаю: передо мной тот, кто абсолютно свободен в своем выборе. У него есть и возможности, и смелость выбирать то, что ему действительно нравится. Я и сам стремлюсь поступать именно так.